ЛитМир - Электронная Библиотека

Женщина уселась на землю, бережно уложив на колено поврежденную руку. Казалось, она решила истечь кровью.

– Эй, ты жива? Вставай, надо двигаться дальше.

Понимая, что спутница получила действительно серьезное ранение, Ксанча пыталась не дать ей впасть в шоковое состояние. Необходимо было срочно найти воду, промыть и перевязать руку, но в этом странном мире она не встречала ни ручейков, ни озер.

– Оно было черным, – внезапно произнесла Созинна, уставившись в одну точку остекленевшим взглядом.

– Я заметила, – пожала плечами Ксанча, занятая совсем другими мыслями. – Раньше он всегда был прозрачным… Какая разница, какого он цвета, если он спас нам жизнь?

Созинна вздрогнула и повернула к девушке окровавленное лицо:

– Нет, ты не понимаешь. Оно было черным! А в нашем мире нет и не может быть ничего черного. Госпожа запретила этот цвет… – По ее щекам, размывая кровь, струились слезы. – Здесь нельзя использовать черную ману…

– Какая еще черная мана? Послушай, я не волшебник и не умею использовать колдовство.

– Ты разрушила остров!

Ксанча чувствовала в груди глухое раздражение.

– Острова столкнулись, вот и все.

– Все… Теперь они прилетят за нами… – обреченно прошептала Созинна, продолжая плакать.

– Ну и хорошо. Если бы я знала, то сделала бы это раньше, – лгала Ксанча, все еще мучаясь болью в желудке. Казалось, из нее вырвали кист вместе с внутренностями. Кроме всего прочего ноги почти перестали слушаться, а в голове непрерывно гудело.

– Когда прибудет твоя Госпожа?

– Никогда. Она никогда не смотрит на смерть. Прилетят архангелы. – Сестра Серры взглянула в небо. – Скоро…

Плечи ее затряслись от рыданий, она никак не могла успокоиться. Фирексийка присела рядом с ней на корточки и вытерла слезы, оставив на лице женщины грязные разводы.

– Ну-ну, успокойся.

Внезапно перестав плакать, Созинна выпрямила спину. Она делала то, что умела делать лучше всего, – сидеть и ждать. Стало ясно: женщина приготовилась к смерти.

Ксанча сама не раз стояла на краю гибели, но никогда не сдавалась вот так просто. Закипевшая злость придала ей сил, и фирексийка одним рывком подняла Созинну на ноги.

– Хватит! Ты ведь не хочешь умирать! Подумай о Кенидьерне. – Ксанча потрясла ее за плечи, но никакой реакции не последовало. – Да никакое это не совершенство! – взорвалась фирексийка.

Созинна медленно опустилась на землю, а Ксанча развернулась и пошла прочь. Но не прошла она и десяти шагов, как ее озарила внезапная догадка.

– Ты знала! – вскричала она. – С самого начала ты все знала и ждала этих арх-черт-знает-каких-ангелов! Меня бросили умирать на этом проклятом острове. А если я выживу, они должны убить меня, верно?! А ты? Тебя послали проследить за этим?

– Нет! – Ксанча впервые услышала, как та кричит. – Я не хотела, чтобы они прилетали!

– Почему же? Разве ты не хотела поскорее вернуться к своему ненаглядному Кенидьерну?!

– Разве ты еще не поняла? – задыхалась Созинна. – Я не могу вернуться во дворец!

– Это еще почему? О нас забыли?

– Потому что… Я не хотела, чтобы ты просыпалась. Пока ты спала, ты не могла использовать свое черное колдовство. Именно оно привлекает архангелов… Но, с тобой так трудно…

– Со мной было бы значительно легче, – нарочито вежливо произнесла Ксанча, – если бы с самого начала я знала всю правду.

Она уселась напротив Созинны и вопросительно взглянула на собеседницу.

– Кенидьерн… – начала женщина.

– Ах да, Кенидьерн… – фирексийка вздохнула и закатила глаза. – Он ведь воплощение идеала…

– С тобой очень тяжело… В тебе говорит черная мана. Так сказала бы Госпожа.

– Я ничего не знаю о черной мане, но не буду спорить с мнением твоей драгоценной Госпожи. Продолжай, пожалуйста, пока у нас еще есть время.

– А как его может не быть? – искренне удивилась Созинна.

– Просто продолжай, – с расстановкой проговорила Ксанча, еле сдерживая злость.

– Госпожа всегда улыбалась, глядя на нас с Кенидьерном. Она никогда не разделяла сестер и ангелов. Нас пригласили во дворец, но прежде, чем мы успели туда перебраться, Кенидьерна отослали с поручением, а меня выбрали сопровождать тебя. Я не возражала, – быстро проговорила Созинна, перехватив насмешливый взгляд Ксанчи. – Служение Госпоже для меня великая честь. Все мы знаем, что она не жалеет сил ради царства.

Было бы верхом неблагодарности подвергать сомнению ее решения… Но я не могу поверить, что она могла так поступить…

– Как? Бросить меня здесь умирать, или забыть про нас обеих?

Созинна испуганно взглянула на фирексийку.

– С тобой очень тяжело… Ты во всем видишь только плохое…

Такой вывод удивил Ксанчу.

– Ты не смогла бы стать сестрой или ангелом, но, если бы Госпожа спросила мое мнение, я сказала бы ей, что из тебя получится великолепный архангел… Я самая молодая из сестер, но Госпожа приблизила меня к себе и вполне доверяет моим советам… – На секунду задумавшись, Созинна тихо добавила: – Она не могла отослать меня, даже не объяснив…

– Тогда почему она не ищет тебя? Разве она не заметила, что ни тебя, ни Кенидьерна нет рядом?

В глазах женщины опять показались слезы:

– Ты задаешь такие вопросы… Никогда раньше я не обсуждала решений Госпожи… пока не встретила тебя….

Ксанча удивленно подняла брови. Беспомощный тритон менялся прямо на ее глазах.

– Боюсь даже представить. – Голос Созинны задрожал. – Но возможно, Госпожу обманули те, кто завидовал нашему с Кенидьерном счастью? Нет, – простонала она, – я не должна думать об этом!

– А может быть, твоя Серра не такая уж совершенная?

– Нет! – Сестра взмахнула раненой рукой и даже не поморщилась от боли. – Как я могу плохо думать о Госпоже?! Я же не знаю, искала ли она меня. В любом случае я не могу вернуться во дворец, пока мое сердце не очистится от дурных мыслей. Кенидьерн пропал… Он непременно нашел бы меня, а раз его нет…

Ксанча смотрела на побуревший рукав платья Созинны и понимала, что, если так пойдет дальше, Сестра погибнет от потери крови.

– Не отчаивайся. Может быть, он прямо сейчас ищет тебя. Сколько здесь островов? Тысяча? Десять тысяч? Подумай, каково ему будет, когда он найдет тебя мертвой?

– Но мы не можем вернуться во дворец!

– Теперь ты просто обязана туда вернуться.

– Вряд ли мне там будут рады… – Созинна вытерла слезы.

– Черт побери! – взорвалась фирексийка. – И после этого ты говоришь, что со мной тяжело?! Твоей Госпоже лгут ее же придворные, они бросили тебя умирать, разлучили с возлюбленным, а ты не хочешь вернуться и раскрыть их заговор?! И все потому, что твои враги не будут тебе рады… – у Ксанчи не хватало слов, чтобы выразить свое возмущение.

– Они не враги.

– Враги, – уверенно мотнула головой фирексийка. – Каждый, кто желает тебе зла, – твой враг. И уж если ты решила расстаться со своей жизнью, то сделай это на благо своей Госпожи. Нам нужно пробраться во дворец и рассказать Серре всю правду. Урза поможет нам.

Ксанча вовсе не была уверена, что сможет сдержать последнее обещание, но после ее слов Созинна заметно приободрилась, и уже этого казалось достаточно.

– Это трудно, – уже не так обреченно проговорила женщина.

– Зато правильно. – Ксанча поднялась и протянула Сестре руку.

– Но я не знаю, где находится дворец, только ангелы знают.

Фирексийка присвистнула.

– И он не рассказывал тебе, как туда попасть?

– Мы никогда не говорили об этом, – пожала плечами Созинна.

«Да о чем вы вообще разговариваете?!» – в сердцах возмутилась Ксанча, но вслух ничего не сказала. Она внимательно разглядывала остров, парящий над ними и грозящий вот-вот раздавить их.

– Пора выбираться. Знаешь, когда-то давно я жила в мире, где над головой тоже постоянно что-нибудь висело. – Ксанча вспомнила небо Четвертой Сферы. – Так что это уже начинает меня раздражать.

Созинна поднялась и посмотрела на раненую руку, которая снова начала кровоточить. Фирексийка сочувственно улыбнулась и кивком пригласила спутницу следовать за собой. Преодолевая слабость, шаг за шагом, она приближалась к краю острова и размышляла о том, что сила, создавшая это скопление парящих в небе кусков земли, сродни той, что образовала восемь сфер Фирексии. У Ксанчи накопились вопросы, ответить на которые мог только Урза. Если, конечно, они когда-нибудь встретятся.

41
{"b":"771","o":1}