ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Я никогда не отсылала тебя на задний двор. Сэбин вытащил из корзины стопку сандвичей, бутылку вина и поставил все на стол.

– Ешь.

Мэлори продолжала стоять, неуверенно глядя на мужчину.

Он посмотрел на нее, и на его губах заиграла улыбка.

– Не обращай внимания. Просто острые углы вновь дают о себе знать. Я чувствую себя немного задетым.

– Почему?

Он мотнул головой и снова принялся рыться в корзине.

– Не обращай внимания. Я справлюсь.

Интересно, с чем, думала Мэлори? Она уже открыла рот, чтобы задать этот вопрос, но промолчала. Он снова был с ней, и ей не хотелось нарушать хрупкую гармонию, воцарившуюся между ними.

Мэлори заставила себя улыбнуться и подошла ближе к нему.

– Дай я помогу тебе. Ты не забыл бокалы для вина?

Глава 8

В темноте ночи зазвонил телефон.

Мэлори пробормотала что-то невнятное и только крепче прижалась к теплому плечу Сэбина.

Телефон не унимался.

Черт бы его побрал, сонно подумала она, до чего же неохота вставать! До пяти часов утра, когда ей предстоит подниматься, оставалось совсем мало времени.

Телефон продолжал трезвонить.

– Я подойду, – сказал Сэбин, поднимаясь с постели и включая свет. – Наверняка это ошибка.

– А если ошибка, то зачем тогда вообще подходить? – сонно проговорила Мэлори, наблюдая, как Сэбин идет через комнату к телефону, стоявшему на столике возле окна, и вновь думая о том, как хорошо он сложен.

– Обычно люди звонят посередине ночи либо потому, что наклюкались, либо из-за каких-то чрезвычайных обстоятельств. Но в любом случае они легко не сдаются. Алло! – сказал он в телефонную трубку. Немного подождал и повторил:

– Алло! Кто это?

Затем Сэбин положил трубку на рычаг и вернулся в постель.

– Я же говорил, что ошиблись номером. Вместо ответа положили трубку.

Мэлори напряглась, испытывая знакомый страх, который так часто пронизывал ее после загадочных ночных звонков в Нью-Йорке. Но ведь здесь Марасеф, а не Нью-Йорк!

Наверное, Сэбин прав, и кто-то просто ошибся номером.

Сэбин выключил свет, улегся рядом с Мэлори и крепко ее обнял.

– По-моему, стыдно снова засыпать, когда до рассвета осталось всего несколько часов, – пробормотал он, целуя ее в висок.

– Ты ведь еще даже проснуться не успел.

– Сомневаешься в моей выносливости?

– Какие могут быть сомнения после такой ночи!

Он поцеловал ее в плечо.

– Тогда почему бы нам… – Но тут же умолк и покачал головой. – Извини, я не подумал. Тебе ведь с раннего утра предстоит работать, и ты должна отдохнуть как следует. Спи.

– Но ты можешь…

– Конечно, могу, – сердито перебил он. – Могу, но не буду. Пора мне перестать быть эгоистичным сукиным сыном. Поверь, это нелегко. За многие годы я привык думать только о себе. А теперь – цыц, и приятных сновидений.

Они лежали, прижавшись друг к другу и наслаждаясь умиротворяющим теплом. Через некоторое время ровное дыхание Сэбина подсказало женщине, что он заснул.

Этого не может быть здесь, за тысячи километров от Нью-Йорка, думала Мэлори, вглядываясь в размытые контуры телефонного аппарата, стоявшего в другом конце вагончика. Здесь, в Седихане, под крылышком Сэбина она была в безопасности. Человек, находившийся на том конце провода, не повесил трубку сразу же, наверное, только потому, что был изумлен, услышав мужской голос, говоривший к тому же по-английски. Надо выбросить дурацкий звонок из головы и уснуть.

Однако прошел еще почти час, прежде чем сон смежил ее веки.

* * *

На протяжении следующих двух дней Сэбин то и дело появлялся на съемочной площадке. Хендел воспринимал его присутствие с удивительной терпимостью, и несколько раз Мэлори даже видела, как режиссер подходил к тому углу, где расположился Сэбин, и они непринужденно болтали.

– Кто из вас смягчился? – полюбопытствовала она, подойдя к нему после окончания очередного съемочного дня. – Я была уверена, что Хендел вышвырнет тебя со съемочной площадки.

Сэбин пожал плечами:

– Темперамент творческого человека, конечно, достоин уважения, но большинство режиссеров понимает, когда поток ассигнований на производство превращается в тоненький ручеек, ставить хорошую картину чрезвычайно трудно. Хендел не такой дурак, чтобы рисковать следующими постановками только ради того, чтобы потешить свой гонор. Ты закончила на сегодня? – спросил он, поднимаясь со стула.

– Не только на сегодня. Для меня съемки полностью закончены. Точка.

– Хорошо, значит, мы можем сосредоточиться на…

– Мистер Уайт? – Позади Сэбина стоял мальчик-курьер из съемочной группы. – Вас спрашивают. По второй линии. – Он протянул Сэбину радиотелефон, предварительно вытянув антенну, повернулся и убежал.

– Я пойду переодеться и вернусь через сорок минут, – сказала Мэлори Сэбину. Тот молча кивнул, нажал кнопку на трубке и стал разговаривать.

Мэлори повернулась и стала пробираться между камерами, стараясь не спотыкаться о толстые кабели, извивавшиеся на полу. Однако не успела она сделать и трех шагов, как Сэбин окликнул ее:

– Поехали.

Женщина обернулась и удивленно посмотрела на него.

– Прямо сейчас? Но мне же надо… – Однако, увидев его лицо, она осеклась. Несмотря на загар, щеки Сэбина покрылись мертвенной бледностью, а губы сжались в тонкую линию. – Что случилось?

– Много чего. Переодеваться нет времени. – Он схватил ее под руку и потащил к выходу. – Звонили из нашего представительства. Только что в приемный покой центрального госпиталя Седихана привезли Кери.

– Кери? – Мэлори едва поспевала за Сэбином. – Несчастный случай?

Сэбин резко кивнул.

– Он переходил через улицу рядом со зданием, где расположена наша контора, и его сбила машина. Водитель, сволочь, даже не соизволил остановиться.

– Не может быть, – прошептала Мэлори. – Он сильно покалечен?

– Не знаю. – Сэбин ногой распахнул дверь и потянул женщину к «Мерседесу», припаркованному рядом с ангаром, в котором проходили съемки. – Когда «Скорая помощь» подобрала его на улице и привезла в госпиталь, он был без сознания. – Сэбин открыл дверцу машины. – Сейчас все узнаем.

На лице Сэбина читалось нескрываемое горе, и Мэлори испытала прилив жалости. Она тоже любила Кери, но для Сэбина он являлся лучшим другом, единственным близким человеком, которому тот доверял.

– Я не сомневаюсь, что с ним будет все в порядке, – ласково сказала она.

– Только потому, что так хочется мне? – охрипшим голосом спросил Сэбин. – В этом мире ничего нельзя гарантировать, а счастливый конец случается крайне редко. – Захлопнув дверцу, он кинул свое тело на водительское сиденье.

Мэлори моргнула, сжав руки в кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Слова Сэбина ее больно ранили, хотя они относились вовсе не к ним двоим. Она знала, что Сэбин не верит в продолжительные отношения между людьми. Однако сейчас нельзя думать ни о чем, кроме состояния Кери и того, как успокоить Сэбина.

Когда врач впустил их в крохотный стеклянный бокс, соединенный с комнатой первой помощи, Кери сидел на смотровом столе, опершись на левую руку. Голова его была забинтована.

Он улыбнулся Сэбину и помахал Мэлори.

– Как вам нравится мой тюрбан? Может, уговорим Хендела, чтобы он снял меня в роли свами в своей следующей картине?

Мэлори облегченно перевела дух. Если Кери способен шутить, значит, травмы не так серьезны.

– Я сожалею, но ты выглядишь недостаточно загадочно. Где это ты видел свами с веснушками!

– С тобой все в порядке? – отрывисто спросил Сэбин.

– Бывало и лучше, – скорчил гримасу Кери. – Рука сломана в двух местах, так что на скрипке мне больше не играть.

– Это единственное, чему можно порадоваться в данной ситуации, – оборвал его Сэбин. – Как голова?

– Врачи говорят, что, возможно, я получил легкое сотрясение мозга. – Недовольно поморщившись, он продолжал:

– Они хотят подержать меня здесь еще несколько дней. Ты можешь надавить какие-нибудь пружины, чтобы вытащить меня отсюда?

31
{"b":"8034","o":1}