ЛитМир - Электронная Библиотека

Ольга Гусейнова и Вера Окишева

Операция: «Украсть душу»

Каждый человек, наверное, должен совершить отпущенные ему ошибки хотя бы для того, чтобы просто стать другим. Страшно ведь оставаться все время неизменным. А человек может меняться, лишь совершая ошибки. Но было бы здорово вернуться, чтобы снова почувствовать радость первооткрывателя, который не знает еще, что готовит ему новый мир. И потому имеет право надеяться и воображать, что новый мир ему готовит что-то волнующее и увлекательное.

Максим Котин «И ботаники делают бизнес»

Глава 1

Полет в неизвестность

Опять это началось – плохое предчувствие давило на виски.

– Сегодня странное небо, ты не находишь? – пробормотала я, стоя в очереди на посадку и напряженно всматриваясь в панорамное окно.

Не нравилось мне то, что за ним происходило. Пока ехали в аэропорт, ярко светило утреннее солнце, но буквально за час небо стало мрачным, набежали облака, тяжелые, фиолетово-серые, пугающие. Еще и птицы, которых можно встретить в любом аэропорту мира, встревоженно чирикали под потолком, привлекая внимание.

– Ириш, мы летим на «Боинге-777», твоя суеверная душенька должна быть довольна, прямо со всех сторон под защитой высших сил, – тихонько возразила Ульяна, окинув меня мягким насмешливым взглядом.

Я криво скептически ухмыльнулась и огляделась. По-видимому, тревожное поведение пернатых привлекло лишь мое внимание. И больше никто не испытывал это пугающее и с каждой минутой все более давящее на нервы чувство, возникающее у меня с приближением грозы. Может, я опять себя накрутила перед полетом? Не выдержав ироничного взгляда лучшей подруги, я хмыкнула, отгоняя собственные дурацкие страхи.

С Улькой мы дружили со школы, несколько лет сидели за одной партой, потом и университет окончили один, только разным специальностям учились. Плюс живем рядом, просто в разных подъездах. Еще и обе до сих пор с родителями. Стыдно сказать, в наши двадцать пять лет.

Невольно бросив взгляд в окно, за которым начал разбег очередной самолет, я поморщилась и, передернув плечами, призналась:

– Мою душеньку уже ничего не успокоит, ненавижу летать!

– Ничего, потерпишь! Всего каких-то одиннадцать часов перелета – и мы в Майями. Карина нас встретит, разместит, а потом – солнышко, море, отдых и покой…

Уверенно обещая радости предстоящего отдыха, Уля рассеянно обернулась. На миг ее большие, как у олененка, карие глаза широко распахнулись, даже рот чуточку приоткрылся в немом восхищении, затем золотистую кожу высоких округлых скул залил румянец смущения. Подруга поспешно отвернулась, вызвав у меня жгучее любопытство: кто же ее так восхитил и смутил? Отдав посадочный талон служащей аэропорта, я подождала мгновение, пока его сканировали, шагнула дальше и словно невзначай оглянулась.

А, ну все понятно! Я даже улыбнулась про себя, прекрасно понимая состояние подруги. Уля у меня красотка, на которую часто заглядывались мужчины. Пусть лето, но из-за раннего вылета она надела тонкие голубые джинсы-бананы и белый свитер-оверсайз крупной вязки. Свободно сидящая одежда только подчеркивала ее стройную фигурку, а широкий ворот свитера свисал с одного плеча, оголяя его. У Ульяны овальное личико с пухлыми губами, большие карие, чуть раскосые глаза и натурального шоколадного цвета волосы, коротко стриженые, с длинной челкой.

И вот рядом с этой «нежной ланью» возвышался высокий брюнет чуть старше тридцати, с короткой стрижкой, в белой футболке и легком бежевом костюме. Светлая одежда эффектно подчеркивала его загорелую кожу, темные волосы и черные глаза. И пока Ульянка с протянутой рукой ждала обратно отрывной талон, этот очень даже видный мужчина оценивающе рассматривал ее, с прямо-таки багровеющими в кои-то веки от смущения щеками и ушками.

Мое любопытство, кстати, тоже не осталось незамеченным: брюнет едва заметно мне улыбнулся, отчего я резко отвернулась, тоже смутившись. Так и стояла, ощущая, как и у самой загорелись щеки. Ожидая, когда Уле позволят пройти дальше, уперлась взглядом в экран телевизора на стене. Последний час глючил интернет, по экранам, транслирующим новости и рекламу, бежали серые полосы, да и компьютеры сбоили, персоналу аэропорта приходилось по несколько раз проводить талонами по считывающим устройствам.

Сама-то я к таким выкрутасам техники привыкла – с детства не дружу с электроникой. Но сегодня точно не моя высокостатичная персона была тому причиной. Взгляд невольно вновь метнулся к окну, к темным облакам, которые, казалось, опустились еще ниже. Вот-вот ливень начнется. Я засомневалась: разрешат ли нам вылет? Не удивлюсь, если поездка сорвется. И тут же дала о себе знать тайно лелеемая в душе надежда на подобный исход. Потому что плохое предчувствие не отпускало, как я ни старалась его игнорировать.

Наконец, получив свой талон, подруга шагнула ко мне, схватила за локоть, потянула за собой и, набирая скорость, буркнула:

– Чего стоим, кого ждем?

– Не бойся, без нас не улетит, – хмыкнула я, догадываясь от кого мы так спешим уйти.

– Лучше я подожду самолет, чем он не подождет меня, – проворчала она любимую пословицу своей бабушки Розы на все случаи жизни.

На посадку мы шли молча, смотрели на веселых девчонок впереди. Те без умолку хохотали, щебетали, делали селфи на фоне боинга. Мне бы их оптимизм. Если бы не Ульяна, вообще бы никогда не летала! Поезда гораздо, гораздо безопаснее! Я откровенно боялась, что из-за своей особенности все испорчу.

Автомобиль у меня самый простенький, с минимумом электроники, и то ломается на раз-два. Часы ношу исключительно механические, даже телефонами пользуюсь старыми, кнопочными, которые не жалко выкинуть хоть через неделю, если у них «мозги» опять перегорят от общения с такой нестандартной женщиной, как я. А тут – целый самолет! Но Ульяна сказала не льстить себе – огромный боинг мне не осилить. Ну что сказать, дай бог, чтобы она оказалась права.

– Впечатляющие размеры! – оценила подруга салон самолета.

Миновав просторный бизнес-класс, отделенный серой панелью от простых смертных, мы сразу оказались у нужного нам восьмого ряда класса Комфорт. Ну да, так и есть – нечто среднее между ухудшенным «бизнесом» и улучшенным «экономом». К сожалению, билеты мы взяли в последний момент, все свободные парные места у окон были заняты. Остались в четырехместном ряду по центру, поэтому весь двенадцатичасовой перелет будем в «клещах» неизвестных соседей. Ну и ладно, в любом случае повезло – сидим рядышком.

Запихав ручную кладь в багажный отсек, мы плюхнулись в свои кресла и устало вытянули ноги в «увеличенное пространство». И тут же оторопело замерли, глядя, как симпатичный брюнет, вызвавший повышенный интерес у Ульянки, ставил в багажный отсек рядом с нашими сумками кейс. Мы обе дружно одобрили мускулистый торс этого мужчины, обтянутый белой футболкой, за что получили от него снисходительную, слегка насмешливую улыбку… пока он устраивался по правую руку от Ули, заняв место у прохода.

Подружка повернулась ко мне и, округлив глаза, мимикой показала, как «страдает» от такого соседства. Я же старалась не лыбиться, только губу закусила, представляя каким «дивным» у нас будет перелет. Все из-за того, что Ульяна, хоть и красивая девушка, но немного стеснительная и отчасти социофоб. Будучи высокооплачиваемым аналитиком, она, как многие айтишники, предпочитает «сеть» общению в реале. А у меня, наоборот, сплошной реал – ландшафтный дизайн.

Хотела поддержать ее, но не успела, мужской голос надо мной радостно известил:

– Оу, как мне повезло, такие девчонки симпатичные рядышком!

Вскинув головы, мы увидели еще одного красавчика – блондина не старше двадцати пяти, со светлыми бровями и яркими голубыми глазами. И, что примечательно, тоже в белой майке и легком голубом спортивно-деловом костюме, бывшем в тренде.

1
{"b":"771072","o":1}