ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Больно было смотреть в грустные собачьи глаза. Тяжело было вспоминать раздавленную обломками беременную девчонку с увядшей розой в тонких пальчиках.

Стоит ли продолжать работу, рискуя собственной жизнью? Там уже настоящее кладбище. Там никого не осталось в живых. А что, если есть? Надежда коварна, она постоянно дразнит спасателя.

Она прилегла тут же, на брошенный на пол спальный мешок, рядом с золотистым ретривером. Монти вздохнул и опустил голову на лапы.

– Мы еще проверим с тобой все закоулки, – заверила его Сара, – но сначала надо передохнуть.

Монти проскулил что-то в ответ и закрыл глаза.

– Все в порядке… все хорошо, – убаюкивала она пса.

На самом деле все было плохо. Пес не выдерживал такого количества смертей. Ему отказывало не его уникальное чутье, а нервная система. Как и у самой Сары.

Она гладила золотистую шерсть и ощущала мелкую дрожь под пальцами.

– Успокойся, Монти, я с тобой. Скоро все кончится, Монти, и мы вернемся домой. Ты же хочешь домой?

Монти в ответ повернулся на бок и, кажется, задремал.

Сара сомкнула тяжелые веки. Она невероятно устала, устали все ее мышцы и нервы. Но она отдохнет по-настоящему потом, а сейчас будет достаточно двух часов передышки – для нее и для Монти.

Она тоже провалилась в сон, тревожный и неглубокий, наполненный страшными видениями, которые переполняли ее подсознание.

1

Санта-Камаро, Колумбия, 12 июля

– Скольких мы потеряли? – спросил Логан.

– Четверых, – выдавил из себя Каслтон, почти не разжимая губ. Потом сделал над собой усилие и заговорил внятно:

– Еще двое в больнице, в тяжелом состоянии. Когда мы можем сняться с места? Мне кажется, что нам надо сматываться отсюда поскорее и куда угодно, хоть в пасть к дьяволу… Я чую, что здесь что-то не так. Я сам нанимал Бассета на работу. Я ошибся и виноват в том, что он исчез.

– Заткнись и дай мне хоть минуту подумать!

Логан окинул взглядом то, что оставалось от экспедиционного лагеря, на оснащение которого было потрачено столько сил и средств. Не прошло еще и трех суток, как он был уничтожен, но джунгли уже вползли сюда и потребовали свою долю добычи. Трава проросла под металлическими остовами сгоревших палаток, и лианы сладострастно обвили эти скелеты.

– Ты сможешь установить, чем Бассет занимался в последнее время?

– Нет.

Логан резко разжал ладонь и еще раз взглянул на кроваво-красного скарабея, мастерски вырезанного из коралла. Перепуганный до смерти Каслтон первым делом вручил его своему боссу.

– Так ты полагаешь, что это мне прислал Рудзак?

– Думаю, да. Я нашел это утром на пороге. На бумаге, в которую была завернута эта гадость, стояло ваше имя.

– Да, ты, наверное, прав. Это Рудзак.

Каслтон изучающе вглядывался в лицо босса.

– У Бассета осталась жена и двое детишек. Что вы им скажете?

– Ничего.

– Что значит – «ничего»? Вы обязаны рассказать им, что случилось.

– А что, как ты считаешь, я могу им сказать? Мы не знаем, где он и что с ним. Пока не знаем…

Логан резко отвернулся и направился к джипу.

– Рудзак убьет его, – вдогонку ему пробормотал Каслтон.

– Возможно.

– Так и будет… Я знаю…

– А я в этом не уверен. Может быть, он сначала попробует с нами договориться.

– Потребует выкуп?

– Да… В какой-то форме. Иначе какого черта ему понадобился живой Бассет?

– И вы собираетесь договариваться с этим ублюдком? После того, что он сотворил здесь с вашими людьми?

– Я буду договариваться хоть с самим дьяволом, если это принесет мне прибыль.

Такого ответа Каслтон как раз и ожидал. Джон Логан всегда добивался своей цели, чего бы это ни стоило. Иначе он не заработал бы к сорока годам миллиарды долларов и не стал бы королем компьютерной империи. Любые препятствия для него ничего не значили, он не избегал борьбы, а, наоборот, ввязывался в нее с юношеским азартом. Поэтому он и поставил на карту жизни нескольких ученых ради выгод, которые сулил этот проект. Кто-то мог сказать, что человек порядочный и совестливый не поддался бы соблазну, зная о возможных последствиях…

– Говори все, что знаешь, – потребовал Логан, пристально вглядываясь в лицо собеседника.

– Вам не следовало затевать все это.

– Все пришли сюда по доброй воле. У каждого был выбор. Я ни от кого не скрывал, что может их здесь ожидать. Они поверили, что дело того стоит.

– А сейчас они тоже в это верят? – вскинулся Каслтон. – После того, как их превратили в сито?

Логан не дрогнул. Приступы истерики у подчиненных не трогали его, он к ним уже привык.

– Каждый сам решает, ради чего стоит рисковать головой. Все в нашем мире относительно. А ты хочешь выйти из игры, Каслтон?

Да, Каслтон хотел. Ситуация становилась все мрачнее и запутаннее. Он был уже не в состоянии справиться с возникающими сложностями и одолевающим его страхом. Он проклинал тот день, когда ввязался в эту авантюру. С тайной надеждой Каслтон спросил:

– Вы увольняете меня?

– Ни в коем случае. Ты мне нужен. Ты в курсе, как здесь делаются дела, поэтому я тебя и нанял. Но я пойму, что тобой движет, если ты пожелаешь меня оставить. Я расплачусь с тобой и отпущу.

– Отпустите?

– Я мог бы найти способ удержать тебя, – произнес Логан спокойно. – Всегда можно заставить человека делать то, что тебе хочется. Но ты сам должен решить. Если ты уже дошел до точки, значит, так тому и быть. Ты хорошо на меня поработал, я тобой доволен, но давить на тебя не собираюсь. Постараюсь найти тебе замену.

– Меня никто не вынудит поступить против моей воли, – вскинул голову Каслтон.

– Вот именно, – миролюбиво согласился Логан и забрался обратно в джип. – Отвези меня в аэропорт.

Кое-чем мне придется заняться срочно. Кстати, как ты считаешь, стоит ли беспокоить местные власти?

– Зачем спрашивать, если ответ известен. Эти живописные горы в самом центре наркокоролевства. Здесь вопросы задавать опасно. Полиция в эту сторону даже не смотрит. – Каслтон горько усмехнулся, трогая джип с места. – Не потому ли вы устроили здесь базу?

– Да, – честно признался Логан.

– И никто из местных не станет вызволять Бассета. Считайте, что ему крышка.

– Ошибаешься. Если он еще жив, я его вытащу.

– Как? За деньги?

– За любые деньги… Сколько потребуется.

– Не надейтесь. Даже если вы уплатите выкуп, Рудзак все равно убьет его. В лучшем случае вы получите труп.

– Я верну его живым. – Голос Логана внезапно обрел жесткость. – Послушай, Каслтон, ты можешь считать меня кем угодно, хоть последним негодяем, но свои обязательства я выполняю и от ответственности не бегу. Те парни, что погибли здесь, работали на меня, и мерзавцев, которые их прикончили, я достану даже из-под земли. И если ты думаешь, что я буду сидеть сложа руки и дам им убить Бассета или использовать его, чтобы мною манипулировать, то глубоко заблуждаешься. Я отыщу Бассета.

– В этих джунглях?

– Где угодно, куда бы они его ни запрятали. – Логан опять резко сменил тон. – Ты вот все толкуешь мне, Каслтон, как все ужасно и какая вина лежит на мне. А мне некогда каяться. Бить себя в грудь и лить слезы – занятие непродуктивное. Каждый должен делать то, что должен в данный момент, и не говорить, что это бесполезно, пока не попробовал раз, другой, третий… Десятый, наконец… Я на такую дешевку не покупаюсь.

– И не надо. Я не прошу вас разделять мои чувства. – Каслтон слегка повернул голову, пытаясь заглянуть в глаза шефу. – Не надо на меня давить.

– Я на тебя давлю? Неужели?

– Черт побери, не держите меня за дурачка! – взорвался Каслтон.

– Однако ты догадлив. Интересно, а чего ты от меня ожидал? Я действительно жесток и бессердечен, каким ты меня считаешь, и потому давлю на тебя изо всех сил. Разве я не сказал пару минут назад, что ты мне нужен?

Каслтон принял это заявление молча, но, поразмыслив недолго, все же спросил:

2
{"b":"8026","o":1}