ЛитМир - Электронная Библиотека

Потом, внезапно, огромный язык пламени, поднимавшийся из его кулака, зашипел и угас. Он боли и невыносимаго жара остались только воспоминания. Его тело было абсолютно невредимо и не тронуто. Медальон, сверкавший своим собственным светом так, как если бы внутри него было маленькое солнце, опять стал обыкновенной керамической вещью.

Павек опустил руку.

— Все кончено, — прошептал кто-то, а еще кое-кто отважился даже на радостный крик.

Но ничего не было кончено.

Крик, раздавшийся из домика Телами, выбил последнюю каплю мозга из оставшихся в живых жителей Квирайта. Павек в два прыжка добрался от укрепления к хижине — и вспомнил о своей ноге только тогда, когда жестко прыгнул на порог и она подогнулась под ним.

Черный шрам бежал от колена вверх к ляжке вдоль голени. Заклинание, подумал он, хотя каким образом заклинание пламенной молнии могло прижечь рану и срастить мышцы под ней? Это было выше любых его знаний о магии. Его нога болела только тогда, когда он думал о ней, но теперь он знал лучше, чтобы думать об этом дважды и через занавеску прыгнул внутрь.

Телами лежала без движения на своей койке. Глаза и рот были закрыты, но ноги были раскинуты под очень неудобным углом и не шевелились. По меньшей мере она была без сознания, и скорее всего мертва. Акашия сидела рядом с ней, одна, ее руки машинально перебирали разные травы и порошки. Лицо было искажено в молчаливом крике, так как она одновременно сохраняла форму энергии стража и поддерживала заклинание против мыслеходца, которое начала Телами.

Самый опасный враг Квирайта, Элабон Экриссар, все еще скрывался где-то в охраняемых землях, вероятно незатронутый щедрым подарком Короля Хаману.

— Руари! — крикнул Павек. — Сюда!

Полуэльф появился рядом с ним, весь в крови, побитый и дрожащий, но держащийся на ногах. Он только взглянул мимо Павека и без лишних слов сжал в своих руках дрожащие руки Акашии. Потом он уселся на пол и кивнул Павеку.

— Держись крепко, червяк. Ты узнаешь, когда я найду его.

* * *

Инквизитор мог быть где угодно. Но его не было перед кругом деревьев вокруг деревни, его не было среди деревьев; Павек побежал в то место в полях, где союзники Экриссара оставили своих канков, но и там не было Экриссара.

Он искал повсюду, пока солнце садилось, бледно-лиловое небо превратилось в фиолетовое, а он все еще искал, пока на небе не появились звезды. Полуэльф не мог видеть в темноте так хорошо, как чистокровный эльф, но тем не менее Экриссар безусловно видел лучше, чем Павек.

Проклятый мыслеходец должен был быть на грани истощения. Акашия и Руари должны были удержаться против его атаки. Но все это не имело значения, и в сердце Павека закралось отчаяние: удача опять отворачивается от Квирайта.

— Милосердие Короля Хаману! — прошептал он, не призыв, а просто обычное мужское проклятие. Медальон опять висел вокруг его шеи, но он вовсе не собирался использовать его. В любом из тех свитков, которые он изучал, не было ни одного заклинания, которое привело бы его к Экриссару.

Потом он услышал звук позади себя, похожий на чью-то тяжеловесную поступь; камни под тяжелыми ногами крошились на куски, тогда как его собственные ноги только сминали траву в роще. Мгновенно выхватив меч он повернулся назад, и оказался лицом к лицу с фигурой вдвое себя выше, глядещей на него светящимися желтыми глазами.

— Хаману? — прошептал Павек, осознав, что это не может быть никто другой, упал на колени и отбросил меч в сторону. — О Великий и Могучий Король…

— Моя зверушка в этих полях. Ты можешь идти за мной.

Земля заколебалась, когда Король Хаману прошествовал мимо Павека. Никто не знал настоящего внешнего вида Короля, даже если он и был на самом деле. Сегодня ночью он был Львом из Урика, одетым в золотые доспехи и увенчанным гривой золотых волос. Меч, длинный как нога обычного человека, свисал с его пояса, но на его руках вместо пальцев были острые, изогнутые когти, которые он сгибал при каждом шаге. Сердце Павека примерзло к его горлу.

Он пошел следом, подобрав свой меч и делая два шага на каждый королевский, пока они не подошли к темной, рапластавшейся на земле фигуре, вскочившей при их приближении.

— Рассказывай! — скомандовал Хаману.

Но это было больше, чем простая команда. Череп Павека едва не взорвался, а ведь он точно не был целью короля. Пока.

Экриссар зашатался, сделал несколько неуверенных шагов назад, едва не падая. Ну просто стервятник-трупоед перед настоящим хищником. — Я нашел настоящий источник Лага, — пробормотал он, как если бы какой-то смертный может обмануть короля-волшебника.

— Амбиции затмили твой взор, ослепили тебя, моя зверушка. Ты утомил меня.

Голос Хаману был усталым и недовольным, но его рука с когтями двигалась очень быстро. Он схватил Экриссара за горло, поднял в воздух и начал сжимать. Вначале инквизитор отчаянно сопротивлялся, но потом повис без движения, руки и ноги перестали дергаться, но король еще не закончил. При свете желтых глаз Короля-Льва, Павек со все возрастающим ужасом смотрел, как Хаману сжимает горло своей зверушки все сильнее и сильнее. Кости на шее Экриссара затрещали и сломались, кровь хлынула из его безжизненного рта и ноздрей.

Но Хаману все еще не закончил со своим бывшем любимцем. Он произнес заклинание, желтое пламя окружило тело инквизитора, и слой за слоем, от черной одежды до белых костей, сожрало его.

Когда не осталось ничего, желтые глаза нашли Павека, уже давно стоящего на коленях и героически борющегося со рвотой.

— Мне нужен новый Высший Темплар. Следуй за мной.

Король направился к деревне.

Павек с трудом отыскал свои ноги и пошел следом.

Семнадцатая Глава

Огонь костров освещал внутреннее заграждение деревни. Яркие потрескивающие языки пламени сделали ночь безопаснее и веселее — но не тогда, когда они отражались от массивной фигуры Хаману, идущего через кольцо деревьев. У Павека, с большим трудом державшегося в десяти шагах за спиной Хаману, не было ни времени ни сил выкрикнуть предупреждение. Появление Льва поразило всех жителей Квирайта до глубины души: он был невероятно прекрасен в своих золотых, сияющих доспехах, от него исходила загадочная сила, жестокая и ужасная, далеко за пределами понимания смертных. После дня ужасных потерь, поражений и победы, часть квиритов не выдержала и упала в обморок. Остальные мудро опустились на колени.

Король остановился на мгновение, глядя на невидимую им раньше часть своих владений и ее дрожащих жителей. Павек сумел догнать его.

— Где она? — спросил Хаману. — Где Телами?

Он не спросил Кто правит здесь или что-нибудь еще в таком же духе, как ожидал Павек, но Где Телами, и, без сомнений, он знал, кто правит Квирайтом. Если он доживет до завтрашнего дня, пообещал себе Павек, он обдумает все, что это означает, но в это мгновение — под взором желто-зеленых глаз, глядевших на него — он мог только сказать правду:

— Здесь. — Он указал на домик Телами.

Голова Хаману поднималась над крышей маленького домика. Его плечи были намного шире двери. Павек задержал дыхание, ожидая что король позовет Телами по имени и опасаясь того что случится, если она не ответит. Но Хаману решил эту проблему по своему. Он вонзил в красные стены домика свои когти, схватился за поддерживающие столбы и поднял все вместе над своей головой, а потом аккуратно переставил в центр заграждения. Проблема с размерами больше не существовала.

Акашия и Руари остались где были, охваченные страхом, с отвисшими челюстями, рядом с одеялом, которым они укрыли тело Телами. Хаману слегка махнул своей огромной, когтистой рукой, они мгновенно и с облегчением освободили место рядом с Телами. Телами неподвижно лежала на своей кровати, ее руки были сложены на груди, седые волосы беспорядочной грудой лежали на подушке. Вспомнив, что король сделал с Экриссаром, Павек с ужасом представил себе, что он может сделать с ней.

78
{"b":"770","o":1}