ЛитМир - Электронная Библиотека

Ксанча смотрела на эту идиллическую семейную картину и удивлялась царящему во дворе спокойствию. У нее на поясе имелся меч, а от Мироходца можно было ожидать чего угодно, но тем не менее все члены семьи продолжали спокойно заниматься своими делами.

– Садись, поешь. – Женщина поднялась от очага и поставила на выскобленный добела деревянный стол глубокую миску с горячей похлебкой.

Ксанча не заставила себя ждать. Взявшись за ложку, она вопросительно взглянула на Урзу.

– Ешь, – кивнул он, – пахнет восхитительно.

Второй миски не предложили, будто знали, что Мироходец не нуждается в пище. Похлебка и правда оказалась вкусной, но постной. Пока девушка наслаждалась горячей пищей, взрослые члены семьи окружили Урзу и заговорили о чем-то так тихо, что Ксанча едва разбирала слова.

Мужчину, встретившего их возле деревни звали Ромом, женщину у очага – Тессу. Остальных имен Ксанча не запомнила.

Встав из-за стола, она подошла к беседующим. Урза сделал ей знак молчать. Семейство обсуждало миры, звезды и древние легенды. Они использовали незнакомые названия, но говорили в основном на аргивском, хотя по еле заметному акценту было ясно, что это не их родной язык.

После того, как детей отправили спать, беседа приняла другой оборот. Все подошли к высокому креслу, Ромом разбудил дремлющего старика.

– У вас есть вопросы? – полувопросительно-полуутвердительно произнес он. Слабый голос дрожал, Ксанча едва разбирала слова. – Никто не приходит в Эквилор без вопросов.

– Я пришел узнать о слабостях моих врагов, – ответил Урза, вежливо поклонившись.

Тессу и Ромом обменялись многозначительными взглядами, как будто в эту секунду разрешился их давний трудный спор. Сомнений быть не могло, здесь ждали именно их: Урзу из Аргива и его спутника, который обрадуется горячей пище в конце трудного дня. Но Ксанче показалось странным, что они знали Урзу: ведь тогда они наверняка должны знать и о его намерениях.

– Эквилор не может быть твоим врагом. А если бы и был, то ты просто не нашел бы к нам дорогу.

– Я просто ищу, – проговорил Мироходец.

– Старейшины встретятся с тобой. – Казалось, старик устал говорить. Прикрыв дряблые веки, он пожевал губами и замер.

– Я хочу спросить их о Фирексии. Вы слышали о ней?

Слова Мироходца вызвали заметное оживление. О Фирексии здесь знали. Не открывая глаз, старик прошептал в ответ лишь одно:

– Черная мана…

– Не просто черная мана, – воскликнул Урза. – Они – воплощение зла, разрушений и смерти. Они пытались захватить мой мир, и я поклялся отомстить им за моего брата, мой народ и транов.

Упоминание о транах заставило присутствующих переглянуться.

– Черная мана, – повторил старец. – Бесполезная и обреченная. Старейшины скажут тебе больше.

– Так вы знаете о них! Я уверен, что они были изгнаны из их родного мира прежде, чем создали Фирексию. Я ищу этот мир, и если это не Эквилор, то я прошу вас сказать мне, как его найти. Ведь вы знаете все. Здесь собирается вся мудрость вселенной.

Старик кивнул.

– Те, кого ты ищешь, никогда не бывали на Эквилоре. Они, как и ты, слишком молоды…

– Но ведь они сражались с транами шесть тысяч лет назад! – недоумевал Урза. – А я ищу их уже больше двух тысячелетий…

Старец обратился к Ромому на своем языке, и, взглянув на Урзу, Ксанча поняла, что он не может читать мысли этих на первый взгляд простых людей.

– Ты слишком молод, Урза, – продолжал старец. – А наш мир слишком стар и мудр, чтобы бояться кого бы то ни было…

– Вы будете думать по-другому, когда фирексийцы придут сюда.

Старик покачал головой.

– Они слишком маленький народ, с ничтожными амбициями и еще меньшими мечтами. Нам нечего им предложить… Возможно, мы ошибались относительно тебя, Урза. – Старец пристально взглянул на гостя, снова покачал головой и сделал знак Ромому.

– Уже поздно, – обратился тот к Мироходцу, давая понять, что разговор окончен. – Время отправляться спать.

Домочадцы почтительно склонили головы, когда Тессу и Ромом подняли старца из кресла и повели в комнату.

– Я уверен, что это – то самое место, – прозвучал голос Урзы прямо в голове Ксанчи.

– Старик утверждает обратное, – парировала девушка.

– Она проверяет нас, – улыбнулся Мироходец. – Завтра я встречусь со старейшинами и узнаю все, что меня интересует.

Ксанча не могла понять, как Урза определил, что старый человек – женщина, но это было и не важно. Мироходец оказался прав в такой мелочи, заблуждаясь во всем остальном. Старуха говорила с Урзой тем тоном, каким он сам обычно разговаривал с Ксанчей, – снисходительно, с легким презрением.

Вернулись Тессу и Ромом. Женщина проводила гостью в ее комнату, предложив перед сном искупаться в бассейне. Ксанча не желала демонстрировать свое тело, а Потому поинтересовалась:

– А можно сделать это в одиночестве?

– Горы все равно увидят тебя, – пожала плечами хозяйка.

– Ну, это не проблема…

Вода оказалась приятно теплой, и Ксанча расслабилась, положив голову на край бассейна. У подножия гор мерцали сотни крохотных огоньков. В темноте они казались глазами, пристально наблюдающими за всем, что творится в долине. Теперь девушка поняла, что имела в виду Тессу. Поспешно выбравшись из воды, она оделась в чистую длинную рубаху, приготовленную хозяйкой, и прошла в свою комнату. Женщина стелила постель.

– Тебе плохо? – спросила она, заметив, как побледнела после купания девушка.

– Они смотрели на меня, – зябко поежившись, ответила Ксанча.

– Не бойся. Здесь никто не причинит тебе вреда. Ложись спать.

Девушка послушно легла в чистую прохладную постель и мгновенно заснула.

Утром ее разбудила возня детей в коридоре. Ксанча поднялась и выглянула за дверь. Увидев ее, мальчик поманил гостью во двор, где все семейство уже собралось за большим столом. Восточный горизонт только начинал светлеть. Взгляды всех домочадцев были устремлены к пологим горным вершинам. Тессу пододвинула девушке табурет и вернулась к созерцанию пейзажа. «Вероятно, – думала Ксанча, – это какой-то ритуал». Но ритуал затягивался. К тому же, оглядевшись, девушка не обнаружила за столом ни Ромома, ни Урзы.

Первые солнечные лучи упали на горные склоны, и черные провалы многочисленных пещер засияли нестерпимо ярким светом, будто в каждом из них было установлено по зеркалу. У девушки зарябило в глазах, и она прикрыла их рукой.

– Со временем ты привыкнешь к этому, – успокоила ее старуха.

– С добрым утром, – проговорила Тессу, с улыбкой глядя на то, как гостья часто моргает и вытирает слезы.

Вскоре домочадцы разошлись по своим делам и за столом остались только Ксанча и хозяйка.

– Ты привыкнешь, – повторила Тессу.

– Да, старушка говорила мне…

– Старушка? Ах да… Пакуя. Скоро она поднимется на гору, чтобы соединиться со своими предками.

– Скоро?

– После того как вы с Урзой покинете нас.

– Урза в одной из пещер? – догадалась Ксанча.

– У Кеодоза, я думаю. Ромом расскажет нам, как все прошло, когда вернется.

Ксанча терялась в догадках, был ли Кеодоз одним из старейшин, или так называлась пещера.

– А когда спустится Урза?

– Завтра или послезавтра. Когда поговорит обо всем с Кеодозом.

Мироходец появился лишь на двадцатый день. За время его отсутствия Ксанча узнала, что старейшины обитают в пещерах, а семья Ромома – единственная на Эквилоре – живет в ожидании того дня, когда они смогут подняться на гору и соединиться с предками.

Поскольку Урза задерживался у старейшин, в доме начали шутить, что Кеодоз нашел родственную душу и достойного собеседника. Ксанчу подобные шутки расстраивали, потому что она вовсе не желала провести остаток дней в этом старом мире. Услышав от детей, играющих на крыше, что у подножия гор показалась высокая фигура Урзы, девушка выбежала ему навстречу, надеясь поговорить с ним без свидетелей.

– Ты узнал все что хотел? – спросила Ксанча, переводя дух после быстрого бега. – Я могу собраться еще до заката.

51
{"b":"771","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Бруклин
Стеклянная ловушка
Мой звездный роман
Просто гениально! Что великие компании делают не как все
Византиец. Ижорский гамбит
Семь нот молчания
Темные воды
Из ниоткуда. Автобиография
Третье пришествие. Ангелы ада