ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Дочь болотного царя
Застигнутые революцией. Живые голоса очевидцев
Исчезнувшие
Молёное дитятко (сборник)
Вероломная обольстительница
Хаос. Как беспорядок меняет нашу жизнь к лучшему
Группа крови
И снова девственница!
Эффект чужого лица
Содержание  
A
A

– Опять передают, – сказал сержант, – опять эти психи из МНБ требуют у всех постов остановить водовоз.

– Дураки, – презрительно сказал старший лейтенант, – вот такие дураки там и работают. Я вчера встречался с одним таким дураком. Он журналист, но ничего не понимает в жизни. Мы с ним договорились, чтобы я ему заплатил за его комнату, а я начал умолять, что у меня денег нет. Вот этот дурак и поверил. Десять тысяч долларов просто так скостил, поверил мне на слово.

– Повезло, – восхищенно сказал сержант.

– Конечно, повезло, – кивнул офицер, – дураков всегда хватает.

– А если они на нас пожалуются? – опасливо спросил осторожный сержант.

– Ничего не будет. Машину мы задержали, все документы проверили. Он же не будет всем рассказывать, что дал нам двести долларов, даже если его поймают. А если они пожалуются, мы все объясним начальству. Не бойся, со мной не пропадешь.

С этими словами он сунул руку в карман и потрогал две сотенные бумажки, полученные от молодого водителя. «Какие наглые эти водовозы, – подумал он с умилением. – Когда их останавливаешь, даже одного ширвана[1]не допросишься. А у этого в кармане стодолларовые купюры были. Больше нужно с них денег брать. Им, наверное, дачники много платят. Вообще, в последнее время все эти водители так обнаглели, что уже и платить не хотят. Каждый, кого останавливают, называет имя какого-нибудь начальника и отказывается платить».

– Повезло, – снова услышал он голос сержанта.

– Ты про что? – спросил он, насторожившись.

– Я про журналиста, – напомнил сержант.

– Ах да, – облегченно вздохнул офицер, – смотри, вон идут «Жигули». Кажется, с грузом...

– Он обычно арбузы перевозит со своей дачи. Я его знаю.

– Давай останови. Как раз сделаем деньги и для тебя.

– Он больше одного ширвана не даст, – лениво сказал толстый сержант, отходя от своей машины.

– Ничего! – крикнул офицер. – Мы не жадные. Это тоже деньги.

Москва. 6 апреля 1997 года

В это воскресенье полковник Мовсаев должен был встретиться с бывшим сотрудником четвертого отдела Первого главного разведывательного управления КГБ СССР. Он был одним из тех, кто обеспечивал связь между восточногерманской разведкой и разведкой бывшего СССР. Четвертый отдел ПГУ курировал вопросы, касающиеся обеих Германий и Австрии. Многие специалисты по восточногерманским отношениям ушли на пенсию или в отставку после развала Германской Демократической Республики. Сотрудники четвертого отдела ПГУ еще за два года до падения Берлинской стены предупреждали советское руководство о необходимости коренных реформ в ГДР, но их голос не был услышан ни в Москве, ни в Берлине. К тому же Горбачев и Шеварднадзе считали, что перестройка в ГДР должна развиваться по их собственному сценарию, и в результате сначала развалили восточный блок, а затем и собственную страну.

Мовсаев с Никитиным выехали за город, чтобы встретиться с бывшим сотрудником четвертого отдела, полковником в отставке Якимовым, который раньше занимался обеспечением связи через разведку ГДР с группой Ахмеда Мурсала. Они приехали на дачу в одиннадцатом часу утра и беседовали с хозяином дома около трех часов. Пока жена и невестка Якимова хлопотали на кухне, сам хозяин предложил пройти к беседке в саду, где их разговор никто не мог услышать. Это был еще полный сил пятидесятивосьмилетний мужчина с густой копной седых волос. Он внимательно выслушал сообщение Мовсаева о том, что их интересует личность Ахмеда Мурсала, и согласился ответить на все вопросы.

– Мы с ним познакомились еще в восемьдесят шестом, – начал рассказывать Якимов, – он тогда впервые приехал в Восточную Германию. В голове у него была каша. Такая своеобразная мешанина из социалистических, анархистских, леворадикальных и исламских воззрений. Он сам из Ирака, его родители уехали оттуда, когда он был ребенком. Меня поразило, что он довольно неплохо говорил по-немецки. Позже я узнал, что он хорошо владеет, кроме своего родного арабского, еще и английским, французским и фарси. Для обычного террориста это был очень приличный уровень. Наше руководство тогда считало, что из него может получиться неплохой арабский лидер с социалистическим уклоном. Первое время он действительно употреблял социалистическую риторику.

Но уже тогда стало ясно, что мы ошибаемся. В восемьдесят седьмом он жестоко расправился с двумя своими сторонниками, которых заподозрил в связях с противоборствующей группировкой. Уже тогда Маркус Вольф высказывался очень резко против сотрудничества с Ахмедом Мурсалом. От него террорист и получил свою кличку Мул. Знаете, почему у него такая кличка? – вдруг улыбнулся Якимов. – Ее предложил сам Вольф. Он считал, что мы пытаемся просчитать все варианты и создать из Ахмеда Мурсала нового союзника, как в знаменитой книге Азимова, когда основатели академии пытаются все просчитать, но неожиданно появляется такой неучтенный фактор, как Мул. Так вот, Вольф считал, что Ахмед Мурсал именно такой неучтенный фактор и ему нельзя доверять.

Уже тогда мы стали опасаться этого типа и окончательно отказались от сотрудничества с ним, когда узнали, что он в восемьдесят девятом году вышел на связь с пакистанской разведкой, а после нашего ухода из Афганистана стал появляться в этой стране, явно не испытывая симпатии к Наджибулле. Позже, по некоторым сведениям, он принял деятельное участие в подготовке специальной группы пакистанских наемников для расправы с бывшим лидером Афганистана. Но это уже для меня были слухи, так как я уже тогда не работал.

Я встречался с ним дважды. Он произвел на меня впечатление несколько неуравновешенного человека.

– В каком смысле? – уточнил Мовсаев.

– Он был нервный, легковозбудимый. Чувство опасности у него на уровне подсознания. Он чувствует чужого человека кожей, каким-то неведомым нам энергетическим полем. Неплохо продумывает варианты подготовки, которые отличаются масштабностью, особой дерзостью. Иметь такого союзника очень хлопотное дело. Иметь такого врага – самая сильная головная боль.

– Кроме вас, он с кем-нибудь встречался из сотрудников ПГУ? – спросил Мовсаев.

– Кажется, да. С полковником Гарри Крымовым. Но тот умер четыре года назад. А почему вы спрашиваете?

– Есть основания предполагать, что он имеет связи с кем-то в нашей стране. Или в нашем городе.

– Не исключено. У него был довольно большой круг общения. Но из нашего отдела с ним никто больше не встречался. Это абсолютно точно. В конце восьмидесятых мы начали «перестраиваться», – усмехнулся Якимов, – от нас требовали не выходить на прямые связи с представителями разного рода одиозных группировок. Мы знали, что группа Ахмеда Мурсала причастна к некоторым террористическим акциям в самом Израиле, а как раз в это время наше правительство начало налаживать дипломатические отношения с этой страной и мы должны были быть особенно осторожны. Нет, я убежден, что он ни с кем больше не встречался. Во всяком случае, из сотрудников нашего отдела, прошу прощения, бывшего отдела.

– А с кем еще он мог познакомиться?

– Не знаю. Нужно проверить, кто из бывших сотрудников восьмого и восемнадцатого отделов ПГУ мог с ним встречаться[2].

– Проверим, – кивнул Никитин, делая пометку в своем блокноте.

– Его сообщники получили какой-то важный груз в Москве и вывезли его через Баку в Сирию, – пояснил Мовсаев, – как вы думаете, что это могло быть?

– Не представляю. Но, думаю, не оружие. Зачем ему вести отсюда оружие, когда его можно купить где угодно. Может, какие-нибудь документы или нечто другое. Нет, не представляю.

– Вы можете вспомнить кого-нибудь из его сообщников или наиболее видных союзников?

– Конечно, Красавчик. Это чудовище. Абсолютный садист, получающий удовольствие от мучений своих жертв. Мне до сих пор непонятно, что может связывать двух таких людей, но он предан своему хозяину. Кажется, его звали Фахри. Его досье должно быть в вашем архиве.

вернуться

1

Ширван – местная валюта. Десять тысяч манат, что равно примерно двум с половиной долларам.

вернуться

2

Восьмой отдел ПГУ курировал вопросы отношений с неарабскими странами Ближнего и Среднего Востока, включая Иран, Израиль, Афганистан, Турцию. Восемнадцатый отдел ПГУ занимался вопросами отношений с арабскими странами.

40
{"b":"786","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Карпатская тайна
Смертельно опасный выбор. Чем борьба с прививками грозит нам всем
Чистая правда
The Beatles. Единственная на свете авторизованная биография
Моя жизнь в его лапах. Удивительная история Теда – самой заботливой собаки в мире
Исповедь бывшей любовницы. От неправильной любви – к настоящей
Четвертая обезьяна
Приморская академия, или Ты просто пока не привык