ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Викман? — спросил Тревор, останавливая воспроизведение. — Рост его.

Бреннер прищурился.

— А мне показалось, Рендл. Мне кажется, Викман не такой худой. Правда, ты с ним больше встречался, да?

— Дважды. Один раз в Риме, потом — в Копенгагене. Скользкий тип. И все в нем какое-то скользкое. Манера говорить, манера двигаться…

— Помню, как же! Но Рендл все же поуже в кости.

— Человек может и похудеть. А вот движения остаются. — Он нажал кнопку перемотки. — Но, может быть, ты и прав. Давай еще раз посмотрим.

Бреннер скривился.

Его чувства были Тревору понятны. Он и сам много видел зверств в жизни, но от одного вида этого затравленного старика его начинало мутить.

— Надо точно знать, с кем мы имеем дело.

— И нейтрализовать? Тревор коротко кивнул:

— Особенно если это Викман. Он мастер своего дела, и я не хочу, чтобы он обратил свое мастерство против Джейн или кого-то из нас. — Он пустил запись, на экране снова возникло лицо Эдуардо — Так что, если понадобится, будем смотреть эту проклятую пленку, пока не ослепнем. Так Викман или Рендл?

10

— Они так и не выходили из библиотеки, — сказал Бартлет, когда через час Джейн спустилась по лестнице. — Тревор велел тебя не пускать. Не знаю, правда, как он себе это представляет. По-моему, тебе несложно меня переспорить. — Бартлет нахмурился. — Зато меня всегда выручает вежливость. Ты не могла бы не доставлять мне лишнего беспокойства и не ломиться туда?

— Пожалуйста. Нет никакой необходимости смотреть эту пленку, чтобы узнать, с кем мы имеем дело. Моего друга тоже они убили. — Джейн поежилась. — Но должна признать, что звериная жестокость, с какой они разделались с отцом Марио, производит жуткое, ошеломляющее впечатление.

Бартлет кивнул:

— Сразу вспоминается Аттила. Тревор мне говорил, Грозак страшный человек, но понимать начинаешь только тогда, когда…

— Бартлет, мне нужен самолет. — Из библиотеки вышел Бреннер и направился к ним. — Закажи вертолет до Абердина и распорядись, чтобы там меня уже ждал самолет.

— Уже иду. — Бартлет взялся за телефон. — Куда полетишь?

— В Люцерн. Мы с Тревором так и не сошлись во мнениях, кто проводил экзекуцию. Попробую понюхать воздух на месте, надеюсь, это поможет. — Он посмотрел на Джейн. — Как Марио?

— Плохо. Убит горем. А что ты хотел?

— Я бы хотел, чтобы он был вне себя от злости и не забивался в угол. Я бы хотел, чтобы он уже был на ногах и бился со мной за место в этом самолете, чтобы лететь в Люцерн.

— Бреннер, он же не ты! Дай ему шанс!

— Я готов дать ему шанс, если он не станет при мне винить во всем Тревора. — Бреннер был сердит. — Если хоть слово вякнет — считай, ему не повезло. — Он зашагал к выходу. — Тревор велел перед отъездом убедиться, что охрана начеку. Бартлет, позвони мне, когда станет известно насчет вертолета.

Тот уже говорил по телефону и лишь кивнул в ответ.

Все пришло в движение. Бартлет действовал с методичной дотошностью, а Бреннер отнюдь не был похож на того беспечного австралийца, каким предстал перед ней в самолете. Сейчас он был охвачен нетерпением, натянут, как тетива лука, и готов грудью встать на защиту друга. Его реакция была понятна, Джейн и сама ощущала это нетерпение и жажду действия.

Дверь в библиотеку была открыта. Она видела, как Тревор убирает кассету в конверт. Вид у него был ужасный. Никогда еще она не видела его таким измученным и раздосадованным. Джейн замялась:

— С тобой все в порядке?

— Нет. Меня тошнит. И мучит вопрос: почему человечество не достигло более высокой ступени развития и не умеет сделать так, чтобы не плодились такие выродки, как Грозак? — Он взглянул на девушку. — Ну что, Марио убедил тебя, что я черствый мерзавец?

— Не говори глупостей! Если я иногда и даю слабину, то только сердцем, а не умом. Как можно тебя обвинять? Грозак же его развел! — Она помолчала. — К тому же ты не обладаешь должной расчетливостью, чтобы намеренно утаить от Марио письмо с требованием выкупа ради того, чтобы он продолжал работу.

— Не обладаю? — Тревор приподнял брови. — Ты так уверена?

— Да, уверена. — Джейн нахмурилась. — Вообще-то я пришла не для того, чтобы защищать тебя перед тобой. Я только что закончила вразумлять Марио.

— Удалось?

— Нет. Он слишком озабочен тем, чтобы переложить на кого-то вину за смерть отца. Что, впрочем, вполне объяснимо. — Она закусила губу. — Пришлось отказаться от сантиментов и заявить ему прямо, что надо смотреть правде в глаза. Какое право он имеет обвинять тебя, пускай он и в шоке? Если он нужен тебе для продолжения перевода, ты должен найти способ его уговорить.

— Что я слышу? Ты, кажется, встала на мою сторону?

— Просто я не выношу несправедливости. Только пусть тебя это с толку не сбивает, а то возомнишь…

— И не собирался.

— И не подумай, что отныне я невзлюбила Марио. Он симпатичный парень. Надо дать ему время, и все встанет на свои места, он перестанет тебя винить и трезво оценит ситуацию.

— Не уверен, что это время у нас есть.

— А что за спешка? — Джейн опустилась в кресло напротив. — Зачем Грозаку зверски убивать старика, чтобы только выиграть время?

— У нас с Грозаком своего рода состязание. Кто первым придет к финишу — у того и приз.

Джейн покачала головой:

— Очередная игра? А приз-то какой?

— Изначально? Сундук золота.

— Изначально? Это еще что значит?

— Это значит, что приз может оказаться куда больше.

— Перестань говорить загадками. Объясни!

— Я не говорю загадками. — Тревор устало обмяк в кресле. — Я тебе еще вчера сказал: я больше ничего не утаиваю. Устал, наверное. — Он выдвинул ящик, достал свернутый в трубочку большой лист бумаги и развернул на столе. Это оказалась карта Соединенных Штатов. — Ты хочешь знать, что за приз? — Он ткнул в Лос-Анджелес. — Вот приз. — Последовал Чикаго. — И вот приз. — Палец передвинулся к Вашингтону. — А самым большим призом может стать вот этот.

— О чем это ты?

— Двадцать третьего декабря в двух городах произойдет ядерный взрыв. В каких именно, мы пока не знаем. Но взрывы будут серьезные, от радиации могут погибнуть тысячи людей.

Джейн в ужасе смотрела на него.

— Одиннадцатое сентября, — прошептала она.

— Или даже хуже. Зависит от того, сколько смертников будет задействовано.

— Смертников?

— Современный вариант камикадзе. Террористы-смертники. Когда тот, кто приводит взрывное устройство в действие, готов сунуть голову в петлю, эффект получается намного больше.

— Погоди, погоди. Ты говоришь о террористах? Грозак что, террорист?

Тревор кивнул:

— С 1994 года. Достиг своего потолка в качестве наемника и нашел себе другое применение. За эти годы он успел поработать на несколько террористических группировок ради интереса и денег. Он с детства ненавидел всех, кто «не такой», а теперь получил возможность выразить свою ненависть через насилие да еще этим и зарабатывать. Он выполнял работу в Судане, Ливане, Индонезии, России — это только то, что мне известно. Он умен. У него большие связи. И нет того психологического барьера, который остановил бы его у последней черты.

— У последней черты?

— Многие террористы доходят до определенной черты и останавливаются, если осознают, что риск слишком велик. Грозак сам сверлит дырку под болт и загоняет себя в нее по самую шею.

— Если он так опасен, почему ЦРУ бездействует?

— Несколько раз его пытались взять, но они очень распыляются, а его не считают опасностью номер один. Они, что ни неделя, получают сотни предупреждений о возможных терактах. Я уже говорил: Грозак умен. До сих пор он направлял Свои удары против других стран в Европе и Америке. Штаты пока не были его целью, как и американские объекты за рубежом. Пока.

Пока. От этого уточнения Джейн пробрал мороз.

— А почему именно теперь?

33
{"b":"8038","o":1}