ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Смерть от совещаний
Потерянные девушки Рима
София слышит зеркала
Третье пришествие. Звери Земли
Сестры ночи
Благородный Дом. Роман о Гонконге. Книга 1. На краю пропасти
400 страниц моих надежд
Мой дикий ухажер из ФСБ и другие истории (сборник)
Орудия Ночи. Жестокие игры богов
A
A

– Можно позвать к телефону Вадима Кокшенова?

– Его в редакции нет. Что ему передать?

– Скажите, что звонила… Впрочем, нет, я ему потом перезвоню.

Повесив трубку, Римма задумалась. Наверное, это неспроста… И решила вновь звонить Свете.

– Света, прошу тебя, мне срочно нужен магнитофон. Хоть какой-нибудь. Спроси у ребят. Мне это крайне необходимо, – выпалила она.

– Послушай, Римма, – разозлилась подруга. – Ты, похоже, рехнулась окончательно. У тебя самой есть магнитофон. Чего ты истерики устраиваешь? Если залетела – ничего страшного. Сейчас вакуумные аборты делают, знаешь, на каком уровне. У меня знакомый врач, ничего страшного. И по срокам не бойся, все будет нормально.

– Дура, – разозлилась Римма, – у тебя только одно на уме. Какая беременность? Какой аборт? Мне магнитофон нужен. Найди кого-нибудь из ребят. Хотя нет. Возьми-ка лучше магнитофон и спускайся вниз. Только не оглядывайся по сторонам. Иди к театру. Я буду ждать. Только иди не оглядываясь. Ты меня поняла?

– Римма, я начинаю бояться, – зашептала Света. – Что у тебя происходит? Почему такие секреты?

– Делай, как говорю, – требовала Римма. – Принесешь магнитофон, и я все объясню. Только проверь, чтобы была нормальная кассета. Ты меня поняла?

– Все поняла. Через пять минут буду у театра. Что сказать Главному, если он спросит?

– Ничего и никому не говори. Ради бога, кончай задавать вопросы. Я тебя жду.

Выждав несколько минут, Римма снова позвонила по обоим номерам Вадима. Все было по-прежнему. От досады хотелось плакать. Она вспомнила телефон парламентского пресс-центра и набрала номер. Попросила позвать к телефону Вадима Кокшенова. Но ей передали, что он уже ушел.

Посмотрела на часы. Уже два часа. Вряд ли Вадим будет так долго сидеть в пресс-центре. Куда он мог деться? Куда? И почему не работает его мобильный телефон? Возможно, кто-то видел, как она передавала Вадиму магнитофон? От обиды она готова была расплакаться. Без магнитофонной записи нет материала, нет доказательств, и ее поведение перед зданием парламента выглядело обычным хулиганством. Она вспомнила про бабушку. Бросилась к телефону. Если они смогли так быстро узнать, где она работает, то наверняка узнали и ее адрес. Она должна была подумать об этом раньше.

Схватив трубку, она, к своему ужасу, поняла, что лимит ее телефонного жетона исчерпан. Римма бросилась к газетному киоску. В первом жетонов не оказалось. Во втором ей удалось купить новый жетон. Но телефон-автомат был уже занят. Какая-то бойкая девица болтала со своим приятелем, не обращая внимания на мрачное лицо Риммы, то и дело заглядывавшей через стекло. Наконец, не выдержав, Римма попросила:

– Заканчивай скорее.

– Отцепись, – огрызнулась девица. Пришлось идти к другому телефону. Но он не работал. С третьего, находившегося на другой стороне улицы, ей наконец удалось дозвониться домой. Первый звонок, второй, третий, четвертый. Бабушка долго не поднимала трубку, заставив Римму замереть от ужаса. Пятый звонок, шестой, седьмой… Она стояла, считая звонки. Бабушка всегда держала телефон рядом с собой. Господи, только бы с ней ничего не случилось, молила Римма. Восьмой, девятый. Она уже не сомневалась, что произошло что-то страшное. Десятый, одиннадцатый. На глазах у Риммы выступили слезы. Двенадцатый, тринадцатый… Бабушка не могла так долго не брать трубку. Даже если она дремала, то громкий звонок телефона должна была услышать. Даже если спала. Четырнадцатый, пятнадцатый…

На другой стороне улицы появилась Света. Римма, увидев ее, дождалась шестнадцатого звонка – и положила трубку. Вытирая слезы, она вышла из автомата.

ГЛАВА 5

Ему всегда было интересно общаться с журналистами – представителями неординарной профессии, которые отчасти напоминали частных детективов. Те же расследования, тщательный отбор необходимых фактов из массы не представляющих для них интереса, умение находить верный тон с собеседниками, располагая их к откровенности, и, наконец, как результат расследования – газетная статья со своими выводами, которые могли либо обличить виноватого, либо опозорить невиновного.

Коллектив любой крупной газеты напоминал ему нечто среднее между полицейским участком, сумасшедшим домом и вокзалом, с которого каждую минуту неожиданно, без объявления, мог отойти любой поезд. Они договорились встретиться с главным редактором газеты перед зданием редакции. Сорокин уже ждал его, нетерпеливо поглядывая на часы.

– Кажется, я опоздал, – взглянул на часы Дронго.

– Почти вовремя, – уточнил Сорокин, – просто я приехал гораздо раньше. Ждал вас в своем кабинете.

– Напрасно, – с сожалением заметил Дронго, – теперь ваши сотрудники будут знать, что вы спускались вниз, чтобы встретить обычного сотрудника зарубежной радиокомпании. В результате интерес ко мне возрастет, а нам с вами это не нужно. Они замкнутся передо мной.

– Я на это посмотрел несколько иначе, – возразил Сорокин. – Если станет известно, что я специально спустился вниз, чтобы встретить вас, значит, априори уважать вас будут чуточку больше, чем обычного посетителя. Если я оказываю вам «особое покровительство», то никто не захочет портить отношения прежде всего со мной.

– Логично, – засмеялся Дронго, – очевидно, в вашей редакции выстроена строгая иерархия.

– Иначе нельзя, – вздохнул Сорокин, – развалят газету. Думаете, нам легко сохранять такой тираж?

В коридоре, куда они поднялись на лифте, курили два молодых сотрудника. Увидев Главного, появившегося вместе с незнакомым человеком, оба потушили сигареты и ускользнули в соседний кабинет. Сорокин покачал головой и нарочито громко сказал: «Ох уж эти курильщики».

Секретарь Главного, сидевшая за столиком в приемной, при появлении шефа почтительно встала, как бы ожидая указаний. Дронго обратил внимание на ее красивые ноги, которые она не особенно скрывала под мини-юбкой, очень короткой даже по московским меркам. Блондинка, девица лет двадцати, улыбнулась Сорокину и без интереса посмотрела на Дронго, как на одного из ежедневных просителей, осаждавших кабинет шефа.

Сорокин попросил вызвать какого-то Корытина и, пропустив гостя вперед, вошел в кабинет, просторную, очень светлую комнату, обставленную не без канцелярских излишеств. Открыв массивный сейф, он достал из него три пачки крупных купюр и протянул гостю.

– Здесь двадцать пять тысяч.

– Спасибо. – Дронго положил их во внутренний карман пиджака. Он никогда не считал деньги.

Главный редактор, как бы забыв тут же о денежном вопросе, спросил:

– Вызывать людей сюда или хотите беседовать наедине?

– Только в вашем присутствии. Иначе они решат, что я следователь прокуратуры, и вообще не захотят ничего рассказывать. А еще лучше – вызовите кого-нибудь из заместителей и поручите меня его заботам.

– Я уже вызвал, – кивнул Сорокин. – Корытин Савелий Александрович, наш ответственный секретарь, неплохо знал Звонарева. Он, собственно, и привел его к нам. Если захотите, сначала побеседуете с ним, а уже потом с теми журналистами, которые вас заинтересуют. Он как раз один из тех двух журналистов, чьи фамилии я вам вчера отметил.

– У погибшего были друзья в редакции?

– Мы все были его друзьями. Но особенно близко он дружил с Олегом Точкиным.

– Это который пишет на криминальные темы?

– Вы неплохо знаете наших сотрудников, – удивился Сорокин.

– Иногда читаю их статьи, – признался Дронго. – Да, по-моему, «Московский фаталист» читает вся Москва.

– Раньше у нас был огромный тираж, – признался Сорокин, – сейчас он немного упал. Но это общий спад, и мы тут ничего не можем сделать. Хотя пока неплохо держимся.

– Разрешите, – в кабинет вошел человек лет сорока в больших роговых очках. Редкие волосы тщательно маскировали уже весьма заметную лысину. Одетый в темно-синюю рубашку в клетку и серые брюки, он больше был похож на банковского клерка или бухгалтера, чем на журналиста.

– Входи, входи, – пригласил его Сорокин. – Вот, Савелий Александрович, это журналист из английской радиокомпании. Мистер… – он замялся, вспомнив, что не согласовал фамилию с ее «обладателем».

8
{"b":"781","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Черное море. Колыбель цивилизации и варварства
Если это судьба
С чистого листа
Песнь Кваркозверя
Запутанная нить Ариадны
Алгоритмы для жизни: Простые способы принимать верные решения
Звездное небо Даркана
Голое платье звезды