ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Господи, я начинаю вести себя, как псих, с отвращением подумал Сэбин. Похоже, он становится так же одержим ею, как Бен. Нет, тут же поправил себя он, Бен был по-своему без ума от этой женщины, а он, Сэбин, испытывал по отношению к Мэлори Тэйн лишь похоть. Это вполне приемлемо, но жалость или тем более восхищение ею недопустимы.

Он не станет вспоминать лицо Мэлори в те секунды, когда она бежала вниз по ступеням, спасаясь от репортеров, не станет думать о том, как достойно она держалась на суде и как ею восхищался Кери.

Но не думать об этом он не мог.

Сэбин торопливо открыл ящичек, откуда незадолго до этого вынул пакет и рукопись, взял оттуда видеокассету и вставил в магнитофон, расположенный под установленным в машине телевизором. Когда на экране появилась Мэлори Тэйн, его рот исказила усмешка. Вот оно – магическое средство. Вот он – воплощенный порок.

Но эти первые кадры, запечатлевшие только лицо Мэлори Тэйн, вызвали в нем вовсе не похоть. Елена Прекрасная. Кери сказал это с иронией, однако сейчас она казалась Сэбину неуместной. По его мнению, все величайшие красавицы мира обладали сильным характером. В полной мере это относилось и к Мэлори Тэйн. На экране телевизора она задорно смеялась, лицо ее выражало детское лукавство. Сэбину редко доводилось видеть черты настолько близкие к совершенству. Однако еще более поражали дух и жизненная энергия, освещавшие их изнутри. Глаза ее были как два бездонных фиолетово-голубых озера в обрамлении длинных темных ресниц, иссиня-черные волосы подчеркивали поразительную красоту лица и тяжелым шелковым покрывалом спускались до середины обнаженной спины.

Сейчас, впрочем, этого не было видно. Чуть позже, когда Мэлори Тэйн скинет с плеч длинную, до пят, горностаевую шубу, покажется ее изящная, доступная взглядам спина – еще более эротичная, нежели грудь у большинства других женщин.

Сэбин ощутил нарастающее возбуждение. Охватившее его желание отогнало наконец проклятое чувство жалости.

Вот она лежит в шезлонге, бесхитростно демонстрируя длинные ноги, а горностаевая шуба плавно сползает с ее восхитительных плеч. Женщина медленно, соблазнительным движением сбрасывает ее, показывая, что под мехом ничего нет, кроме ее сияющей атласной плоти. Она ласково улыбается камере и поднимает руку, чтобы откинуть назад длинные черные волосы.

Сэбин ощутил, как мощно пульсирует у него между ног, и с недоумением подумал о том, что мешает ему остановить запись. Пленка уже выполнила свою задачу, и Сэбин знал, что дальнейший просмотр способен лишь заставить его еще сильнее желать эту проклятую женщину.

Запись была одновременно выразительной и недвусмысленной: женщина самым интимным образом демонстрировала себя своему возлюбленному. Но, несмотря на это, в том, как Мэлори Тэйн искушала зрителя, которому все это предназначалось, не было ничего непристойного. Сэбин уже знал эту пленку наизусть, заранее предугадывая каждое движение женщины, каждый поворот головы, и все же продолжал смотреть, испытывая восхищение и обволакивающий горячий туман желания.

– Господи, это же… – Он и сам не знал, что хотел сказать, протягивая дрожащую руку и выключая видеомагнитофон. Не помогло. Прекрасная, возбуждающая демонстрация плоти продолжала раскручиваться в его воображении.

* * *

Взгляд Мэлори внимательно ощупывал худое морщинистое лицо Кери.

– Почему именно я, мистер Литцке?

– Дело в вашей внешности, – бесхитростно ответил Кери. – Мы знаем, что вы высокопрофессиональная актриса, однако «Глобал» нужно другое. У вас очень запоминающееся лицо, а это как раз то, что, по нашему мнению, необходимо для данной роли. Два дня назад вас увидел по телевидению Питер Хендел, режиссер, и заявил, что непременно должен вас заполучить.

– Понятно.

Мэлори встала, подошла к окну и остановилась там, устремив невидящий взгляд на улицу. Предложение Литцке казалось вполне логичным, да и сам он производил приятное впечатление. При первом взгляде На его курчавые рыжие волосы, светлые карие глаза и морщинистое лицо на память приходил обаятельный постаревший Гекльберри Финн, однако после десяти минут, которые он провел в квартире Мэлори, она успела понять, что, помимо обаяния, этого человека отличают искренность и тонкий ум.

– Однако моя внешность идет теперь в паре с дурной славой. «Глобал» сильно рискует.

– Мы рассчитываем на то, что к моменту выхода фильма на экраны этот скандал будет забыт.

Мэлори обернулась и взглянула на Кери через плечо.

– Вам и вправду нужно только мое лицо? Раздеваться в кадре не придется? Кери искренно удивился:

– По сценарию этого не требуется.

– Просто, – смущенно улыбнулась Мэлори, – если в последнее время я и получала какие-то предложения, то все они в основном касались не очень-то пристойных фильмов. Я никогда не участвую в порно, мистер Литцке.

– Называйте меня Кери. – На лице мужчины было написано недоумение. – Никакой порнографии, обещаю. Хотя, откровенно говоря, теперь, познакомившись с вами поближе, я нахожу эту мысль крайне соблазнительной. Позвольте мне сказать несколько слов о сценарии. Действие «Взлета» происходит во время Второй мировой войны в Северной Африке. Вы сыграете Рене Салануар, кафешантанную певичку, участницу Сопротивления. Предполагается, что фильм станет чем-то средним между «Крутыми стволами» и «Касабланкой».

– Судя по всему, беспроигрышный вариант.

Улыбка на лице Кери угасла.

– Похоже, вы не очень-то горите желанием принять наше предложение. Может, вас не устраивает сумма гонорара?

– Что вы, – повернулась она к собеседнику. – Эти деньги и в особенности эта работа – истинное спасение для меня. Просто я хочу быть честной по отношению к «Глобал».

Губы Кери сжались, и он отвел взгляд в сторону:

– Ваше благородство достойно восхищения, но «Глобал» в состоянии сама позаботиться о себе. Ну, так что, по рукам?

Мэлори все еще колебалась:

– Потребует ли от меня эта роль больших физических нагрузок?

– А в чем дело? – Кери вновь посмотрел на женщину. – Вы плохо себя чувствуете?

– Нет, но мне нужно отдохнуть. В последнее время я почти не спала.

– И, могу поспорить, почти ничего не ели. – Взгляд Кери скользнул по стройной фигуре Мэлори. – Может, вам стоило бы обратиться к доктору?

– Со мной все в порядке. – Она облизнула губы и продолжала:

– Просто сейчас не хочу сниматься в экстремальных условиях: боюсь, что заболею и это задержит съемки.

– Да не волнуйтесь вы за «Глобал». – В голосе Кери почему-то прозвучала скрытая злость. – Беспокойтесь лучше о себе. – Он снова отвел взгляд в сторону. – Предлагаемая вам роль вовсе не требует от вас сниматься в какой-нибудь труднодоступной пустынной местности.

– Ну что ж, в таком случае по рукам. – Мэлори пересекла комнату, взяла ручку и быстро подписала лежавший на кофейном столике контракт. Затем протянула руку мужчине и добавила:

– Мне наверняка доставит удовольствие работа с вами.

Он встал, взял ее узкую ладонь в свою и сильно потряс:

– Надеюсь, вы не измените своего мнения и тогда, когда окажетесь в Марасефе.

Мэлори улыбнулась:

– Не сомневаюсь в этом. Я редко ошибаюсь в людях, а вы, по-моему, порядочный человек.

– Экое старомодное определение! – Он отпустил ее руку и отвернулся. – Я встречу ваш самолет и отвезу вас на съемочную площадку. Я отбываю в Седихан уже сегодня. Если у вас возникнут какие-то проблемы, звоните в «Глобал».

– Никакие проблемы меня не пугают. Я уже научилась рассчитывать только на свои силы. Кери рассеянно кивнул.

– Я слышал, вы остались сиротой, когда вам было пятнадцать лет? – спросил он, уже направляясь к двери.

– Боже, неужели и это появилось в газетах? – Мэлори поморщилась. – Я полагала, они ограничатся копанием в моей супружеской жизни.

– Да, вероятно, я прочитал об этом в какой-нибудь из газет. – Кери открыл дверь и, остановившись на пороге, обернулся и посмотрел в глаза Мэлори. – Вы уверены, что вам так уж нужна эта роль? Седихан находится на краю света, а правящий там шейх Алекс Бен-Рашид – абсолютный властитель страны. Там все иначе, нежели то, к чему вы привыкли.

4
{"b":"8034","o":1}