Содержание  
A
A
1
2
3
...
28
29
30
...
74

– И вы знаете, где именно? – подняв голову, Дронго посмотрел в глаза своему собеседнику.

– Во Франции, – тот положил ложку, немного подумал и добавил: – Почти наверняка во Франции.

– Как я смогу держать связь с вашими людьми?

– Во Франции вы сможете позвонить в посольство и передать от меня привет. Там будут знать, кто говорит. Добавьте, что последний раз вы завтракали у меня в доме. Это будет сигнальная фраза.

– Договорились.

В комнату вошла женщина, выжидательно взглянувшая на хозяина дома.

– Может, третью тарелку? – добродушно спросил Али Гадыр.

– Спасибо, – засмеялся Дронго, – теперь только чай.

Они поднялись и прошли в другую комнату, где все уже было приготовлено для чая. Женщина внесла два небольших чайника и пиалы, поставив их перед мужчинами. Али Гадыр задумчиво поднял свою пиалу.

– Мы все видим, – сказал он, – все осознаем. Но наша вера во Всевышнего помогает нам преодолевать трудности. Мы не можем измениться. И нас нельзя заставить измениться. Скорее мы погибнем, но не примем чужие постулаты.

– Тем не менее новым президентом своей страны вы избрали известного либерала, – улыбнулся Дронго, – предпочитая его более строгому прагматику.

– Все-таки хотим доказать, что мы открыты новым веяниям, – в свою очередь усмехнулся Али Гадыр. – Вы ведь сами говорили, что мы слишком закрытое общество.

– Я передам наш разговор, – кивнул Дронго, поднимая пиалу с чаем, – но вы понимаете, что у другой стороны должны быть гарантии?

– Их нет, – твердо сказал Али Гадыр, – они просто должны в этот раз поверить нам, что мы не поддерживаем Ахмеда Мурсала и более того, готовы сделать все, чтобы провалить его акцию.

– Я вылечу в Баку на один-два дня. А оттуда полечу в Сирию.

– Поторопитесь, – посоветовал Али Гадыр, – иначе мы все можем опоздать. Этот человек крайне опасен. Раньше он был опасен только для врагов, сегодня стал опасен и для своих друзей. Когда пес становится бешеным, его не может остановить и хозяин. Единственная гарантия безопасности – пристрелить такую собаку. Я думаю, вы меня поняли, Дронго?

Баку. 2 апреля 1997 года

Касумов разослал своих сотрудников по городу, надеясь обнаружить следы столь часто посещающего Баку Натига Кура. К работе по обнаружению возможных мест проживания турка были привлечены десятки и сотни сотрудников полиции, но весь вчерашний день прошел без особых результатов. Днем второго апреля Эльдар Касумов с двумя сотрудниками поехал в международный аэропорт, чтобы проверить все на месте.

Он привык к обычной неразберихе в аэропорту. В любом международном аэропорту действуют обычно, как минимум, три-четыре службы, включая службу безопасности, полицию, пограничников, таможенную службу, не говоря уже о сотрудниках самого аэропорта. Как правило, все валят друг на друга и никто не хочет признаваться в собственных ошибках.

Но прохождение Натига Кура через границу было документально зафиксировано. Удалось установить, что он прилетел девятнадцатого марта вместе с заместителем председателя Комитета лесной и деревообрабатывающей промышленности Сабировым. Оба пассажира вышли через депутатскую комнату, куда был доставлен их багаж. Но никто из таможенников не мог вспомнить, сколько чемоданов или ящиков груза было у приехавших.

Касумов принял решение отправиться к Сабирову на работу. Позвонив предварительно и условившись о встрече, он выехал в город. Сабиров оказался невысоким полнолицым мужчиной лет пятидесяти. Приняв Касумова в своем кабинете, он был удивлен и сильно встревожен неожиданным визитом сотрудника Министерства национальной безопасности. И не скрывал своего замешательства. Он приказал секретарю принести чай и не пускать к нему никого из посетителей.

– Чем вызван такой интерес именно ко мне? – беспокойно спросил Сабиров.

– Вы были недавно в Москве? – уточнил Касумов.

– Был. Вылетал по делам комитета. А почему это вас так интересует?

– Вы прилетели из Москвы девятнадцатого марта рейсом «Трансаэро»?

– Нет, – ответил удивленный Сабиров, – я прилетел рейсом Аэрофлота, который выполняется рано утром.

– По нашим сведениям, с вами летел турецкий гражданин Натиг Кур, с которым вы вместе проходили депутатские комнаты в Москве и в Баку.

– Правильно. Со мной летел именно он.

Касумов достал фотографию Натига Кура, полученную от пограничников.

– Это был он?

– Да, конечно. Мы действительно вместе летели из Москвы, ну и что?

– Вы его давно знаете?

– Я его вообще не знаю.

– Тогда почему вы его взяли с собой?

– Я его не брал, – развел пухлыми ручками Сабиров, – мне позвонил мой родственник, проживающий в Баку, и попросил помочь его знакомому турку приехать в Баку. Он рассказал мне, что этот турок давно не был в Баку и мечтал увидеть наш город. Естественно, я согласился и мы встретились с этим турком уже восемнадцатого в «депутатской». Мы посидели немного в буфете. До этого я его ни разу не видел. Потом прилетели в Баку. Вот и все. Больше я его не видел. Его кто-то встречал, какой-то молодой человек.

– У него был большой багаж?

– Да, три ящика. Я еще удивился, но он объяснил, что это документы о нашей азербайджанской эмиграции, которые он собирал в Европе и хочет теперь переправить в Баку и подарить местному музею. Я даже немного растрогался. Обычно они бывают такими меркантильными, а здесь попался благородный человек.

– Как зовут вашего знакомого, который попросил за Натига Кура? – быстро уточнил Касумов.

– Я бы не хотел подводить человека, – уклонился от ответа Сабиров, – он пожилой человек, живет в Нардаране. Не нужно его беспокоить.

– Вас обманули, – устало пояснил Касумов, – этот турок на самом деле вылетел из Баку вечером восемнадцатого марта. А уже утром прилетел обратно с вами. Допускаю, что человек, который просил за него, мог об этом не знать, но вам я обязан сообщить, что этот турок раз пять приезжал до этого в Баку. Вы нужны были ему только для того, чтобы провести его багаж через депутатскую комнату.

– Какой подлец, – всплеснул руками Сабиров, – а мне он так понравился. Тогда при чем тут мой родственник? Вы ведь сами говорите, что он мог не знать.

– Именно это мы и хотим проверить, – строго сказал Касумов.

– Он... понимаете, это родственник моей жены. Точнее, ее дядя. Он живет в Нардаране, очень уважаемый человек.

– Он живет один?

– Нет. У него пятеро детей.

– Когда вы с ним последний раз говорили?

– Как раз сразу после приезда. Он меня благодарил за турка.

– А потом вы с ним виделись?

– Нет, – чуть подумав, ответил Сабиров, – кажется, нет. Он даже обещал прийти к нам после Навруз-Байрама и не пришел. Действительно, нет.

– У него есть телефон?

– Да, конечно.

– Позвоните ему, – строго потребовал Касумов.

Сабиров испуганно взглянул на опасного гостя и быстро подвинул к себе телефон. Потом шепотом спросил:

– Вы думаете, они его убили? А как же его дети?

– Позовите его к телефону, – потребовал Касумов, теряя терпение.

Сабиров достал платок, вытер лоб. На другом конце кто-то взял трубку.

– Парвиз, здравствуй, – быстро сказал Сабиров. – Как у вас дела?

– Все хорошо, – весело ответил молодой парень, – вы давно к нам не заезжали.

– У вас все нормально?

– Да, все хорошо. Только папа...

– Что «папа»? – От испуга Сабиров даже зажмурился.

– Ничего, у него давление небольшое, врача вчера вызывали. Он сейчас дома, позвать его к телефону?

– Конечно, позови, – радостно сказал Сабиров и торжествующе посмотрел на Касумова: – С ним все в порядке, – сообщил он и, не удержавшись, язвительно спросил: – Может, вы все-таки ошиблись?

– Позовите его к телефону, – потребовал Касумов.

– Алло, – громко сказал Сабиров, – здравствуйте, Нияз-муэллим. Как ваше здоровье?

– Спасибо, неплохо. Как у тебя дела?

– Ничего, все в порядке.

– Ты извини, я обещал к вам приехать, но не сумел. У меня давление все время скачет. Врачи говорят, что от погоды.

29
{"b":"786","o":1}