ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Подъезжает машина оперативного полка, шедшая следом. Выскакивают несколько офицеров. Хошаль, выхватив пистолет, оттесняет толпу, заталкивает меня в машину, садится за руль «Нивы». Приезжаем на совместный пост ГАИ. Меня на бронетранспортере военной комендатуры 40-й Армии привозят на место происшествия, составляется протокол.

Ко мне на квартиру нескончаемым потоком идут афганские товарищи, сопереживают, успокаивают как могут. Приехал в парадной форме при всех наградах генерал Насимголь. Он спокоен, пожалуй даже весел, подтрунивает надо мной:

— Ты же нечаянно. Никакой кровной мести не будет. За эти годы я тоже нечаянно успел задавить троих бачат. И, как принято на Востоке, откупился.

Командир оперативного полка Иса успел съездить к родителям погибшего мальчика выразить соболезнование и передать пару мешков муки, сахара и 40 тысяч афгани на организацию похорон. Для афганцев это довольно приличная сумма. Хошаль грозится в случае чего стереть кишлак вместе с жителями…

Наши советники тоже не сидят сложа руки. Некоторые развернули слишком бурную деятельность: успели доложить начальству, что отец погибшего собирает банду, чтобы отомстить советникам. Руководство Представительства рекомендует мне несколько дней не выходить на работу. Двое ребят до поздней ночи сидят у меня в квартире — то ли охраняя, то ли наоборот, карауля, чтобы не сбежал в Пакистан. Посылаю их к черту.

На следующее утро и в течение последующей недели каждый день на злополучной «Ниве» продолжаю поездки в полк: нужно завершить работу по формированию учебного батальона Хошаля.

Тем временем дело передается в военную прокуратуру. Военный прокурор — пожилой майор, страстный фотограф. В Афганистане в линейном подразделении служит его сын, лейтенант. Над кроватью в его комнате висят замечательные фотографии, сделанные на боевых. Прокурору хочется заснять живых «духов». Привожу в оперативный батальон, размещающийся в древней Пагманской крепости. Фотокамера щелкает непрерывно. Затем поднимаемся на сопку на советскую сторожевую заставу. Завидев лазурь водохранилища и Сашкины удочки, майор загорелся порыбачить. Сашок ежится, просит отложить рыбалку назавтра.

— Почему?

— Нужно стенку выложить.

— Зачем?

— Душманские снайпера балуются.

Я подарил прокурору две кривые сабли и полсотни патронов 45-го калибра к его трофейному «Кольту».

Ребята из Консульского отдела Посольства отнеслись к моей беде спокойно. Дорожно-транспортные происшествия, совершаемые нашими сотрудниками, для них вполне заурядное дело. Пригласили отца погибшего мальчика и сотрудника афганского ГАИ, составили протокол на двух языках, в котором оговорили сумма компенсации, и что ко мне пострадавшая сторона претензий не имеет. Мы подписываем документ, исполненный в четырех экземплярах, отец мальчика прикладывает большой палец, смазанный краской.

Тем временем, руководство Представительства, не желая брать на себя ответственность, посылает в Центр шифро-телеграмму. Оттуда приходит ответ откомандировать меня в Союз. Прознав об этом, министр МГБ лично просит Руководителя Представительства КГБ оставить меня, гарантируя безопасность, шлет телеграмму в Москву, но безрезультатно. Что ж, нас Родиной не запугать. Жаль, конечно, что не успел завершить начатую работу.

За последние дни я страшно вымотался, нервы ни к черту. Вечером, организовав отходную, заваливаюсь спать. Надюша всю ночь драит квартиру, жарит и варит, набивает холодильник продуктами для ребят, которые будут жить после нас.

В семь часов утра улетаем домой. В восемь в наш двор влетела шальная душманская ракета. Взрывом выбило стекла и двери, разбило посуду, сведя на нет ночной труд супруги.

Глава 10. Зачем нам был нужен Афганистан?

Центрально-Азиатский узел

Уже в 1988 году, когда встал вопрос о выводе советских воинских формирований, наши специалисты не сомневались в неизбежности падения режима Наджибуллы. Вот тогда-то и стали думать: а как быть с теми людьми, которых мы готовили, обучали? Это активисты НДПА, сотрудники органов безопасности, внутренних дел, члены их семей. По подсчетам, таких набралось 175 тысяч человек.

Было несколько вариантов. Можно было их эвакуировать и расселить, скажем, в приграничной зоне Таджикистана, Узбекистана, Туркмении.

Существовал и другой вариант — создание своеобразного буферного государства на севере Афганистана, лояльного Советскому Союзу.

У афганских деятелей были свои планы. Некоторые считали вполне возможным объединить с Узбекистаном северные провинции Афганистана, создав таким образом новое независимое исламское государство. Подобная мысль была высказана и насчет создания исламского Таджикистана.

Зачем мы вошли в Афганистан?

Может быть Афганистан был для нас генеральной репетицией, а главная цель была иной — пройти через Иран к Персидскому заливу, к нефти. Поводом для вторжения могла послужить «просьба» одной из прокоммунистических партий Ирана. Возможно, в планы этой операции были посвящены Хафизулла Амин и…Саддам Хусейн.

Как бы там ни было, судя по сообщениям западной прессы, через горные перевалы Северного Ирана были намечены пути движения частей Закавказского военного округа. Второй ударный кулак составили бы соединения 40-й Армии в Афганистане. Наготове были и суда Каспийской военной флотилии, подразделения специального назначения.

Американцы вовремя узнали об этих планах от перебежчика, офицера КГБ Кузичкина. Между прочим, один знакомый сотрудник внешней разведки недавно рассказал, что Кузичкин, в отличие от Гордиевского и других предателей, не выдал ни одного агента, находившегося у него на связи.

Пентагон вроде бы всерьез планировал закрыть нашей армии перевалы Эльбруса в Северном Иране восемнадцатью превентивными атомными ударами «грязных бомб». Армии пришлось бы пройти через зараженные зоны, потерять дивизии, ни разу не вступив в бой. Кошмар!

Планы эти не были осуществлены. Аятолла Хомейни, если помните, именно в это время развернул массовые репрессии против партии «ТУДЕ». Американские авианосцы подтянулись к Персидскому заливу, а группа «Дельта» даже неудачно высаживалась вблизи Тегерана, якобы для освобождения американских заложников.

Известно другое: на территории Азербайджана накапливалась масса вооружения, было развернуто тактическое ядерное оружие. Подготовлен подземный командный пункт для Л. И. Брежнева, откуда можно было управлять вооруженными силами всего Союза и одновременно руководить действиями войск в ближней войне. Таких мощных бункеров в СССР существовало всего два, один под Москвой, другой под Баку.

Сегодня в двусмысленном положении оказались Российские пограничники, охраняющие границы других государств. Через эти границы сейчас возрастает поток оружия и наркотиков. В этом отношении особенно опасен Афганистан. Мы привыкли его считать нищей страной. А он, между прочим, богат наличными валютными ресурсами, так как продажа оружия и наркотиков там — вещь обычная. Именно отсюда советское оружие попадает и в Иран, и в Пакистан. Услугами иранских и пакистанских посредников пользовались различные террористические организации из Европы, Южной Америки. Кстати, мы тоже в свое время купили на этом «рынке» несколько американских ракет «Стингер» по 8 миллионов афгани за каждую. И использовали их в активных мероприятиях против США.

Особого разговора требует проблема пленных. Прояснить его могла бы публикация без купюр розыскных альбомов КГБ, в которых имеются фотографии и описаны обстоятельства исчезновения наших граждан. Ведь среди пленных, кроме военных были и гражданские специалисты, в том числе даже один Герой Советского Союза, известный геолог. Его судьба трагична. Советское руководство не стало вызволять этого пожилого человека из плена только потому, что он подписал письмо на имя Брежнева с осуждением афганской войны. После этого он стал никому не нужен и погиб в Пакистане.

Оказались у моджахедов не только захваченные в плен. Были и те, кто ушел от дедовщины. Были и просто несчастные, оступившиеся люди. Были и предатели, чьи руки обагрены кровью советских солдат. Эти вряд ли захотят вернуться.

53
{"b":"774","o":1}