ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
В открытом море
Сильнее смерти
Запах Cумрака
Черепахи – и нет им конца
Француженка. Секреты неотразимого стиля
Михаил Задорнов. Шеф, гуру, незвезда…
Сильное влечение
Темнотропье
Страсть к вещам небезопасна
A
A

– Мы проверим по спискам клуба, кто может быть с ним. – Демидов снова поднял трубку и дал указание своим сотрудникам. – Но тогда кому звонил Бондаренко? Кто спланировал эту операцию? Неужели сам Кошкин?

– Не думаю. Он офицер спецназа, а здесь нужен аналитик, организатор. Если выяснится, что среди ребят находится младший брат Шангина, то можете быть уверены: взрыв в Воронеже – спланированная провокация.

– Для чего? – спросил Машков.

– Пока не знаю, – сказал Дронго.

– Кошкин тебе говорил, что Артем погибнет? – Коля пристально посмотрел на Славика.

– Нет. Но он говорил, что нам делать, если вдруг убьют кого-то из наших. И вспоминал про тебя.

– Он все знал, – пробормотал ошеломленный Коля. – Он знал, что Артем не вернется из Воронежа.

Павел посмотрел на Кошкина.

– Знал, – согласился он. – Как так получилось, что твой брат погиб, а его напарник выжил?

– Не знаю. Говорит, случайно, – ответил Коля.

Николай задумался. Потом вдруг подошел к мальчику, который разыгрывал на доске шахматные этюды. Коля толкнул его в бок.

– Вы когда из Баку выехали? – шепотом спросил он, все еще надеясь, что ошибается.

– Неделю назад, – ответил мальчик.

– А билеты когда покупали?

– Мы их не покупали. Они у нас были. Туда и обратно. Но их заказывали давно. Кажется, месяц назад.

Коля вернулся на свое место и сел рядом с Павлом. Тот прошептал:

– Чего там?

– У них билеты были неделю назад, – ответил Коля. – А Кошкин говорил вчера, что ищем вариант. Врал нам, что они только что билеты взяли. Он нам все врал. И когда две недели назад говорил, что ищет варианты…

– И про брата твоего тоже врал, – кивнул Павел. – Нужно еще проверить, как это случилось, что Артем погиб. И почему Кошкин заранее знал, что он погибнет. Кто Артема в Воронеж послал?

– Кошкин. – Коля задумался.

Демидов положил перед собой лист бумаги.

– Все совпадает. – Он поднял голову. – Кошкин и пятеро ребят. Выходит, дети…

– Вооруженные автоматами и пистолетами, – пробормотал Машков. – Это Тетеринцев. Все он организовал. Как только привезут пленку, мы его возьмем.

Дронго внимательно изучал список людей, которым звонил Бондаренко. Затем посмотрел на компьютер, считывая информацию с дисплея. Наконец сказал:

– Антон Прохоров, которому звонил Бондаренко, оказывается, не заместитель начальника финансовой службы, а заместитель начальника службы безопасности в банке. Прошла ошибка, а мы не заметили…

– Прохоров бывший прапорщик ВДВ. Хотя вряд ли какой-то прапор мог все это придумать, – усмехнулся Машков.

– Обычный прапорщик, конечно, не мог. Но этот-то служил в элитных войсках… Прекрасный стрелок.

– Ну и что? Среди десантников много хороших стрелков.

– Верно. Но вы не знаете, кто его шеф. Вот данные. – Дронго взглянул на листок. – Его непосредственный начальник – глава службы безопасности «Савой-банка» полковник Ветров, специалист по антитеррористической деятельности. Кстати, именно «Савой-банк» помог банку Тетеринцева в трудное время и полностью финансировал его предвыборную кампанию. И вот что получается… «Порт-банк» Тетеринцева, получив кредит в «Савое», покупает здание для клуба «Прометей», где обосновались Кошкин и пятеро его помощников. Столько совпадений – не может быть…

– Это он! – Демидов вскочил со стула. – Полковник Ветров.

– Он был моим наставником, – смутился Машков. – Ветров – один из лучших специалистов. Неужели он пошел на такое ради денег?

– Кого поддерживает на выборах «Савой-банк»? – спросил Дронго, глядя на дисплей.

– Во всяком случае, не мэра столицы. Они финансируют избирательную кампанию его противника. Что требуют террористы? Десять миллионов и самолет? Нет, ставки в этой игре куда крупнее. Насколько я понял, руководить операцией по освобождению заложников предложено мэру. Если он попытается решить вопрос силовым путем, то все газеты напишут о том, как его озверевшие милиционеры убивали детей и инвалидов. А если не попытается и с заложниками что-то случится, то он – гарантированный кандидат на вылет даже из своего кресла. Ему предложили заведомо проигрышный вариант.

– Черт возьми! – Демидов в растерянности посмотрел на Машкова. – Я не хотел говорить… Но наши готовят именно силовой вариант.

– Отмените, – предложил Дронго. – Немедленно отмените. Это ловушка для мэра.

Демидов взглянул на Дронго, потом на Машкова и поспешил к мэру. В этот момент один из офицеров ФСБ протянул Машкову магнитофон. Тот перемотал пленку.

– Почему так мало? – раздался из динамиков мужской голос, очевидно, голос Тетеринцева.

– Ненужных отбраковали. А эти… все молодые, злые, голодные. Кошкин отобрал пять человек.

– Как вы их собрали?

– Сказали, что создаем нечто вроде клуба. Вот парни и потянулись. С ними работают двое наших инструкторов. Пока все нормально.

– Только не перестарайтесь. Не нужно им ничего объяснять. Чем глупее будут, тем лучше.

– Вы не беспокойтесь. Все в порядке. Они ни о чем не догадываются. Мы им еще Кошкина дали, пусть там покажет себя, ребятам будет даже интереснее. Он ведь профессионал. В общем, все, как вы говорили.

Дронго, выключив магнитофон, взглянул на Машкова. Тот кивнул.

– Нужно арестовать Ветрова, – сказал Дронго. – Но после того, как освободим заложников…

В этот момент в комнату вбежал Демидов.

– Меня не пустили к мэру, – сообщил он. – Они приняли решение: в семь тридцать вечера начнут штурм автобуса. Левитин настаивает на штурме. Говорит, что у него есть в салоне информатор…

Дронго снова включил магнитофон.

– Кошкин все знает? – раздалось из динамиков.

– Только он один. Кроме него, никто ничего не будет знать. Остальные уверены, что это справедливая месть.

– Вы поняли?! – воскликнул Дронго. – Он сказал «справедливая месть». Значит, они знали, что старший брат погибнет. Они все точно просчитали.

– Я сам поеду арестовывать Ветрова, – предложил Демидов, сжимая кулаки.

– Нет, – возразил Машков. – Это мое дело.

– Через десять минут начнется штурм. – Демидов взглянул на часы. – Нужно их остановить.

– Почему Кошкин тянул время? – размышлял вслух Дронго. – Почему даже деньги не хотел брать? Нужно узнать мобильный телефон Прохорова. Интересно, где он сейчас находится? Кстати, с кем говорил Тетеринцев?

– Со своим помощником. С Василием Малявко, – сказал Демидов.

– Тогда проверьте и его, – предложил Дронго. – Только быстро, у нас в запасе десять минут. А я пойду к мэру, попытаюсь его убедить… Может, у меня лучше получится. Десять минут, Демидов, не забывайте.

Дронго выбежал из комнаты. Пробежал по коридору.

– Мне нужно срочно видеть мэра, – обратился он к офицерам, стоявшим у двери. – Не положено, – ответил один из них.

И тут Дронго увидел Левитина.

– Все пытаетесь доказать свое превосходство, – усмехнулся тот. – Поздно уже. Да и не нужно. Без вас обойдемся.

– Господи, – прошептал Дронго, – у вас же в КГБ такой отбор был…

Левитин, криво усмехнувшись, прошел в комнату. Дежурные офицеры по-прежнему не пропускали Дронго. Он уже собирался прорываться силой, когда увидел идущего по коридору посла.

– Мне нужен мэр, – бросился к нему Дронго. – Проведите меня.

– Идем, – кивнул посол.

Увидев Дронго, министр иностранных дел презрительно скривил губы. Наклонившись, что-то сказал своему соотечественнику, министру внутренних дел. Дронго подошел к мэру, сидевшему перед телефонами.

– Мне нужно срочно с вами поговорить…

– Потом, – отмахнулся мэр. – Не сейчас.

Его помощник, возможно, секретарь, вопросительно взглянул на Дронго. Они отошли в сторону.

– Речь идет о грандиозной провокации, – вполголоса проговорил Дронго. – Объясните ему: это спектакль…

Чиновник пристально посмотрел на Дронго. Задумался. Наконец кивнул:

– Идемте. – Они снова подошли к мэру. Дронго склонился над столом.

56
{"b":"781","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Вместе навсегда
Опасные игры
Царство мертвых
Мой личный враг
Буквограмма. В школу с радостью. Коррекция и развитие письменной и устной речи. От 5 до 14 лет
Счастливая жена. Как вернуть в брак близость, страсть и гармонию
Охотники за костями. Том 1
Любовь яд