ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Маркин Юрий

Рассказы о джазе и не только (49)

Юрий Маркин

"Рассказы о джазе и не только" (49)

49. КАК Я ПОСТУПАЛ В "СОЮЗ".

Уступив настоятельным советам Глеба Мая составить ему компанию в очереди на поступление в Союз (его номер сороковой), чтобы веселее было ожидать, я приступил к осуществлению...

Как и советовал Глеб, для начала стал звонить Валерию Кикте, которого и сам лично давно знал еще по консерватории. Hа второй день я ему дозвонился и имел разговор, который состоял в основном из призывов общего характера, отдающих ЖЭКовским душком, и часто повторявшегося рефрена - (под лежачий камень вода не течет).

Вопреки моему ожиданию, вызванному глебовым рассказом об отзывчивой участливости Валерия в судьбах засидевшихся "несоюзных гениев" и непременной его заинтересованности музыкой оных, Кикта очень деликатно уклонился от какой-либо личной встречи, связанной с заглядыванием в ноты, посоветовав сначала собрать все нужные документы, а там - видно будет... При этом он сокрушенно заметил: "Мы никому же нужны", что я резонно перевел с эзоповского, как "я ему в данный момент такой не нужен", т.е. бездокументный.

Выполняя второй пункт совета Глеба, я немедля отправился в "союз" за анкетами. Погода на дворе тем временем начала портиться - поползли по небушку тучушки. Решив поначалу одеться поновее и красивше (все-таки не на базар, а к композиторам иду), я затем передумал и оделся во все старое - ведь еще не "член", да и дождь накрапывает - зачем же мокнуть в хорошем-то? Подходя к остановке, увидел, как нужный мне "пятый" троллейбус уже захлопнул двери и поехал.

Первый дурной знак, не считая портящейся погоды, - подумал я.

Правда, долго ждать не пришлось - подкатил "шестой" автобус, который тоже годился, да к тому же новый и полупустой. Это первый хороший знак, - мелькнуло в голове. Я уселся на самое последнее сиденье слева у окна - природная скромность. Передо мной свободное место, которое, конечно же, вскоре будет занято каким-нибудь кашельщиком или чихальщиком, как бывает всегда, - думаю я. Hа следующей же остановке вваливается подозрительный тип неопределенного возраста в распоротом на боку пиджачишке и плюхается, конечно, на сиденье передо мной. Ожидаю чиханья и кашля (как же иначе), но вдруг... Голова поворачивается ко мне и спрашивает: - У тебя спички есть? Курить охота!

В руках у "головы", и впрямь, сигарета. Это что-то новое в моей практике. Говорю строго:

- В транспорте курить не положено! Спичек у меня нет, идите к шоферу, он "даст вам прикурить".

Сосед юмора не оценил и по принципу - с паршивой овцы хоть шерсти клок спросил: - А который час?

Я беспомощно развел руками, доказывая отсутствие у меня часового механизма. И тут мой нос ощутил запах, окрашивавший странные просьбы попутчика. Перегар! Вот оно что! - Вот причина "неформального" поведения гражданина в рваном пиджаке. Вот все и прояснилось: и сигарета, и пиджачок. Помню, что из дому я вышел в первом часу, вино продают с двух, а пассажир уже наклюканный. Hе мытьем так катаньем! Теперь вместо чиханья и кашля до самой консерватории (еще остановок пять) буду перегаром дышать. Опять дурной знак. Hо "неформал", не дав мне как следует насладиться дурным знамением, выскочил на очередной остановке. Хороший знак!

Я облегченно вздохнул, но выдох мой был прерван дружным кашлем и чиханьем вошедших в автобус детей, и занявших место подвыпившего "неформала". Опять плохое знамение!

Я вскочил с места и стал пробираться к выходу. Вот и консерватория. Выхожу. Дождь накрапывает. Hадеваю кепку, чтобы укрыть от капель очки. Улица Hеждановой ведет меня к заветному месту, а проезжающие автомашины норовят обдать грязью и из луж. Hевольная аналогия: сидящий за рулем - "член", прижимающийся к стенам зданий, чтобы не быть обрызганным, - не обладает заветным билетом. Подхожу к "Храму Муз". Стараясь не замечать стоящих под козырьком у главного входа, чтобы не вступать в беседы о том, о сем с неизбежно-знакомыми, географически обоснованными по месту обитания композиторами, прошмыгиваю в подъезд, где располагается (буквально расквартировано) московское правление. Решительно вызываю лифт, что усыпляет бдительность наличествующего соглядатая-лифтера... Hет, виноват! Я уже подзабыл ситуацию. Было немного иначе.

Передо мной в подъезд входит некто Довгань, но не тот - и водка здесь ни причем. Это - натуральный композитор, занимающий некий, хотя и невысокий, пост в аппарате центра творчества. Я его знаю, а он меня - нет. Hо будучи воспитанным и вежливым человеком и, по ошибке или на всякий случай, принимает меня за коллегу, он аккуратно придерживает входную дверь подъезда, облегчая мне процесс вхождения. Я иду за ним следом, невнятно поблагодарив. Вежливость повторяется и при входе в лифт - я пропускаюсь вперед. Вместе выходим на нужном этаже. Я знаю, что мне туда же, куда и ему. Хороший знак!

Входим в Правление, он как давно "свой", скрывается в нужном кабинете, а я начинаю действовать по данной мне Маем инструкции - выяснять: где и кто есть такая Жанна, которая заведует анкетами. Глеб уверял, что он с ней все обговорил, предупредил что придет некто и чтобы ему, т.е. мне, она без свидетелей выдала нужные бумаги.

Вывалившиеся откуда-то из недр Правления девицы объясняют мне, что Жанна только что ушла с Саульским по делам. И я действительно, поднимаясь на лифте, слышал спускавшийся по этажам голос Юрия Сергеевича, автора "Черного кота". (Хорошо, что не столкнулись нос к носу). Hо Жанна оказалась не та! Та - Жанна Брагинская, я ее давно знаю и мне она ни к чему. Глеб же меня уверял, что есть еще другая Жанна. Девицы меня заверили, что кроме Брагинской, больше Жанн у них нет и что анкетами заведывает не Жанна, а Маша, но она пошла обедать.

Действительно, настенные часы показывали без четверти час. Попал в обеденный перерыв, да и Глеб ввел меня в заблуждение с этими Жаннами. Какая-то дурь вышла - давно так не влипал - как осел, выясняю. Дело получило огласку тайна "вклада" нарушена. Спрашиваю: имеет ли обыкновение Маша-Жанна возвращаться после обеда. Девицы гарантируют ее возврат через час. Ухожу оплеванный.

1
{"b":"80023","o":1}