ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Голодный мозг. Как перехитрить инстинкты, которые заставляют нас переедать
Презентация ящика Пандоры
Как любят некроманты
Кукловод судьбы
Хищная птица
Бизнес х 2. Стратегия удвоения прибыли
Мечтатель Стрэндж
Опасные тропы. Рядовой срочной службы
Максимальная энергия. От вечной усталости к приливу сил
A
A

– Вы знали, что к вам приедет эксперт? – вдруг спросил Дронго и заметил, как она вздрогнула.

«Я был прав, – подумал он с огорчением, – конечно, она все знает. Секретари всегда знают гораздо больше, чем думают их начальники».

– Кое-что слышала, – призналась Виола, и в этот момент снова позвонил телефон. Она сняла трубку и соединила абонента с шефом.

– Можно узнать, что именно вы слышали? – уточнил Дронго, когда она вновь вернулась к нему.

– Павел Сергеевич считал, что нужно поручить расследование независимому эксперту. Вот это и слышала.

– И вы подумали, что я именно тот самый эксперт?

– Догадаться нетрудно. По вашим вопросам. И потом… вы хорошо говорите по-русски.

– Но иностранный журналист в России должен хорошо знать язык страны, – сказал Дронго, – вам такое не приходило в голову?

– Нет. Наших я сразу узнаю. Иностранцев тоже. У них даже посадка головы другая. А вы как будто и не наш, и не иностранец. Словно сами по себе.

В приемную вошел Корытин и молча прошел к Сорокину. Виола никак не отреагировала на него. Очевидно, Главный без нее связывался с нужными ему людьми по своему селектору.

– А как бы вы охарактеризовали свои отношения со Звонаревым? – осторожно спросил Дронго. – Вы дружили, просто были коллегами или…

– Неужели еще не доложили? – удивилась Виола.

В эту секунду снова зазвонил телефон. Она сняла трубку и довольно долго говорила о поставках бумаги, которую поручили оформить некоему Шунтикову. Потом положила трубку, помолчала и вдруг просто сказала:

– У нас были с ним близкие, очень близкие отношения.

– Вы любили друг друга?

– Не знаю. Мне казалось, что да. А сейчас думаю, что мы просто нравились друг другу. Знаете, так иногда бывает. Просто нравятся друг другу двое молодых людей. Потом к одному из них приходит любовь, и он бросает своего партнера.

– Я могу узнать, к кому именно из вас пришла такая любовь?

– Не можете, – отрезала Виола. – Это не относится к убийству Славы. Совсем не относится.

– Извините, я не хотел вас обидеть. Скажите, у него были личные враги или недоброжелатели?

– Кажется, нет. Ему многие завидовали, но врагов не было. Нет, никаких личных врагов у него не было. Иначе я бы знала.

– Вы давно перестали с ним встречаться? Поймите, что я спрашиваю не из праздного любопытства.

– Не помню. По-моему, он какое-то время даже встречался и со мной, и с… Ну, в общем, это не имеет отношения к его смерти.

– Понятно. Он не говорил, что ему кто-то угрожал?

– В последнее время он со мной мало общался, как-то сторонился. Но я не слышала, чтобы ему кто-нибудь угрожал.

В этот момент Сорокин позвал к себе Виолу, и она, быстро поднявшись, прошла в кабинет шефа, оставив Дронго одного. Когда она вернулась, он все так же неподвижно сидел на своем месте.

– Извините, – сказала Виола, – работа…

– Последний вопрос. Как вы думаете, если бы ему кто-нибудь угрожал, как бы он отреагировал на угрозу? Отмахнулся, прислушался, испугался, не принял бы всерьез, рассказал бы все Главному? Как?

– Я думаю, он отнесся бы к этому достаточно серьезно, но не стал бы трусить, – подумав, ответила Виола. – Он вообще, по-моему, ничего не боялся.

– Спасибо, – поднялся Дронго, – вы мне очень помогли.

В коридоре его ждал Точкин. Увидев Дронго, он протянул ему несколько дискеток.

– Я все записал, – сказал он, оглядываясь по сторонам. – Только не говорите, что вы взяли их у меня. Я сказал следователю, что других копий нет. Вы понимаете?

– Спасибо. Я никому ничего не скажу, – твердо пообещал Дронго. – Передайте Корытину, когда он выйдет от Главного, что я поехал к себе домой. Мне нужно поработать с вашим материалом.

– Разве вы не будете говорить со всеми остальными? – удивился Точкин. – Мне казалось, что вам будет интересно побеседовать с каждым.

– Не обязательно. Если бы я предполагал, что убийца скрывается в вашем коллективе, я бы несомненно так и сделал. Но Звонарева убили слишком профессионально, это не журналисты. Мне же нужно было в общих чертах представить себе его характер, возможные реакции на то или иное обстоятельство, способности по-своему интерпретировать факты. В общем, мне достаточно было нескольких человек. А если понадобятся еще какие-нибудь подробности, я обязательно вернусь в редакцию. А вот с его девушкой нужно встретиться обязательно.

– Вы хотите поговорить с ней о Славе?

– Попытаюсь, если получится. До свидания, – Дронго протянул руку журналисту. Точкин ответил на рукопожатие, а потом неловко спросил:

– Можно еще вопрос?

– Разумеется. Что именно вас интересует?

– Метода ваших расследований. Я столько про вас слышал. Мне было бы интересно написать о том, как вы работаете.

– Договорились, – улыбнулся Дронго, – но только в том случае, если я найду заказчиков убийства вашего Славы. Или хотя бы сумею вычислить, кому было выгодно это убийство.

– Вы дадите мне эксклюзивное интервью? – обрадовался Точкин.

– Обязательно дам. Но сначала я должен доказать свое соответствие вашему интересу. До свидания.

Дронго переложил дискетки в карман и пошел по коридору. Точкин смотрел ему вслед.

Выйдя на улицу, он поежился. Становилось довольно прохладно, кончались, похоже, теплые дни. Одернув пиджак, он шагнул на дорогу, чтобы остановить машину.

В те дни, когда он не обедал в ресторанах, он сам готовил себе дома, предпочитая пакетики грибных супов, которые легко растворялись в горячей воде. Сидя перед выключенным телевизором, он молча обедал, обдумывая все услышанное за день. Расправившись с супом, он убрал тарелку, вытер со стола крошки, верный своей многолетней привычке, помыл посуду, чтобы не оставлять грязные тарелки на следующий день, и прошел в кабинет. Неестественная тишина комнат вдруг поразила его. После редакционной сутолоки здесь царил удивительный покой, а тот легкий беспорядок, который неизбежен в доме одинокого мужчины, придавал некий законченный смысл его одиночеству.

Он сел за компьютер. В последние годы он пользовался всеми преимуществами технического прогресса. Два компьютера, два ноутбука, лазерный принтер, факс – все, без чего уже трудно было обходиться в конце двадцатого века. Перед тем как вставить дискетки, он еще раз огляделся вокруг, словно готовясь к некоему испытанию. Поднялся, прошел в другую комнату, включил магнитофон, на котором стояли записи любимых мелодий, и вернулся к столу. Он не отличался особой оригинальностью вкусов, отдавая предпочтение классике – Моцарт, Бах, Брамс, Рахманинов. Великая музыка помогала ему думать. Он вернулся к столу и поставил первую дискетку.

Предстояло прослушать и переварить довольно большой объем информации. Обычно журналисты заносили в свои компьютеры все, что касалось темы статьи, все материалы, по которым статья готовилась. Здесь были десятки цитат, сотни имен, тысячи различных и вроде бы разрозненных и не связанных между собой фактов. Личные записи на компьютере чем-то напоминали записную книжку, в которой может разобраться только ее владелец. Постороннему глазу они казались сумбуром.

Он работал довольно долго, пока с удивлением не обнаружил, что часы показывают без пятнадцати девять. Он прошел на кухню, включил электрический чайник, после чего решил сделать небольшой перерыв и посмотреть информационную программу. Обычно он смотрел несколько информационных передач на русском языке и ночные новости Си-эн-эн на английском. Иногда позволял себе смотреть Би-би-си, эта станция давала в большом объеме европейские и мировые новости. Американцы были зациклены на своих собственных новостях. Даже крупные международные новости они подавали как гарнир к событиям в самих Штатах. Американцы, очевидно, искренне считали, что весь мир должны волновать в первую очередь только их проблемы. Хромали у них и оперативность, и глубина анализа, не было оригинальной интерпретации случившегося, дискуссионного подхода к фактам и событиям.

В десять вечера он вернулся за свой рабочий стол. Количество информации росло, и многие интересные версии приходилось отбрасывать. Он был похож на золотоискателя, промывающего тонны золотоносного песка. Некоторые записи были настолько интересны, что он снова и снова возвращался к ним, проверял факты, обдумывал их.

16
{"b":"781","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Моя девушка уехала в Барселону, и все, что от нее осталось, – этот дурацкий рассказ (сборник)
П. Ш. #Новая жизнь. Обратного пути уже не будет!
Король на горе
Дочь того самого Джойса
Управляй гормонами счастья. Как избавиться от негативных эмоций за шесть недель
Пятьдесят оттенков свободы
Шесть тонн ванильного мороженого
Что мешает нам жить до 100 лет? Беседы о долголетии