ЛитМир - Электронная Библиотека

– Женщинам и детям следует укрыться в замке. Приказ его сиятельства.

– Ничего не знаю, герцог Армей не зря меня сегодня по плацу гонял! За стенами отсиживаться не буду!

– Сказано: детей и женщин в замок.

– Ксель, не волнуйся, сейчас помогу,– ехидно ухмыльнулась Аринна и, подлетев к излишне несговорчивому стражнику, скрылась за его доспехами. Спустя пару секунд воин как-то странно задергался и стал недоверчиво стучать себя по доспехам. После чего началось шоу «сними с себя доспехи пошустрее». Реконструкторы справлялись минут за пять-десять. Не знаю, во сколько уложился безымянный воин,– до конца я не досмотрела, поскольку успела проскользнуть мимо него и устремиться к замковым воротам, которые уже закрывались, выпуская отряд к более низкой городской стене.

Все же замок тут был последней линией обороны при осаде самого города. И сейчас передовой отряд уже располагался на относительно невысокой городской стене, сложенной из белого камня. Я умудрилась в общей суматохе выбраться из замка и сейчас уже во весь дух неслась по опустевшим узким улочкам к стене. Где стена – там и Рейн. И герцог Армей тоже наверняка будет. Потому что, как мне кажется, сейчас наступило затишье перед бурей. То есть попытка дипломатических переговоров, потом пафосное «последнее предупреждение», после чего обе армии сворачивают знамена и расходятся, чтобы перегруппироваться и тогда уже начинать открытые боевые действия.

Очень хочу ошибиться.

– Куда?! – Я и не заметила, как меня перехватил вездесущий знахарь.– Девонька, ты что, с ума сошла, куда суешься?

– А вы-то что тут забыли? – возмущенно ответила я, глядя на стену.

– Так я же лекарь! Если начнется осада, в чем я, честно говоря, сомневаюсь, то я должен помогать раненым.

– А я должна быть там. С Рейном. Я за него отвечаю!

– Я так и не понял, кто за кого в ответе, но одну я тебя туда не пущу. Эльфы – они нелюди, похуже умертвий. Потому что упыри просты, у них цель одна – питаться за счет живых. А эльфы даром что считают себя наследниками древних, так никогда не узнаешь, о чем думает этот остроухий нелюдь. Он может прикрываться высокими целями, показаться тебе самым понимающим существом. Эльфы втираются в доверие, а потом используют людей так, как им выгодно. И непонятно, какие у них цели.– Родомир вздохнул.– Хотя на этот раз, похоже, они действительно хотят решить дело миром. Иначе давно бы уже разнесли Ранвелин по камешку. Поговорить бы с ними, да где сейчас найдешь человека, который не испытывает к этим остроухим ненависти или неприязни. Разве что дурочки-девки, но кто их всерьез воспримет…

– А что, эльфам обязательно нужно мнение человека, который к ним лояльно относится? – не поверила я. Интересно, и чем это мотивируется?

– Ну дык… Понимаешь, девонька, слухи по замку ходят, что эльфы согласились на переговоры, только на их территории. Мол, пусть приходит любой человек из Ранвелина, если перейдет границу – выслушаем и в обиду не дадим.

– Так в чем проблема? Давно бы уже сходил кто! Можно подумать, эльфы по всей границе капканов понаставили и волчьих ям накопали. Или там особая полоса препятствий для послов доброй воли? – фыркнула я, уже не пытаясь вырваться из цепких рук Родомира. Хватка знахаря была железной, а пользоваться подлыми приемами не хотелось. И Аринна, как назло, куда-то запропастилась.

– Не капканы, а что-то колдовское есть на их границе. Остроухие сразу предупредили: перейти границу сможет только тот, кто ничего против них, эльфов, дурного не замышляет. Мол, со светлыми думами – добро пожаловать. А кто сунется со злом – погибнет.

– Ага, кто к нам с чем и зачем – тот от того и того,– пробормотала я.

– Ты что-то сказала, девонька? – переспросил знахарь, обеспокоенно заглядывая мне в лицо.

– Да так, мысли вслух,– улыбнулась я.– Так я пойду. Не пустите – буду пользоваться нечестными приемами.

– Эх, да что с вами, молодежью, поделать. Ладно, идем вместе, девонька. Найдем герцога, а там посмотрим. Авось сегодня сечи не будет.

– Ваши слова да богу б в уши… – вздохнула я, следуя за знахарем к городской стене.

А там, на удивление, царил идеальный порядок. В том смысле, что стража выстаивалась вдоль стены быстро, но грамотно и без суеты. Герцога Армея я увидела почти сразу. Ну, спрашивается, где еще может находиться хороший руководитель? Правильно, на стене прямо над воротами, раздавая приказы направо и налево. Толковые приказы, надо признать. Потому что паники или беспорядочного броуновского движения нигде замечено не было. Арбалетчики уже стояли у бойниц, простые воины – внизу, у ворот, кто-то носился туда-сюда с пучками арбалетных болтов. Родомир уверенно продвигался вперед, и стражники, едва завидев его знахарскую сумку, даже и не думали задерживать, а меня, видимо, принимали за помощницу. Да без разницы, лишь бы не мешали.

Поднявшись на стену, я первым делом посмотрела вниз, на широкое разнотравье, раскинувшееся перед городом.

Мама дорогая, эльфы!

Небольшой, идеально ровный строй. Ощущение, что лучников в сверкающих на солнце кольчугах и ярко-зеленых плащах выстраивали по линейке – такой правильной казалась их цепочка. Яркие стрелы на тетивах опущенных к земле резных луков, при взгляде на которые у меня потекли слюнки. Такую красотищу у нас не достать ни за какие деньги, разве что в запасниках реквизита к фильму «Властелин Колец», но там луки все же не боевые, а здесь… Я сразу поверила, что они могут снять арбалетчиков даже с такого расстояния. Но пока почему-то этого не делают. А перед цепочкой лучников стоял всадник на белоснежном коне. Сразу понятно, что главный: плащ не зеленый, как у рядовых эльфов, а багряный. И даже отсюда видно, как переливается на солнце золотая вышивка.

Над лугом стояла тишина. Такая, что могло бы показаться, будто под городскими стенами стоят не воины, а донельзя оригинальная и красивая скульптурная композиция. Только развевающиеся на ветру плащи портили иллюзию. Молчание с обеих сторон явно затягивалось. То ли эльфы решили накалить обстановку до предела, выдерживая столь длительную паузу, то ли первыми полагалось говорить хозяевам. Вернее, хозяину. Ну-с, подождем. За погляд, как говорится, денег не берут, а меня, как я надеялась, было не сильно видно из-за зубца. Впрочем, даже если и заметили, то сейчас хрен узнаешь. Потому что ни бинокля, ни банальных очков у меня с собой нету, а близорукость как была, так и осталась. Мне отсюда даже лица не разглядеть, не то что взгляд поймать.

Всадник на коне поднял руку и снял шлем.

Медно-красные волосы, длиной, наверное, до талии, рассыпались по его плечам, и ветер подхватывал их, играя отливающими алым прядями. Я оглянулась на Родомира – знахарь стоял, не шелохнувшись, и только побелевшие пальцы, стиснувшиеся на ремне сумки, могли указать на его состояние. Ненавидел он эльфов, как пить дать – ненавидел. И, судя по всему, будет ненавидеть всегда. Интересно, что они ему сделали, такая неприязнь никогда не возникает на пустом месте, всегда есть какая-то причина. И обычно глубоко личная.

– Господа пресветлые, что вам на этот раз понадобилось от обитателей замка Ранвелин? – громогласно воззвал со стены Армей, видимо пользуясь каким-то заклинанием, потому что такую четкую слышимость нельзя было объяснить выдающимися вокальными способностями герцога.

– Эльфы пришли за теми, кого они ждали с момента ухода древних.

А вот теперь точно заклинание. Ибо доораться с луга до стен так, чтобы было хорошо слышно, невозможно. Как и говорить с такой интонацией в голосе– спокойной, невозмутимой, повышая голос. А еще выступавший эльф явно не привык общаться на грубом человеческом языке – он умудрился смягчить все твердые согласные и произнести глухие как более звонкие. Но результат ошеломлял. Вот уж когда я поверила в справедливость старого анекдота про встречу высшего эльфа и человека. В том анекдоте изощренному мату люди внимали как божественной песне.

Армей, на удивление, ответил не сразу. А когда зазвучал его голос, я подивилась его непредсказуемости.

41
{"b":"80","o":1}