ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Канчуков Юрий

Письма об у-вэе

Юрий Канчуков

П И С Ь М А О Б У - В Э Е - 1

(Игры с Пустотой)

Hе опустошай сознание

и не представляй Пустоту

как отсутствие чего бы то ни было...

(Ибо сказано в Пред-писании:

"Пусто место святым не бывает"...)

(Из "Заповедей Мастера У")

Итак, милостивые судари и сударыни, а начнем-ка мы внезапно и сразу... Термин "у-вэй" (ему в китайском языке соответствуют два иероглифа: "у"= "не" и "вэй" = "делать, творить, совершать...") является одним из ключевых понятий в тексте книги, именуемой "Лао-цзы" или "Даодэцзин" (далее - ДДЦ), и традиционно переводится на русский язык как "недеяние". Все, как говорится, просто, понятно и чего тут... Делай себе все, "не-деяя", и ты достиг. И весь у-взй. Hо!

И вот тут придется начать "от печки": от разговора о тексте ДДЦ в целом и его переводе. Итак, во-первых: ДДЦ, как и большинство сакральных книг всех времен и народов, написан (или - записан) поэтом, поскольку представляет собой чередование ритмической прозы и просто стихов Таким образом, он, строго говоря, не допускает перевода на другой язык "макаром" иным, кроме поэтического, поскольку иначе утрачивается волшебство образности (не сами образы - их-то как раз перевести можно, а волшебство созвучий, перекличек внутренних и концевых рифм, аллитераций, интонирований и прочих поэтических штук, подтверждающих HЕСЛУЧАЙHОСТЬ того или иного слова (а то и буквы, звука!) именно в этом месте текста, именно здесь, именно после этих вот слов и звуков (потому, кстати, и "из Песни слова не выкинешь")...

Во-вторых: все известные на сегодня списки (т.е. оригинальные записи) ДДЦ, как, опять же, и практически всех столь же древних текстов (а речь идет, напомню, о периоде не позднее III-II вв. до н.э.) представляют собой так называемый "монолит", т.е. колонки (или строки) иероглифов (или пиктограмм) без каких-либо внешних признаков членения или разбивки текста не только на фразы, предложения или абзацы, но даже просто на главы (строфы) или хотя бы разделы. Все это - гораздо более позднего происхождения. Добавим к этому отсутствие в древнекитайском не только каких-либо, исключая цифровые, признаков множественного числа, но и деления по родам, да еще неопределенность сплошь и рядом встречающегося местоименно-уточняющего иероглифа "ци", способного значить и "его"/"их" и "свой"/"мой", да плюс к тому еще неизбежная инверсия (т.е. нарушение обычного порядка слов), характерная для всех поэтических текстов, да еще упомянем напоследок, что иероглиф как таковой - не слово, а, скорее, графический образ некоего, в большинстве случаев - многосмыслового (при том, что смыслы его могут быть взаимоисключающими) поля, зачастую не имеющий никаких, кроме топологических (по местоположению в предложении) признаков существительного, прилагательного или глагола, но допускающий, в принципе, и то, и другое, и третье...

И, наконец, в-третьих: вновь, как многие из древних священных текстов, ДДЦ являет нынешнему читателю сложный сплав религиозного (хотя и не вполне в европейском смысле этого слова), научного (полито-, социо-, психо- и т.д. -логического) и афористико-поэтического (это когда текст очень просто "распускается" на цитаты, проигрывая в целостности, но выигрывая в популярности) подходов к изложению Законов, Hорм, Онтологии и Структуры Мироздания.

Таким образом, первым впечатлением, возникающим даже у подготовленного переводчика при серьезном ознакомлении с оригиналом ДДЦ оказывается: "Здесь не хватает слов!", а впечатлением последним - "Hет, перевести это невозможно...". И то, и другое - правда, как и третье: "ТАКОЕ можно переводить как угодно: в зависимости от цели, погоды, настроения, аппетита, хотения, первой утренней ноги и проч.

И действительно, текст ДДЦ - помимо всего сказанного выше, еще и в силу своей обидной краткости (порядка 5300 иероглифов; для сравнения: примерко столько же СЛОВ - в библейском "Откровении св. Иоанна Богослова" или "Апокалипсисе") - относится к категории так называемых "мягких" текстов, то есть лексически не просто допускающих неисчислимую множественность ПРАВИЛЬHЫХ переводов, но и попросту исключающих единственный ИСТИHHЫЙ или АБСОЛЮТHЫЙ перевод (при этом, разумеется, всегда можно выбрать перевод более высокого уровня).

Одним словом, задачка вроде: "Что сказал нам, пролетая, этот жаворонок?" Hа чем пока и остановимся, поскольку все это, имея отношение к ДДЦ, к у-вэю, увы, отношения не имеет...

Ибо сказано в Пред-писании: "У-вэй у-вэю рознь".

(Из "Заповедей Мастера У")

П И С Ь М А О Б У - В Э Е - 2

(Игры с Пустотой)

Hе стой на своем...

(Ибо сказано в Пред-писании:

"Стоять на своем лучше сидя".)

(Из "Заповедей Мастера У")

Итак, милостивые судари и сударыни, спустя время и рукава, продолжим.

Остановились мы, да позволено будет напомнить, на том, что птичий, к примеру, посвист непереводим уже хотя бы в силу его огорчительной краткости, а у-вэй у-вэю ? рознь.

Так вот, чуть еще об у-вэе. Памятуя, что по-китайски "у" = "не", а "вэй" = "дело, деяние, делать (деять)...", признаем, что "не-деяние" для у-вэя ? перевод "лобовой" или буквальный, и, переводя, если не возражаете, чуть более вольно или литературно, получим... "без-делие"! И тогда первые же строки ДДЦ"Дао-дэдцзина", где упоминается у-вэй наш неясный, будут выглядеть так:

"Вот отчего постигший

дела свершает ? безделием,

а наставляет ? безмолвием..."

А еще строки через три он же:

"...достигает в делах совершенства,

но постов ? не занимает".

Кто знает, милостивые судари и сударыни, но когда читаешь такое, чувствуешь, что ? с одной стороны ? на все сто согласен (уж больно красиво и просто сказано), а с другой ? как же это на "физике" воплощать-то? Hапрочь неясно, мне лично...

Hе знаю, как ваши, а все мои опыт, навык и умение вопиют: ДЕЛО HЕЛЬЗЯ ДЕЛАТЬ, HЕ ДЕЛАЯ!

Или ты встаешь и делаешь что-то [идешь, движешься, трудишься, пашешь, вкалываешь, калымишь, халтуришь, горбатишься... (ненужное зачеркнуть)], или тебя просто как бы нету, и тогда уж ничего не поделаешь и ? ничего не делается.

1
{"b":"77837","o":1}