ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Сближение
Октябрь
Дмитрий Донской. Империя Русь
Исчезнувшие
Революция платформ. Как сетевые рынки меняют экономику – и как заставить их работать на вас
Белое безмолвие
День полнолуния (сборник)
Дерзкий рейд
Зови меня Шинигами

Преимущество в этой патовой ситуации, как это ни покажется странным, было у советской стороны. Изначально было понятно, что объединение произойдет на условиях победителей, которые в данном случае будут диктовать свои правила игры. А победителями в данном случае были представители западной стороны. Было ясно и другое. Советские войска должны будут уйти из объединенной Германии. А это означает, что советская разведка – Первое главное управление КГБ СССР и Главное разведывательное управление, представлявшее военную разведку, – получила абсолютные возможности готовиться к размещению по всей стране своей будущей агентуры, которая должна будет функционировать уже после ухода советских войск из Германии.

Уникальность ситуации была и в том, что практически все руководство бывшей восточногерманской разведки перебралось в СССР и во главе с легендарным Маркусом Вольфом готовило «новые» кадры для будущей Германии. Только после августа девяносто первого Вольф покинет пределы СССР и переберется в Австрию, а уже затем предстанет перед судом в Германии, но так и не расскажет ничего о своей деятельности. А пока, в девяностом году, он вместе с группой генералов бывшей «Штази» находится в Москве и помогает в подготовке будущих агентов.

Чернышева начала работу вместе с Циннером. Он предоставил в распоряжение руководства советской разведки необходимую документацию. Ознакомившись со всеми документами, она в полной мере оценила всю изощренность плана руководителя восточногерманской разведки, одного из самых опытных профессионалов в мире – Маркуса Вольфа.

Две недели ушло на ознакомление с документами. А еще в один день генерал Марков лично сел за руль, и они вместе с Мариной Чернышевой выехали за город, на одну из конспиративных дач ПГУ КГБ, где в это время жил сам Маркус Вольф. Она с удивлением, смешанным с восторгом, познакомилась с этим человеком, ставшим легендой еще при жизни. Бесчисленное количество исследований и книг, посвященных этому человеку, не сумели раскрыть даже в небольшой мере весь характер и изощренный ум этого разведчика. Вольф, в свою очередь, с интересом разговаривал с Чернышевой, отмечая необычайно широкую эрудицию и аналитические возможности сидевшей перед ним женщины. В беседе принимал участие и Циннер, приехавший сюда на другом автомобиле.

– Это вы поедете в Германию? – спросил Вольф в самом начале беседы.

Разговор шел на русском языке. Они находились в большой просторной комнате, усевшись в удобные, глубокие кресла, стоявшие вокруг столика. В комнате лишь однажды появилась пожилая женщина, расставившая на столике фрукты, печенье, пиво и бутылку красного вина.

– Да, – подтвердила Чернышева, с тревогой ожидая приговора.

– У вас большой опыт, – одобрительно сказал Вольф. – А как вы говорите по-немецки?

– Плохо, – честно призналась Марина, – я лучше знаю испанский, английский, французский.

– Плохо, – он не удивился. Только поднял вопросительно бровь, глядя на Маркова, словно в ожидании объяснений.

– Все очень просто, – улыбнулся генерал. – В Германии понимают, что мы сразу начнем восстанавливать вашу сеть агентов, и настороженно следят за любым человеком, пересекающим бывшую границу. Любой иностранец в Западной зоне, имеющий контакты с чиновниками из правительственных учреждений либо прибывающий в Бонн, вызывает подозрение. Поэтому наши аналитики разработали план, при котором в Бонн поедет мексиканская журналистка, не совсем хорошо знающая немецкий язык. В таком варианте это вызывает меньше подозрений. Ведь ни одна разведка мира не пошлет на сложное задание агента, не знающего язык страны, где он должен работать. В таком случае это может быть кто угодно, но не разведчик. А инсценировать плохое знание языка практически невозможно. Поэтому мы приняли решение применить такой необычный вариант.

Вольф улыбнулся.

– Интересное решение. Я об этом думал раньше. Иногда мы использовали подобный трюк, когда наша агентура была завербована в третьих странах и направлялась на работу в Западную Германию. Их контрразведка ждала специалистов-немцев, хорошо владеющих родным языком. А вместо этого появлялся англичанин или итальянец, которого можно было подозревать в чем угодно, но только не в работе на спецслужбы ГДР. Поздравляю, коллега, это действительно очень оригинальный ход. А проблема Клейстера? Вы рассказали о ней своему сотруднику?

Марина насторожилась. Она впервые услышала фамилию Клейстера.

– Пока нет, – Марков отреагировал излишне спокойно. – Но и этот вариант учитывался, когда мы принимали окончательное решение, кто именно поедет в Германию.

– Мы тогда не успели разобраться, – нахмурился Вольф, – и мне очень не понравилось это запутанное дело. Нашего сотрудника Ульриха Катцера, обычно выходившего на связь с Клейстером, нашли мертвым в канале. Полицейские считали, что это было самоубийство, но убитый почему-то выстрелил в себя левой рукой. А я лично знал Катцера. Он не был левшой. И мне тогда не понравилось, что человек, никогда не державший пистолета или ручки в левой руке, в решающий момент стреляется, прикладывая пистолет именно слева.

– Вы считаете, что его убили? – понял Марков.

– У нас были такие подозрения. Но все развалилось слишком быстро. Во всяком случае, Клейстер исчез и с тех пор мы его не видели. А один из наших агентов позже подтвердил, что именно через Клейстера передал крайне важные для нас сообщения по Югославии. Это как раз то, что сейчас интересует и вашу разведку.

– Надеюсь, ваши агенты сумеют перестроить работу и приспособиться к новым условиям, – Марков говорил скорее для Чернышевой, чем для немцев.

– Там три агента, – напомнил Циннер, – три наших сотрудника, которые сумели закрепиться в Бонне еще до падения Берлинской стены. Это были лучшие наши агенты. И задание у них было достаточно сложное. И хотя вся операция проходила в русле директив по плану «наступление на секретарш», у этих троих объекты были куда интереснее. Начальник отдела канцелярии канцлера страны, руководитель пресс-службы западногерманского МИДа, кстати, представительница очень известной фамилии, и высокопоставленный сотрудник разведки. Для разработки легенд этих женщин мы привлекли лучших психологов и сексопатологов, психиатров и аналитиков. Но временно связь с нашими агентами была законсервирована. Мы считали нецелесообразным раскрывать их подлинные имена. В декабре восемьдесят девятого мы вывезли всю документацию в Москву.

– Надеюсь, что всю, – кивнул Марков, – иначе нашим сотрудникам придется очень нелегко.

– Всю, – подтвердил Вольф, – но действовать все равно нужно осторожно. Все трое наших офицеров были посланы еще тогда, когда мы верили в свои идеалы, когда существовала наша страна и наша разведка. После падения страны они вполне могут отказаться от сотрудничества с нами. Формально их даже нельзя обвинить. Они присягали государству, которого нет.

– Вы сомневаетесь в их надежности? – сразу спросил Марков.

– Это было в другую эпоху, – честно сказал Вольф, – я не могу поручиться за каждого из них. Раньше, действительно, мог. Но сейчас не могу. Я думаю, что вы меня правильно понимаете.

– Конечно, – мрачно ответил Марков, – у нас похожие проблемы с нашими союзниками в Польше, Венгрии, Болгарии. Старые связи нарушены, приходится устанавливать новые.

– Эти три агента имели доступ к самой секретной информации, – медленно произнес Вольф. Он налил в два стакана красного вина, передал один из них сидевшей рядом с ним Марине. – Мы планировали их внедрение довольно давно. Операция проводилась в несколько этапов. Закрепление, обретение связей, знакомство, женитьба, доступ к информации.

– Им разрешалось говорить своим женам, на кого именно они работают? – заинтересовалась Чернышева.

– Как правило, они не раскрывались полностью. Речь могла идти о неких общих интересах самой Западной Германии. Но в виде исключения мы иногда давали согласие на подобный шаг.

– Этим троим вы тоже давали разрешение на подобные откровения?

4
{"b":"790","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Моя сестра
О чем молчат мертвые
Я тебя выдумала
Чистая правда
Тайны Баден-Бадена
Сестры ночи
Важные вопросы: Что стоит обсудить с детьми, пока они не выросли
Катарсис. Северная Башня
Птице Феникс нужна неделя