ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Школа Добра и Зла. Мир без принцев
Искажающие реальность. Книга 5
Суперобучение
Deadline. Роман об управлении проектами
Освободи себя
Тень Основателя
Птицы его жизни
Клаус
K-POP. Живые выступления, фанаты, айдолы и мультимедиа
A
A

Он поднял полог палатки и вышел; на Бринн пахнуло холодом.

— Слышала? — обратился к ней Гейдж. — Так спасай его.

Бринн подошла к сарацину и опустилась перед ним на колени. Дрожащий свет лампы выхватил из темноты удивительно красивое лицо, и даже черная борода не могла скрыть его совершенство. Сарацин поразил ее своей молодостью: ему едва минуло двадцать лет. Бринн почувствовала сильную жалость к этому человеку. Смертельно раненный, в беспамятстве он лежал неподвижно, однако его крепкое тело все еще сохраняло юношескую гибкость.

— Как его зовут?

— Тебе ни к чему имя, чтобы лечить.

— Не указывай мне, что надо делать. Если хочешь, чтобы он выжил, будешь отвечать на все вопросы и дашь мне все, что понадобится, — холодно предупредила она. — Так как его зовут?

После минутного колебания Гейдж ответил:

— Малик Калар.

— Он говорит по-английски?

— По-английски, и по-французски, и по-норвежски, и еще на четырех языках, о которых твои саксы и не слышали. Считаешь, если он не христианин, то невежественный дикарь?

— Да говори он хоть на языке всех ангелов мира, мне до этого нет дела. — Бринн осторожно сняла покрывало. — Просто необходимо, чтобы он понимал меня. — Она сняла повязку. — И потом, я не саксонка. Я из Уэльса.

— Какая разница!

— Большая. Я никогда не буду… — Бринн отпрянула, увидев кровавую открытую рану. — Господь милостивый, ты хочешь, чтобы я вылечила это? Его проткнули, как жаркое на вертеле.

— Все случилось четыре часа назад, а он до сих пор не умер. У Малика очень крепкое здоровье. Помоги ему, и он останется жив.

— Порой умереть не так-то просто и быстро.

Гейдж перегнулся через тело Малика и цепко схватил ее за плечи.

— Не желаю слышать никаких отговорок. Вылечи его, ты должна это сделать! — приказал он, впиваясь глазами в ее лицо.

Его пальцы так вцепились ей в кожу, что Бринн вскрикнула от боли.

— Если ты переломаешь мне кости, то я ничем не смогу ему помочь, — рассердилась она. — Не нравится слушать правду — прочь из палатки. Он умирает. Я сделаю все, что в моих силах, но не по твоему приказанию.

Гейдж криво усмехнулся.

— А по повелению трусливого красавчика лорда Ричарда? Теперь ты будешь подчиняться только мне. Он тебе больше не хозяин.

— Он никогда не был моим хозяином. Ни один мужчина не смеет распоряжаться мной. — Бринн посмотрела ему прямо в глаза. — Не трать попусту время на глупую болтовню. Угрозами меня не запугаешь и не заставишь вылечить этого парня. Так уж я устроена. Я знахарка и знаю свое дело. А теперь прикажи принести горячей воды и чистый холст для перевязки.

Гейдж не сводил с нее глаз.

— Священник уже промыл рану.

Бринн поняла, что победила. Он не будет мешать ей.

— Значит, придется сделать это еще раз. Если сарацину суждено умереть, то я не буду потом упрекать себя за чужие ошибки. По моим наблюдениям, священники не всегда отличаются чистоплотностью. — Она сняла шаль. — Разведите огонь у палатки и дайте мне небольшой горшок с горячей водой. Я приготовлю отвары и снадобья.

— Он может умереть, пока ты возишься со своей стряпней.

— А ты ждешь, что я пошепчу над ним и он выздоровеет? Мне надо промыть рану и смазать ее бальзамом. На первый случай у меня он есть, но понадобится еще. — Она устало добавила: — Если он переживет ночь.

— Он может не… — Гейдж отвернулся, чтобы Бринн не видела его горя, но дрогнувший голос выдал его боль за друга. — Не думай обо мне плохо. Я отблагодарю тебя, — быстро пообещал он, — дам щедрый подарок, если Малик останется жив.

Он страдал, она чувствовала его отчаяние и страх потерять друга.

Ему и вправду был дорог этот сарацин.

— Как же ты можешь торговаться со мной в обмен на человеческую жизнь?

— Почему бы нет? За сладкий кусок мы все торгуемся еще с колыбели. — Его лицо снова приняло бесстрастное выражение. — С годами в нас возрастает алчность, желание иметь все больше, но и расплачиваться приходится дороже. Ненасытен глаз человека.

Просунув голову в приоткрытый полог палатки, Гейдж продолжал говорить:

— Спустись с холма и взгляни на поле, усеянное мертвыми и искалеченными. Вот цена, которую Гарольд и Вильгельм заплатили за этот клочок саксонской земли. Жизни отданы за бесценок.

Зачем Гейдж напомнил ей о поле битвы! Бринн тогда едва проглотила комок в горле от ужаса. Сейчас ее вновь охватило удушье. Кровь. Боль. Смерть.

Гейдж тихо выругался.

— Что с тобой? Тебе плохо? Ты стала бледная, как снег.

— Все в порядке. — Бринн облизала пересохшие губы. — Принеси мне холст. Пора приниматься за работу.

Гейдж круто повернулся и вышел из палатки.

Раскачиваясь и тихо постанывая, Бринн пыталась сдержать слезы и справиться с темнотой. Сосредоточиться она должна только на сарацине. Впрочем, его имя Малик. Неважно, из каких он краев, главное — он человек. Ей ничем не помочь тем тысячам и тысячам погибших и изувеченных в сегодняшнем сражении, но, может, удастся спасти хотя бы одну эту жизнь.

— Малик, — прошептала она. — Ты слышишь меня? Я знаю, ты чувствуешь, что я рядом с тобой. Я — Бринн из Фалкаара. Я постараюсь вернуть тебя к жизни и сделать все для твоего спасения, но и ты должен помочь мне.

Ни одна жилка не дрогнула на молодом бородатом лице.

Да она и не надеялась на его ответ, он слишком близко подошел к смертному часу. Лишь бы он услышал ее. Ей не дано было знать, что ощущают и чувствуют люди под саваном забытья. Она принялась осторожно ощупывать разорванное тело вокруг раны. Боже, как холодна его кожа!

— Что ты делаешь?

Бринн резко отдернула руки и с вызовом посмотрела через плечо на стоявшего у входа в палатку Гейджа Дюмонта. Снова присев на пятках, пояснила:

— Я проверяю, не застряло ли что-нибудь в ране — грязь, обломок меча. Вроде бы все чисто, но маленькие кусочки металла или одежды могут вызвать нагноение…

— Ты лжешь! — Гейдж не сводил с нее недоверчивых глаз. — Ты щупала его. Я велел привезти тебя не затем, чтобы ты оглаживала и ласкала его. Для этого я мог бы позвать одну из лагерных шлюх. Одному Богу известно, сколько раз в этой кровати он спал едва ли не со всеми ними.

Она удивленно посмотрела на него. Он, конечно, решил, что ее пленили мужские достоинства сарацина.

— Если я дотронулась с нежностью до него, то только из жалости, а не от возбуждения. Надо лишиться рассудка, чтобы желать умирающего. — Она вернулась к главному: — Где горячая вода?

— Сейчас будет. — Гейдж прошел к Малику и опустился перед ним на колени. — Лефонт принесет воду.

Он посмотрел на Малика и вздохнул.

— Черт возьми, он едва дышит.

— Значит, еще есть надежда.

Бринн набралась мужества, решив попросить Гейджа о том, что вряд ли ему понравится, впрочем, как и всем мужчинам, а он был упрямее и настойчивее других.

— Я хочу, чтобы ты оставил меня с ним наедине.

Гейдж даже не взглянул на нее.

— Нет.

— Делай, что я говорю.

— Он вот-вот умрет. Он мой друг, и я не покину его в смертный час.

— Оставь меня наедине с ним, — как можно жестче повторила она, — или я пальцем о палец не ударю.

Гейдж поднял к ней свои ярко-голубые глаза. В них билась такая несокрушимая сила, что страх пробежал по ее телу.

— Что ты сказала?

Бринн облизала враз пересохшие губы.

— Ты отлично слышал. Я не позволю тебе вмешиваться или задавать мне вопросы. Ты должен оставить меня с ним одну.

— Должен? — насмешливым эхом отозвался он. — Мне не нравится это слово. Ко мне оно не подходит.

— Да, должен, — повторила она.

Пресвятая Дева Мария, как он посмотрел на нее! Бринн внутренне сжалась, ожидая удара, который легко бы ее расплющил. Что ж, ей уже приходилось выносить побои, и она осталась жива. Надо постараться выдержать гнев этого чужестранца, его пристальный взгляд, хотя в глубине души она не слишком-то была уверена в своей храбрости.

— Тебе надо, чтобы он остался жив, тогда подчиняйся. Я позову тебя, если замечу, что приближается конец.

9
{"b":"8027","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Джеймс Миранда Барри
Эмоционально-образная терапия каждый день
Идеальная ставка
Рогора. Пламя войны
Суси-нуар 2. Зомби нашего века. Занимательное муракамиЕдение от «Подземки» до «1Q84»
Влюбиться без памяти
Где-то в мире есть солнце. Свидетельство о Холокосте
Задача трех тел
Инсайдер 2