ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Бельканто
Любовь. Секреты разморозки
Эхо
Правила. Как выйти замуж за Мужчину своей мечты
Школа спящего дракона
Nutella. Как создать обожаемый бренд
Правила развития мозга вашего ребенка. Что нужно малышу от 0 до 5 лет, чтобы он вырос умным и счастливым
Аутентичность: Как быть собой
Война на восходе

— Экриссар.

Павек выругался. Он осмеливался надеяться что, несмотря на катастрофу, Йохан оставил Акашию где-нибудь во временном убежище, а только потом поскакал в Квирайт за помощью. Но услышав имя Экриссара, он надеялся только на то, что она уже мертва.

По настоящему мертва.

Он сам выпил глоток из фляжки, чтобы успокоиться.

— Пошли…

Йохан подчинился. Учитывая ноги Руари после их игры и полное истощение дварфа, они шли медленным шагом и когда рассказ добрался до кризиса на рынке, трое мужчин еще только подходили к зеленым полям.

— Как же ты убежал? — спросил Павек, останавливаясь в нескольких шагах от поля, еще на песках пустыни. Он знал город и знал по меньшей мере дюжину путей наружу сквозь стены, а не через ворота. Но как раз на эльфийском рынке не было ни одного из этих секретных проходов.

— И тогда дварф, этот волосатый ублюдок в одежде прокуратора, вместе с этой ужасной женщиной, со змеями, вытатуированными на руке, бросились на нас. Я не знаю — может быть я и смог бы справиться с ними обоими, но еще оставлся Экриссар, Мастер Пути, и Каши не знала, где он был весь этот полдень. Я хотел остаться вместе с ней или даже остаться одному, чтобы дать ей убежать. — Йохан потер глаза суставами пальцев и уставился в фиолетовое небо. — Один из нас должен вернуться в Квирайт, сказала она. Я не смог бы сохранить тайны, не против того, кто был нашим врагом: мыслеходца, намного сильнее Каши. Но она поклялась, что сможет. И я знал путь наружу; она нет…

— Как же ты убежал, Йохан? — Павек схватил Йохана за плечо и развернул лицом к себе — еще одно доказательство слабости и истощения дварфа. — На эльфийском рынке нет пути через стены? Кто помог тебе? Как ты вернулся?

— Павек, нет! — закричал Руари, бесполезно пытаясь сбросить руку Павека с плеча дварфа.

Павеку надо было как-то излить свой гнев. Он оттолкнул дварфа и со всей бесполезной яростью обрушился на полуэльфа. — На эльфийском рынке нет секретных проходов; там стены жесткие и твердые. Но кто-то помог ему сбежать из рынка и из Урика. Экриссар помог, червяк! Экриссар! Экриссар освободил его и послал сюда, к нам.

— Нет, не Экриссар, — устало сказал Йохан. Эльфы. Старый должок. Племя, которое осталось в живых, когда на свободную деревню напали темплары. Они назвали меня «друг», и сказали — все они, всё племя — что они обязаны мне жизнью и они к моим услугам в любой момент, когда это понадобиться. Теперь они расплатились. Долги надо платить. Понял?

Павек неохотно кивнул. Да, он понял. Ему надо было на кого-то выплеснуть свой гнев, но то, что рассказал дварф, имело смысл. И это даже отвечало на некоторые вопросы о самом Йохане. Но история дварфа интересовала сейчас его сейчас меньше всего, его мысли прыгнули и вернулись к первоначальному вопросу.

— Как же ты убежал? Ты был один против Рокки и Дованны. — Он узнал их по описаниям. — Ты не смог бы справиться с ними обоими в честном бою. А если и Экриссар был в засаде, ты никак не смог бы убежать, Йохан. Да он мог бы просто пригвоздить тебя к земле, как он это сделал с этими несчастными фермерами, которых вы оставили стеречь тележку.

Дварф повернулся, сделал полшага к соли, потом остановился. — Последняя фраза, которую она сказала: «Не верь тому, что я сейчас нашлю». Она обрушила все это на нас, Павек. Выплеснула все содержимое своего сознания наружу. Дала возможность свои кошмарам вылететь наружу: те страхи и ужасы, которые мы обычно держим внутри. Но меня она предупредила и я не поверил. Я упал на колени и заорал, что не верю. И все прекратилось. Но женщина и дварф покатились по земле; они поверили. Я вскочил на ноги и увидел его… идущего к ней… этого в маске, о котором ты говорил: Экриссар, с ногтями. Он посмотрел на меня, проник через мои ребра и ударил мне в сердце. Это был мыслеходец, всемогущий Мастер Пути. Но я верил ей и только ей и, клянусь вечно живущим Кемалоком, я убежал.

Следующие несколько мгновений над пустыней воцарилась абсолютная тишина. Не нужно было уметь читать мысли, чтобы понять стыд этого гордого мужчины. Все еще стоя спиной к ним, Йохан закончил. — Это все. Эльфы нашли меня и вывели наружу на следующий день. Я не знаю как — если это имеет значение — но не через эльфийский рынок. Я украл канка, удостоверился, что никто не преследует меня и вернулся сюда. Все кончено. Я расскажу Бабушке и вернусь обратно.

— В Урик?

— Да, в Урик, к Элабону Экриссару. Она погибла, Павек. Я не сумел защитить ее, я утратил ее, и теперь мой баньши будет являться этому червяку-мыслеходцу, пока его кости не сгниют в могиле.

— Я иду с тобой, — сказал Павек за один удар сердца, удивив сам себя. — Я смогу провести тебя в квартал темпларов, я знаю его дом и…

— Ты не дварф. Не имеет значения, пройду ли я через ворота, и насколько близко к его дому я буду, когда они убьют меня. Она была моим фокусом, сосредоточием всей моей жизни. Мой баньши быстро найдет его. Не нужно тратить твою жизнь из-за меня.

— У меня свои счеты с этим ублюдком-полуэльфом, — возразил Павек. — Я иду с тобой.

— Я тоже, — заявил Руари.

Павек и забыл, что юноша с ними, он выглядел очень мрачным и больше похожим на эльфа, чем обычно, в поздних сумерках. Он немедленно пожалел о своем описании Экриссара, но при этом сильно сомневался в смысле решения Руари просоединиться к ним.

— Что скажешь, Йохан? — спросил он. — Можем ли мы, втроем, взять штурмом дом Элабона Экриссара, инквизитора, со всем тем, что там есть внутри, включая халфлинга и Лаг?

Йохан покачал головой. — Это не сработает никогда. Я не могу поменять мой фокус, если я утратил его. Я поклялся в моем сердце обрегать ее, и не сумел. Я думал, что на эльфийском рынке она увидит правду яснее, чем в таможне, вот почему я взял ее туда. Твои друзья — он выплюнул эти слова настолько саркастически, что, не боясь ошибиться, было ясно, что он имел в виду противоположное значение — ждали нас. Так что я пропал, навсегда.

— А ты уверен, что твой баньши останется в Урике, — спросил Руари, его голос прозвучал очень молодо и очень обеспокоенно. — Ты уверен, что он не вернется назад, сюда? Я имею в виду, что если ты сломал фокус своей веры, это из-за Квирайта, верно, ничуть не меньше, чем из-за ублюдка-полуэльфа? Если ты вообще что-то сломал. Ты знал, что это была плохая идея, везти зарнеку в Урик. Все знали, что ты думал и чувствовал, но Каши и Бабушка, они не слушали никого. Скорее они сломали твой фокус…

Хотя, подумал Павек, Руари поднял важный и серьезный вопрос, он сжал плечо юноши достаточно сильно, чтобы заставить его замолчать. Йохан все еще глядел в соль, повернувшись лицом к далекому Урику. Когда Руари взглянул вверх, в его глаза, готовый спорить, Павек прошептал ему одними губами, — Не сейчас, позже, — дружески шлепнул Руари по плечу и отпустил его.

— Мы вместе пойдем в Урик, — сказал он, и на этот раз это был не вопрос.

— Ты, ты можешь идти, но не Руари…

Опять мальчишка недовольно скривился и открыл рот. И опять Павек сжал его плечо рукой, призывая к молчанию.

— Червяк имеет право, — сказал он спокойным, ровным голосом. — Он пытался сделать как лучше, даже взломал тайник, хотя женщины перехитрили его. У него есть право выбора, чью ошибку он хочет исправить: Телами или Экриссара.

Если бы он был в положении Йохана, то, с точки зрения Павека, усталый дварф должен был бы принять это предложение. Кроме того, если Руари будет делать слишком много шума или мешать, всегда можно стукнуть его как следует и оставить в какой-нибудь рыночной деревушке.

— Мы спросим Бабушку, — сдался Йохан и повернулся к ним. На его лице было освобождение от всего, что он пытался скрыть. Никто не хочет умирать в одиночку.

— Мы скажем Бабушке, что мы собираемся исправить ошибку, которую она сделала, и мы все вместе станем баньши и будем шляться и выть здесь, если она попытается остановить нас.

* * *

Немного позже, при свете лампы, освещавшей ее домик, Телами объяснила им, что их план — типичная мужская глупость. — Каши мертва. Она убила сама себя — она знает как — прежде, чем сдаться этому ужасному существу или выдать секреты Квирайта. В чем-то вы правы: я ошиблась. То, что бедняки будут страдать без Дыхания Рала, самая малая цена за мою ошибку. Пока Лаг не выветрится из памяти живуших, зарнека останется в Квирайте, скрытая ото всех. Но Каши мертва, и сколько не бей себя в грудь или отомсти за все, ее не вернешь. Здесь ничего нельзя сделать. Мы все заплатили свою цену. Забудьте Урик. Забудьте все. Оставьте это в покое. — Потом она взглянула на Йохана и добавила, — Я могу изменить твой фокус, при помощи стража. Нет никаких причин жертвовать собой.

64
{"b":"770","o":1}