ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Домашние уроки здоровья. Гимнастика без тренажеров. 50 незаменимых упражнений для дома и зала
Прерванная жизнь
Алтарный маг. Сила воли
Мизери
Человек Противный. Зачем нашему безупречному телу столько несовершенств
Неестественные причины. Записки судмедэксперта: громкие убийства, ужасающие теракты и запутанные дела
Лечим «нечегонадеть» самостоятельно, или Почему вам не нужен «стилист»
Конец дороги
Прекрасный подонок
A
A

— Из-за твоей матери.

Бринн почувствовала тяжесть в груди, знакомый холодок сковал ее руки.

— Это случилось много лет тому назад.

— Тебя они тоже хотели сжечь, — мрачно напомнил он ей.

Он и об этом подумал, и он, наверное, прав. Может, найдется причина обойти Кайт?

— Думаешь, там нас может подстерегать опасность?

— Не знаю, но мы, без сомнения, отразим любое нападение фермеров и торговцев.

Ее охватило какое-то безумие и… робость.

— Тогда отправляемся в Кайт.

— Ты подумай еще. Не будет ли тебе страшно?

— Я уже сказала, это было давно, и мы спокойно можем ехать в Кайт. — Бринн прикрыла глаза. — А сейчас я устала от этих ненужных разговоров и хочу спать.

До деревни Кайт они добрались к концу следующего дня. В тени Кайтского замка притаились домики с соломенной крышей, все, как в любой другой деревне. Обычная мирная деревня. Тишина.

Вопли. Треск пламени. Запах, о Господи, запах!

— Что с тобой? — прошептала Эдвина, взглянув в лицо Бринн. — Ты выглядишь, как…

— Я не могу быть здесь. — Бринн задыхалась.

— Гейдж говорит, что нам надо купить у жителей деревни провиант и пополнить запасы.

— Вот пусть он этим и занимается, а я не могу здесь ни минуты оставаться.

Бринн развернула лошадь и пустила ее галопом.

Она слышала, что Гейдж окликнул ее, но не остановилась, пока не отъехала на несколько миль от деревни. Она едва успела спешиться, как ее вырвало.

Дым. Стоны.

— Господи! — Гейдж обнял ее, поддерживая за талию, пока ее выворачивало буквально наизнанку.

Наконец Бринн, подняв голову, еле произнесла:

— Я не вернусь обратно. Не могу… — Она еле говорила.

— Никто не просит тебя об этом, — с горечью произнес Гейдж. — Не стоило мне слушать тебя, я ведь спрашивал, но ты решила поступить так, будто ничего не случилось, черт возьми!

— Я не была уверена… Я не думала об этом. — Пошатываясь, она добрела до дерева и привалилась к стволу. — С той ночи я не позволяла себе вспоминать об этом кошмаре.

— Ты же знаешь, что я не позволил бы ни одному из деревни подойти к тебе.

— Знаю… — Бринн закрыла глаза, она по-прежнему держалась за дерево. — Они почти забыли обо всем.

— О чем ты?

— Я чувствую. Такое свершилось зло, а они едва помнят о нем. Подскажи им, и они почувствуют злость… удовлетворение и удовольствие. — Она со стоном стала раскачиваться. — Удовольствие!

Его руки обхватили ее, он прижал ее голову к груди.

— Ш-ш-ш!

— Она была доброй. Она хотела помочь, вылечить…

— Хочешь, я их сожгу?

Она в испуге посмотрела на него снизу вверх.

— Что?

— Они сожгли твою мать. Мне тоже спалить деревню дотла?

— Ты не смог бы…

— Посмотри на меня.

Воин. Жесткий. Безжалостный.

— Смог бы.

— Они причинили тебе боль. Месть облегчит страдания. — Холодная, дикая улыбка появилась на его лице. — Дать тебе факел?

Она вздрогнула.

— Нет.

— Точно?

Она уверенно кивнула.

— Даже если бы я захотела им отомстить, мать бы постаралась оттуда остановить меня. Она хотела помочь им.

Он покачал головой.

— Тогда ты дурочка, если повторяешь ее судьбу.

— Может быть. — Бринн судорожно глотнула. Рядом со всем этим ужасом она не могла спорить с ним. Нелегко было вспоминать о матери, когда в глазах вспыхивали картины ее смерти. — Мы можем уйти отсюда?

— Как только Малик вернется с новыми припасами. Я велел ему поторопиться. К ночи нам надо быть далеко отсюда.

— Можешь возвращаться, если надо. Я обойдусь без тебя.

— Оставайся здесь, я принесу воды и тряпку — вытереть тебя.

Бринн не смогла бы и шага сделать, даже если бы захотела. Никогда в жизни не чувствовала она себя такой слабой.

Гейдж быстро вернулся, умыл ее словно малого ребенка, дал воды прополоскать рот.

— Лучше? — спросил он.

— Да. — Ее еще шатало, но тошнота прошла. — Мне просто хочется скорее уйти отсюда. Я не могу выносить… Она была такой доброй, а они обо всем забыли…

— Успокойся. — Он сел и притянул ее на колени, нежно прижав к груди. — Расскажи мне о ней.

— О той ночи? Я не могу…

— Нет. О своей матери. Какая она была, твоя мать?

— Зачем тебе?

— Я тоже хочу помнить ее. Как ее звали?

— Мейрл.

— Как она выглядела? Светлая, как и ты?

— Нет, темнокожая, с красивыми синими глазами. У нее была чудесная улыбка. Она всегда радовалась… пока отец не ушел от нас.

— Она любила тебя?

— Очень. Она говорила, что мы не только мать и дочь, а словно сестры.

— Сестры?

— Ну, как тебе объяснить? Мы были на равных, мы обе занимались знахарством. Мы будто находились внутри круга, куда вход для всех остальных был заказан. Она все время повторяла: «Не беспокойся, Бринн. Они не могут переступить черту и войти в наш круг, но мы можем выйти к ним». — Она сжала его руку. — Но когда она вышла из круга, чтобы помочь им, они сожгли ее. Ей никогда не надо было делать этого. Я предупреждала ее. Я видела, как они обозлились на нее, узнав, что она спала с Роарком.

— Кто такой Роарк?

— Сын булочника. Ему было всего девять лет. Он упал с дерева и страшно разбился. Думаю, у него был перелом позвоночника. Он умирал. Травы действовали только как снотворное. Она знала, что надо лечь с ним, положив на него руки.

— Как ты с Маликом?

— Да, как я… — Она замолчала. О чем она? Слова лились в порыве откровения. Многое стало понятным, пока она лечила Малика, но ей пора замолчать. Разве смерть матери ее ничему не научила? — Нет, травы тоже помогли. Прикосновение просто облегчает страдания, но не…

— Продолжай! — поторопил охрипшим голосом Гейдж. — Тебе надо выговориться. Долгие годы ты все переживала молча. Доверься мне. Разве ты до сих пор не поняла, что я никогда бы не посмел тебя обидеть?

Сущая правда. Воспоминания… Она упорно гнала их от себя, но они пропитали ее горьким ядом, и она не могла…

— Не бойся. Мне больно, когда ты боишься.

Она не хотела причинять ему страдания. Она никогда не желала этого. Он смотрел ей в глаза, и в его взгляде светились искренность, нежность и преданность.

И все же, рассказывая, она не осмеливалась поднять на него глаза. Ее голова лежала у него на груди.

— Травы очень помогают. Но еще важнее — правильно их применять. — Помолчав, она резко добавила: — Но и прикосновения лечат.

Он ничего не ответил.

— Зачем я тебе все это говорю? Ты ведь веришь только в то, что можешь потрогать.

— Тебе нужно выговориться мне.

Он, несомненно, был прав, и, возможно, его недоверие только подстегивало ее откровенность.

— Никакого чуда нет. Мне кажется, это идет от Бога. Думаю, он выбирает некоторых людей и передает им свой дар, чтобы они им пользовались. — Ее голос внезапно зазвучал твердо и решительно: — Здесь нет ничего сверхъестественного. Ничего особенного, вроде природного дара красивого голоса, или умения владеть мечом, или грациозных движений. Это просто… необычно.

— Но люди этого не понимают. А когда ты узнала, что у тебя есть дар?

— За год до отъезда из Гвинтала. Я не испугалась. Мать говорила мне, что он передается от матери к старшему ребенку, и, возможно, пришел ко мне, когда я была совсем маленькой. Мать почувствовала прикосновение божественного, когда ей было всего семь лет.

— А почему тебя могло это испугать?

— Потому что я ощутила этот дар, когда пришлось лечить Селбара.

Он напрягся.

— Так могу я, наконец, узнать, кто же этот Селбар?

— Волк. Я нашла его раненным в лесу, его плечо и шея были разорваны. Олень рогами поддел его.

Гейдж широко раскрыл глаза.

— Волк! — Он не смог удержаться от смеха. — Волк?

— Прекрасный зверь. Он умер бы, не приди ко мне дар целительства.

Он перестал смеяться.

— Но ты ведь могла погибнуть, ухаживая за своим прекрасным зверем.

— Мне передали дар, и я должна была его применить.

53
{"b":"8027","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Сказать жизни «Да!»: психолог в концлагере
Смертельная белизна
Все это правда
Золушка
Из гриферов – в герои. Книга 1
Больше, чем кухня
Альфарим. Волпер
Понаехавшая
Женщина-загадка