ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Да, но меня впрямую касается самочувствие Эми, – возразил Джеймс, сохраняя удивительное спокойствие. – И все то, что происходит с Клеей, сказывается на самочувствии моей жены. В этом смысле и вы, Макс, небезразличны мне.

– Слушайте меня внимательно, Джеймс. То, что я сейчас скажу, я больше повторять не буду, – произнес Макс с каменным лицом, он был страшно зол. – Если, как вы говорите, ваша главная забота – Эми, то зарубите себе на носу: будете еще обсуждать наши отношения с Клеей, я сделаю так, что она вообще больше не будет видеться с вами обоими – и как это скажется на вашей драгоценной Эми?

– Макс… – Клея нашла в себе силы заговорить и умоляюще тянула Макса за рукав рубашки. Она не знала, весь ли их разговор с Джеймсом слышал Макс, но, судя по его страшной реакции – весь. – То, что сказал Джеймс, – неправда!

Макс прижал ее к себе еще крепче.

– Клея, замолчи!

Она старалась заглянуть ему в лицо, смертельно испугавшись, что Джеймс, должно быть, разрушил ту еще не совсем прочную связь, которую они с Максом с таким трудом установили в последнюю неделю. Глаза ее были полны ужаса.

– Я люблю тебя, Макс, – вскрикнула она в отчаянии. – Я люблю тебя! И только поэтому не хотела быть тебе обузой – ни за что на свете я не допустила бы этого! И все те причины, которые назвал Джеймс, здесь ни при чем! Я люблю тебя! Я просто не могла…

– О, господи! – произнес Макс сдавленным голосом, а Клея уткнулась ему в плечо и горько зарыдала.

– На этом я считаю свою миссию законченной, – невозмутимо сказал внешне абсолютно спокойный Джеймс и медленно поднялся со скамейки. Затем он удалился, оставив Макса и Клею одних в темноте – расстроенных и несчастных.

– Клея, – хрипло прошептал Макс.

– Отвези меня домой, Макс, – сказала она, все еще всхлипывая.-Я не хочу здесь больше оставаться. Поедем домой.

– Нет, подожди, – попросил он, притягивая ее к себе поближе. – Подожди! – резко повторил он. Его трясло так же, как и ее. Клея в отчаянии цеплялась за него, она была так испугана случившимся, что плохо соображала. Как все был хорошо до этого злосчастного разговора, теперь все пойдет прахом!

– Макс, пожалуйста!..

– Перестань, Клея, – простонал он. – Да не расстраивайся же ты так! – Макс набрал в груд побольше воздуху и стал медленно выдыхать его стараясь вернуть самообладание. – Давай сядем и…

Клея покачала головой. Она не хотела садиться, не хотела ни на секунду терять божественного ощущения его тела и рук. Она еще сильнее прижалась к нему. Макс мягко вздохнул

– Я должен тебе что-то сказать, – объявил он. – Но я боюсь, что ты заболеешь, если не успокоишься сейчас же. Давай-ка сядь… – Он старался заглянуть ей в лицо, которое она прятал у него на груди, качая головой и отказываясь сдвинуться с места.

– Не оставляй меня! – взмолилась она. Он еще крепче обнял ее.

– Никогда! – страстно поклялся он. – Ни когда. Клея! Я не переживу этого… Ты помнишь как мы впервые увидели друг друга? – прошептал он через некоторое время. – Сквозь стеклянную стену машбюро? – Его щека горячила ее щеку его нежные объятия обволакивали ее тело, голоc действовал успокаивающе. – Мне показалось, что меня переехал поезд, – смущаясь, признался он, с Клея понимающе кивнула – ведь она испытала те же самое. – Я как дурак пытался выкинуть тебя из своей памяти, – мрачно продолжал Макс. – Я взял себе за правило никогда не связываться с женщинами, работающими в компании, и никогда не нарушал его. Такие вещи неизбежно вызывают большие сложности, и мне проще было вовсе не обращать внимания на всех этих многочисленных красоток. – Макс коротко рассмеялся, прекрасно сознавая, как самодовольно все это звучит. Затем он снова помрачнел и тяжело вздохнул. – Но с тобой все оказалось не так легко! Я не мог забыть тебя. Ты всегда была со мной – в глубине моего сознания. В конце концов я не выдержал и сделал тебя своей секретаршей. Я решил – и думал, глупец, что мне это удастся! – что ты просто будешь рядом со мной, и я смогу любоваться тобой – любоваться черноволосой нимфой с фиалковыми глазами и умопомрачительным телом. Примерно через месяц собой я уже не владел, – сказал он, усмехнувшись. – Тогда я решил соблазнить тебя, причем выработал для этого такой примитивный план, что и сам был шокирован! Ты очень хороша в любви, Клея, – прошептал он. – Но я никак не хотел нарушать своего треклятого правила и поэтому так двойственно повел себя. Я придумал казавшийся мне очень удачным способ – одновременно играть роль любовника и босса, и я играл роль до конца, хотя прекрасно понимал, как это несправедливо по отношению к тебе.

– Я все понимала, – прошептала Клея.

– Да, я знаю, – печально ответил он. – Но не хочу, чтобы ты хоть как-то меня оправдывала. Я был очень жесток к тебе.

Да, подумала про себя Клея. Макс был жесток, но ведь она позволяла ему быть таким: была без ума от него, и ей казалось, что все, что он делает, – правильно.

– Всю ту неделю в Девоне я обдумывал свое поведение. Я чувствовал, что в тебе произошла перемена, но, будучи закоренелым эгоистом, никак не мог додуматься – отчего. Но зато, уверяю тебя, неделя раздумий полностью лишила меня моего обычного самомнения. Потом только я понял, что ты ушла из-за ребенка… – И из-за Дианы Стоун, – подсказала Клея. – Узнать о ней было гораздо неприятнее, чем узнать о беременности…

– Диана Стоун – ничто. – Макс нетерпеливо махнул рукой. – Я же говорю тебе, что был идиотом и хотел использовать ее, тоже довольно жестоко, чтобы как-то ослабить мои чувства к тебе. Честно говоря, я тебя испугался. Меньше всего в тот момент хотел я связывать себя. И ты была совершенно права, когда впоследствии обвинила меня в этом. Но до Дианы я даже не дотронулся – ни до одной женщины не дотронулся с тех пор, как появилась ты. Да мне и не нужен никто, кроме тебя, – и это, признаюсь, тоже пугало меня. Я начал донимать, что так дальше продолжаться не может, что мои чувства к тебе гораздо глубже, чем я готов был это признать, – печально продолжал он. – Поэтому я всю неделю размышлял, совсем извел мать своим плохим настроением и в конце концов решил, что нам нужно пожениться. Я вернулся в Лондон, чтобы царственно объявить тебе о своем решении, и вдруг узнаю, что ты уволилась! Ты не представляешь, что со мной было! – Макс вздохнул и немного потряс Клею за плечи. – Я был так зол, так боялся твоего ухода, что хотел разорвать тебя от ярости! И когда ты сообщила мне свою новость, я уже не мог владеть собой, накинулся на тебя и все окончательно и безнадежно испортил.

Клея тихо слушала, ей было так уютно в его руках! Она только боялась снова обмануть свое бедное сердце и старалась быть осторожной, чтобы не дай бог не вообразить чего-либо большего из слов Макса. Но, впрочем, ей было ясно, что Макс говорит совершенно искренне.

– Я люблю тебя, Клея, – голос его звучал низко и взволнованно. – Я знал, что люблю тебя, еще до того, как уехал в Девон. Я полюбил тебя с первого взгляда, – печально признался он.-Я приехал из Девона с единственным помыслом – узаконить наши отношения. И при первых же сложностях с треском провалился… Потом я все время пытался исправить свою ошибку. Надеюсь, мне это удалось хоть немного? – спросил он совсем не уверенно. – Хотя, конечно, я понимаю – ты предложила мне жить с тобой, думая, что отпугнешь меня.

Клея рассмеялась ему в рубашку; Макс, улыбаясь, поцеловал ее в макушку наклоненной головы.

– Но ты сыграла мне на руку. Я тоже хотел тебе это предложить, но боялся: когда вы не в духе, Клея Мэддон, вы можете на кого угодно нагнать страху, – ласково поддразнил он. – Я иногда удивлялся, откуда в тебе бралось столько язвительности.

– Я хотела сделать тебе больно.

– Я знаю, – мягко сказал он. – Да я и заслужил это. Я надеялся, что, когда ты начнешь жить в моем доме, тебе будет легче согласиться остаться у меня навсегда – а именно этого я и добивался. Я хотел терпеливо ждать, пока ты не поверишь мне, что действительно люблю тебя. Джеймс сейчас немного нарушил мои планы, но главное остается: я хочу, чтобы мы поженились как можно скорее, и не только ради ребенка, а ради себя самого. Я не хочу, чтобы ты ушла от меня, я тогда сойду с ума!

39
{"b":"78","o":1}