Содержание  
A
A
1
2
3
...
37
38
39
...
90

Вернулся из отпуска. 30-го апреля утром дежурный по части выразил мне соболезнование: ночью позвонили по оперативной связи из Таласского горотдела КГБ и сообщили о смерти отца. Командир части тут же подписал мне краткосрочный отпуск. Я рванул в Домодедово. Билетов не было. Пожилой оперативник КГБ, обслуживающий аэропорт, оказался порядочным свиньей и помочь отказался. В 1980-м, помню, на его месте работал молодой парень Николай. Он не только посадил в самолет, но и одолжил взаймы свои последние 10 рублей, которые я так до сих пор не вернул: Николай куда-то перевелся.

Благодаря участию девчат-кассиров, наконец я сел на борт. В Талас прибыл на следующую ночь, 1-мая. Друзья помогли добраться до родного села. Сестра Батма, работавшая инструктором райкома партии, шепнула мне, что по постановлению ЦК на похоронах запрещено читать молитву и оправлять религиозные обряды. Я разозлился:

— Плевать я хотел на твой ЦК. Все будет так, как скажут старики.

В нашей семье все атеисты, четыре члена КПСС. Вообще киргизы к религии относятся несколько иначе, нежели узбеки или таджики. За исключением аксакалов, редко кто молится. Однако каждый взрослый мужчина обязан знать наизусть хотя бы одну суру из Корана. Перед Афганом я тоже учил Коран. На похоронах молитва обязательна.

В последний путь киргиз должен обязательно отправиться из юрты, который ставится возле дома. Также обязательно забивается кобылица. Внутри юрты сидят женщины, снаружи дежурят мужчины. Каждый пришедший проститься с покойным подходит к юрте с громким плачем. Плач подхватывается встречающими мужчинами. По преданиям, традиция плакать в голос у киргизов и казахов сохранилась со времен нашего общего великого предка, грозного завоевателя Европы Хана Аттилы. Пришедшие женщины заходят внутрь юрты, мужчины остаются снаружи. Читается молитва. После этого прибывших проводят в комнаты, где расстелены дастарханы, угощают чаем. Десяток самоваров кипят постоянно, за ними наблюдают мальчишки. Мне в детстве тоже доводилось на таких мероприятиях «заведовать» самоварами.

Проститься с отцом приехало более трех тысяч человек. Принять такое количество народу, накормить и разместить на ночлег — задача несложная. На этот счет существует четко отработанная система. Соплеменники собирают деньги.

Гостей разбирают по домам соседи. Всю ночь накануне дня похорон они бодрствуют. Идет процесс обмена информацией, решаются важные дела. Наше племя Саватаров насчитывает несколько тысяч человек, которые компактно проживают в верхней части Таласской долины. Нельзя сказать, чтобы гости выглядели понурыми. Старики вспоминают о детских проделках отца, смеются. И это нормально. Возможно, когда-нибудь и меня так же соберут в последнюю командировку, если, не дай бог, не сгину без вести. Спецназ, в нарушение всех норм международного права, не носит знаков отличия. Мы предупреждены, что может случиться так, что останки наши никогда не будут возвращены на Родину. Косточки сгрызут шакалы. А череп твой, аккуратно обглоданный, будет украшать частокол какого-нибудь африканского вождя. На этот счет существует старая КУОСовская песня:

И к тебе в набедренной повязке
Вражеский наемник подойдет.
Подойдет, посмотрит, удивится,
Вскинет пистолет, прищурив глаз,
Скажет: «Много скушал бледнолицых,
Русских буду кушать в первый раз»…

За границей мы все были русскими.

ЧАСТЬ 9. ВТОРАЯ КОМАНДИРОВКА

Если принял решение ты, пусть отныне не дрогнет рука:

Можешь выбрать ты смелость советчика,

Можешь выбрать совет смельчака.

Ас-Самарканди

Глава 1. Подготовка к командировке

— Бек, а ты не мог бы забрать в Афганистан триста тысяч патронов к автомату калибра 7,62 мм? Понимаешь, тут на складах завалялось. Они давно уже списаны, но уничтожать жалко.

Это попросил тыловик соседней части. Наш заведующий складом инженерных боеприпасов предложил около двух тонн разнообразных минно-взрывных средств. Из-за отсутствия собственного полигона они не были своевременно израсходованы в процессе боевой подготовки. Если их не уничтожить, в следующем учебном году нам выделят меньше взрывчатки. Такая дурацкая система, наверное, существует и поныне.

Это было бы здорово, приехать в Афган с таким грузом! Я помчался в родное Управление «С» и получил поддержку генерала А. И. Лазаренко. В 8-м отделе Управления согласовал перечень боеприпасов, разрешенных к вывозу за рубеж. В транспортном отделе заказал ИЛ-76.

Дома рассказал жене, что улетаю в Афганистан на собственном самолете. Надюша подкинула идею захватить гуманитарную помощь афганским школьникам-сиротам и организовала в своей школе сбор тетрадей, ручек и игрушек.

Осталось преодолеть последнее препятствие: финансовое управление ПГУ. Тут я и погорел. Мне популярно объяснили, что квоты на безвозмездную помощь зарубежным странам на этот год уже выбраны, а за деньги продавать афганцам списанные боеприпасы тоже невозможно. Мы с чиновником управления спорили долго. Он победил. Короче говоря, я улетел в командировку налегке. Как я сочувствую американскому подполковнику Норту, в аналогичной ситуации вынужденному вляпаться в аферу «Иран-Контрас»! (К его разоблачению, между прочим, приложила руку Советская разведка). Многие тонны боеприпасов, которые я не смог вывезти, были просто уничтожены, в то время как в Афганистане ощущался их острый дефицит. Кроме этой неприятности получил дома нахлобучку жены: куда девать собранную гуманитарную помощь? Я порекомендовал обратиться в ЦК ВЛКСМ. Там отказали. Пришлось ученикам СШ-3 города Железнодорожного, заработав деньги, почтовыми посылками переправить подарки в пограничный город Термез. Далее их забрала советская военная колонна и доставила в Кабульский детский дом «Ватан». Об этом позже был телерепортаж из Кабула Михаила Лещинского.

Так началась моя вторая командировка в Афган в мае 1986 года.

Глава 2. Снова в Афганистане

Центр направил туда трех человек в качестве преподавателей. Мне была поставлена задача обучать афганцев в школе спецназа, расположенной на территории оперативного полка ХАДа в Пагмане.

Тратить драгоценное время, чтобы вникать в обстановку не было нужды, поскольку с большинством офицеров полка состоял в приятельских отношениях.

В 5-ом Управлении ХАДа мои прежние афганские друзья уже занимали высокие посты: Рашид стал первым замом начальника, Васэ начальником самостоятельного восьмого диверсионного отдела, Сыдык получил генерала. Рашиду я привез огромный фарфоровый чайник, «Ваське» подарил зрительную трубу, а на голову Садыка нахлобучил киргизский калпак. Ребята испытывали чувство вины передо мной за гибель разведгруппы Бадама, которую я выпестовал в предыдущей командировке. Поэтому они открыли мне двери всех оружейных складов управления, в том числе и секретных.

Огневая подготовка

Для подготовки спецназа нужно иметь множество самого разнообразного оружия и не испытывать нужды в боеприпасах. Боеприпасов, понятное дело, мне никто давать не собирался. Поэтому, осмотрев склады, я заявил афганцам, чтобы впредь все трофеи проходили через мои руки: неровен час, «духи» подсунут какую-нибудь ракету с «адской машиной». Они отнеслись к этому со всей серьезностью. Теперь каждый день я начинал работу с осмотра трофеев: пригодные к употреблению отправлял на склад, а непригодные забирал себе. Ржавые мины и снаряды курсанты оттирали керосином, чистили патроны. Опасные к употреблению трофеи тут же уничтожались. Таким образом, в школе накопилось достаточно боеприпасов. Курсанты стреляли столько, сколько хотели, причем из всех видов оружия. Более того, мы даже делились боеприпасами с другими учебными заведениями ХАДа.

38
{"b":"774","o":1}