ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Стрекоза летит на север
Моцарт в джунглях
За закрытой дверью
Кости зверя
Опыт «социального экстремиста»
Скорпион Его Величества
Большой роман о математике. История мира через призму математики
Город. Сборник рассказов и повестей
Ледовые странники

Снова, без предупреждения его мысли перепрыгнули в Берлогу Джоата и он смотрел на страдающего сумашедшего, а потом он оказался в квартале трущоб и глядел сверху вниз на женщину со сломанной шеей. Он проглотил свои мысли и продолжил подниматься по лестнице.

* * *

— Заходи и садись, — сказала ему Метиса, когда его тень легла на пол у ее ног. По традиции ее кабинет не имел двери.

Она сидела спиной к нему. Горячий полуденный ветер, дувший через открытое перед ней окно, поднимал кончики ее седых волос. Павек думал, что он будет совершенно спокоен, когда взбе рется по лестнице и зайдет в ее комнату. Как выяснилось, он ошибся.

Он уселся на трехногий стул, сделанный из костей и сухожилий кaкого-то животного. Стул затрещал, прогнулся, но выдержал его вес.

Павек постарался уменьшить свой вес. Для этого он напряг все мышцы, стараясь удержать равновесие в совершенно неестественном положении и меньше давить на кожаное сидение. Ему было больно, неприятно и обескураживающе низко сидеть на этом стуле, пока его начальница внимательно глядела на него. Его плечи едва поднимались на высоту ее рабочего стола. Пожалуй, он не чувствовал себя таким маленьким и беспомощным никогда, с тех пор как ушел из приюта.

Нет сомнений, Метиса собирается снять с него шкуру.

— Некромант Нашего Королевского Величество выражает тебе благодарность, — начала Метиса, подарив Павеку ледяную улыбку.

— Королевского? — тупо повторил он. — О, я очень рад, великая.

— Труп, Регулятор. Труп женщины со сломанной шеей, который ты принес три ночи назад.

— Я принес ее сюда, в гражданское бюро. Это было уличное преступление, наше преступление. Я даже отметил в списке…

— Да, ее отнесли во дворец и — благодаря твоей отметке — эта женщина с черным сердцем, разговаривающая с мертвыми, узнала достаточно, чтобы послать свою благодарность мне.

Метиса вполне могла содрать с него кожу, отнять жизнь и его вечную сущность. Единственная вещь, которая могла умиротворить ее, была хорошая стопка золотых и серебрянных монет, желательно золотых. А Павек чувствовал себя богачом, если у него в карманах была небольшая кучка кермических монет.

— Ты наверняка хочешь узнать, что она говорит.

Павек поднял свою голову как раз вовремя, чтобы увидеть свернутый пергамент, который Метиса подтолкнула к нему, но не успел схватить его. Не отводя взгляда он лица женщины-полуэльфа он зашарил пальцами по полу и наконец нашел свиток. Проклятье, как жаль, что она довольна чем бы то ни было.

Он развернул пергамент и быстро пробежал его глазами. Некромант узнала имя женщины, имя ее мужа и имя их сына, Звайна. Павек немедленно решил, что именно этот самый Звайн и был тем мальчиком, который убежал от него, предварительно ударив его в пах. Доклад утверждал, что она была убита своим мужем, и что он-то и был тем сумашедшим, который совершил все эти преступления. И ничего больше.

Было трудно поверить, что Мелиса была довольна; Павек безусловно не был, когда вернул пергамент на ее рабочий стол.

— Здесь должно было быть кое-что еще, — проворчал он, надеясь на чувство юмора Мелисы.

— Так оно и есть, — подтвердила она. — То, что присылают из дворца, дороже золота. Но имей в виду, она не сказала мне об этом сама. Тем не менее, она счастива, не сомневайся.

Павек постарался придать своему лицу незаинтересованное, даже скучающее выражение. Интересно, сколько раз Метиса врала ему, и осмелится ли он когда-нибудь спросить, что лучше золота. — Я просто исполнил свой долг, великая. Ничего больше, — сказал он опустив глаза и всем своим видом выражая почтение.

— Только в твоих мечтах, Регулятор, в твоих кровавых мечтах. Я не хочу знать, почему ты осмелился притащить труп сюда. Я действительно не хочу и не желаю этого. Тебе повезло, но ты действовал глупо, Павек…

Он снова поднял на нее взгляд. Последний раз, когда Метиса назвала его по имени, ему было только шестнадцать. Она сказала, что у него хорошие оценки на экзаменах в ее бюро, и добавила, что у него редкий талант. Потом она сказала, что ей почти жаль, что он совершенно беден и у него нет покровителей.

Ты мог бы высоко подняться, Павек, если бы у тебя были деньги и покровители. А так ты останешься здесь столько времени, сколько я захочу.

— Я не хочу, чтобы ты испытывал свою судьбу еще раз, — продолжала женщина. — Ты слышишь меня? В следующий раз будь хоть чуть-чуть поумнее и держи свою тупую, крепкую как камень голову в сточной канаве, как и положено.

— Да, великая. Я сам не понимаю, что нашло на меня.

Метиса уселась покрепче на своем крепком стуле. Она зашуршала свитками, табличками и перьями для письма. — Я слышала, что на нем совсем не было никаких следов — не считая черного языка. Ты можешь верить в это, если ты хочешь. Но черный язык, вот что они называют важным, Регулятор Павек: ниточка, ведущая к Лагу. Ты должен забыть обо всем этом, если в тебе есть хоть капля ума. Ты не должен быть около этой ниточки, когда они потянут за нее. Ты понял?

— Да, великая, — ответил он абсолютно искренне. И тем не менее это сработало — его простой план сработал! За последнее время в Урике появилось слишком много безумных Мастеров Пути, сопротивляющихся магии. Все, что он хотел, чтобы во дворце тоже узнали об этом. И никто не брал на себя труд подумать о том, что происходило в середине, когда конец ясен. — Настолько далеко, насколько возможно, — уверил он свою начальницу и начал подниматься.

— Ты можешь еще кое-что сделать для меня, Регулятор, если уж ты так хорошо умеешь шнырять в темноте.

Сердце Павека упало, а тело грохнулось обратно на стул. Он едва успел напрячь мышцы, иначе этот трехклятый стул развалился бы под ним. — Все что вы хотите, великая.

— У нас есть жалобы, — Метиса дала беспрецендентному слову повиснуть между ними. — Жалобы на порошок Дыхание Рала, который аптекари продают по нашей лицензии. Похоже, что он не делает то, что должен делать.

Павек пожал плечами, едва не свалившись со стула. — Он что-то делает? Дыхание Рала вообще не делает ничего. Говори больному человеку много раз, что ему лучше, и либо ему действительно станет лучше, либо он умрет. — … а ведь он купил сам несколько этих желтых пакетов с порошком. Работа на таможне требует много физических сил, не каждый день приходится просто перебирать пакеты с солью, а Дыхание Рала достаточно дешево, и даже он мог позволить его себе. — Этот порошок ужасно пахнет, когда наполняет твой рот. Потом ты становишься так занят, стараясь не укусить свой язык, что ты забываешь о всем остальном, что у тебя болит.

— Ну, вероятно его вкус не настолько плох, как ты думаешь, и чернь не так забывчива, но они жалуются. Наш великий и могучий король разрешил продажу Дыхания Рала, посколько это выгодно, и потому что, в отличии от всего другого, что может быть выращено и продано, его семена не могут быть использованы ни для чего другого, не могут ничего маскировать.

Она намекала на Союз Масок, подпольное объединение магов, которое было запрещено в Урике, как, впрочем, и везде в Пустых Землях.

Темплары получали силу для своих заклинаний прямо от короля-волшебника. Заклинания темпларов, Павек знал это по своим поискам в архивах, принадлежали к широкой традиции того, что свитки в архивах называли жреческими заклинаниями.

Но была и другая традиция использования заклинаний, не менее широкая и, в некоторых отношениях, более могущественная, чем заклинания жрецов и священников. В своих высших проявлениях это был магия исчезнувшего Дракона и его миньонов, королей-волшебников. В своей меньшей форме это была магия запрещенного Союза Масок. Эта другая магия была абсолютно несовместима со жреческой магией, и Павек очень мало знал о ней, за исключением того, что ее заклинания требовали очень специфических ингредиентов.

И поскольку, как намекнула Метиса, запрещенные маги Союза могли использовать в своих заклинаниях почти все, что угодно, любая субстанция, которая была бесполезна для них, очень приветствовалась властями. Ничего удивительного, что Король Хаману разрешил продавать Дыхание Рала ради дохода города. Однако…

7
{"b":"770","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Ложь
Воскресное утро. Решающий выбор
Ритуальное цареубийство – правда или вымысел?
Нора Вебстер
Велосипед: как не кататься, а тренироваться
Королевство крыльев и руин
Как химичит наш организм: принципы правильного питания
Мертвый вор
Личный тренер