1
2
3
...
66
67
68
...
78

Сноп лучей закатного солнца проникал сквозь небольшой круглый витраж в стене зала так, что цветное пятно ложилось на мраморный пол причудливым узором. Создавалось ощущение, будто освещен только небольшой круг в центре, а все остальное помещение скрывается в сумерках – я с трудом различала замершие фигуры, полукругом стоящие у стен. Странно, у людей появление невесты ознаменовалось бы аплодисментами или поздравлениями, но здесь меня встречала лишь тишина, изредка прерываемая шелестом шелковых одежд.

И еще – Нильдиньяр в золотистом луче света. Он ждал меня.

Его распущенные волосы переливались всеми оттенками алого – от цвета свежей, только что пролитой крови до глубокого рубинового отблеска, а относительно скромное, но на диво изящного покроя пурпурное одеяние придавало ему исключительно торжественный вид. Он только чуть улыбнулся, увидев меня, и протянул руку без единого украшения.

Кажется, это был мой последний шанс развернуться и уйти, но я так им и не воспользовалась, словно янтарный взгляд наследника Осеннего Пламени поймал меня в ловушку. По крайней мере, я не смогла пошевелиться, пока кто-то из эльредиек, застывших в дверях, не подтолкнул меня в спину. Первый шаг был самым сложным, дальше стало легче. Я медленно, с достоинством приблизилась к Нильдиньяру и вложила свою руку в его протянутую ладонь. Длинные, удивительно теплые, почти горячие пальцы сжали мои, сейчас напоминавшие обледенелые веточки, и наследник, держа меня за руку, повернулся к своим соплеменникам, в безмолвии стоявшим полукругом за границей света.

Полилась речь на эльредийском языке, звучащая переливами вольного ветра в кронах деревьев, музыкой льда и воды, в которой слышалось потрескивание жаркого пламени. Кажется, это была вступительная часть, а дальше Нильдиньяр на миг запнулся, а потом продолжил уже на языке, понятном мне.

– Сегодня я хочу сообщить роду Осеннего Пламени, что я, Нильдиньяр, избрал себе невесту, леди Ксель, Ключ Зари. И сегодня свершится обряд обручения, а через тысячу дней, если мы будем все так же тверды в своем решении связать судьбы, состоится свадьба…

Я слушала, почти не вникая в суть его слов, словно пребывая в каком-то отупении. Мысли текли как-то вяло, лениво и совершенно безынициативно. Замуж по расчету? Да хоть сейчас. Открыть Шепчущий Курган? Покажите, где он… Губы наследника шевелились, кажется, он обращался ко мне. В янтарных глазах застыл вопрос, и я просто кивнула. Эльреди нахмурился, и наверняка справедливо заподозрил, что меня накачали какими-то наркотиками. Нет, не наркотиками. Я просто не хотела осознавать того, что сейчас собственными руками, собственным бездействием перекраиваю свою судьбу не в лучшую сторону.

В столб солнечного света вступил эльреди с позолоченной шкатулкой в руках, украшенной лиственными мотивами. Крышка сама собой медленно откинулась, и внутри оказались два золотых браслета с застежкой в виде алого кленового листа. Вместо обручальных колец – браслеты? Странно… Все заволокло какой-то непонятной дымкой, в которой танцевали лучи солнечного света, четким оставался только Нильдиньяр да браслеты на алой шелковой подушке. В дымке то и дело возникали расплывчатые силуэты, звучали какие-то голоса, звуки… Складывающиеся в слова… В песню. До боли знакомые мотивы, но при этом простые и естественные, как стук сердца.

Я найду тебя, моя светлая леди,
Даже в замке серых теней.
Белым зверем брошусь по легкому следу
По дороге в тысячу дней.
Я узнаю тебя даже в сером платье,
Даже с маской вместо лица.
Я спасу тебя от серых объятий,
От постылой лжи и венца…[3]

От паскудных рассуждений о том, кто здесь главная сволочь, и что все-таки происходит, а также, что произошло в душе Ксель, если она даже оборвала связь между ними, Рейна отвлекли аккорды музыки…. Ксель. Что с ней?.. Неужели ей стало хуже? Или...

Ладно, времени нет, а это что-то должно значить.

Он успел закрыть дверь на засов – мало ли кто войдет, прежде чем...

«Действуй же наконец!!! Я хочу вернуть ее, да и ты тоже!»

Он вытащил обмотанные тканью обломки меча Ксель. Жалко, хороший клинок был... Хотя... Без него совершить задуманное было бы существенно сложнее. Хорошо, что он остался острым как бритва, даже когда умер.

Резкое движение вдоль тыльной стороны левой руки– и потекла горячая кровь. Должно хватить... Рейн уронил осколок оружия и сжал руками рану. Теперь закрыть глаза и – самое сложное – ощутить, куда нужно идти, поймать запах...

Темная клубящаяся фигура пролетела сквозь ткань шатра, огибая людей. Задержалась на какие-то секунды на недавнем поле битвы, ощущая одной ей понятные отголоски событий, и совершенно уверенно отправилась к границе.

Спасти. Любой ценой спасти... Загладить вину, быстрее, быстрее... Спасти... Прощения попросить... Распутать этот клубок... Вернуть Ксель!

Эльфийскую границу с тамошними стражами Рейн даже не заметил... Так, легкое покалывание – и, избавившись от большей части одеяния, нематериальная фигура продолжила движение.

Двери зала распахнулись и захлопнулись с треском. Но Рейна никто не заметил... Времени оставалось мало...

...Тебе нужно только меня позвать – и я примчусь на твой зов так быстро, как только смогу. Неважно, как далеко ты будешь. Неважно, за сколькими железными замками и тяжелыми дверями тебя будут удерживать. Просто знай: я приду. За тобой. И ни одна преграда меня не остановит. Не удержит...

Я вздрогнула, услышав звук хлопнувших дверей, серебристая дымка вокруг меня сгустилась, клубясь, подобно туману, заглушая звуки. Тени заметались, только Нильдиньяр оставался таким же живым. Таким же четким. И – надежным. Его янтарные глаза чуть мерцали в этом странном мареве, пока он тянулся за одним из браслетов. Странное украшение. Словно горит изнутри пламенем... Как говорил наследник, обручение это некий магический договор…На что? Да какая разница...

Одна из теней сгустилась и обрела очертания. Вначале зыбкие, неясные, словно туман, затянувший все вокруг, препятствовал ее появлению здесь, в этом зале. Тень переливалась и мерцала, как изображение на старом телевизоре. Черно-белое...

Рейн!

На бесцветной картинке проступили алые пятна. Кровь частыми каплями наворачивалась из глубокого пореза на левой руке. Кровавые слезы, стекающие по белому лицу из уголков глаз, сейчас кажущихся черными. Шелковый плащ за плечами, с бессильно трепещущими на неощутимом ветру рваными краями... Но я уже знала, насколько острыми они могут быть.

Я сильнее сжала ладонь Нильдиньяра, ощущая, как его живое тепло успокаивает бешено бьющееся сердце.

Все ложь. Все неправда. Рейна здесь нет и не будет. Он поднял против меня свое оружие... Это – просто призрак...

...Об одном молю: дождись меня. Верь в меня – твоя вера значит для меня гораздо больше, чем ты можешь себе представить. Просто верь, что я появлюсь, и мне этого хватит, чтобы совершить невозможное. То, что привыкли считать невозможным...

Рейн медленно, из последних сил подошел к Ксель... Уложившись в пару шагов. Встал, рухнул на одно колено, растрепав волосы по плечам, и коснулся своей ладонью ее пальцев. Никаких ощущений. Только покалывание. Сил мало... Как же ее зацепило! Не сдержал... Но как она там оказалась? Она все-таки похорошела. И так замечательно выглядела, а сейчас... Ах. Украшения хорошо закрывают ее лоб, но даже блистающие серебряные цепочки диадемы не прячут от глаз пересеченную багровым шрамом бровь. Она и так считала себя не шибко-то красивой, а сейчас и подавно.

– Ксель... Здравствуй, я пришел. Прости меня... Прошу тебя, прости меня...– Кровавые слезы падали на мраморный пол, и отдельные капли испарялись к концу полета.– Прости, что не удержал тебя. Прости, что не нашел. Прости меня, что я поверил в твою гибель... Прости за то, что чуть не отчаялся, и за то, что не смог сдержать себя, и нанес удар... Ты не должна была пострадать... Прости за то, что поверил им, и за то, что я сейчас не в силах прийти...

вернуться

3

«Я найду тебя, моя светлая леди» Автор стихов Наталья Новикова (Тэм Гринхилл).

67
{"b":"80","o":1}