ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Да потому, что он не захочет встречаться со мной! Когда Бено возвращается во Францию из Нью-Йорка, это значит, что он страшно устал и мечтает только об одном: отдохнуть, как следует. Дарсебо – его святилище.

– Что не мешает тебе вторгнуться в него без приглашения?

Мариана пожала плечами и ответила с обезоруживающим простодушием:

– Мне кажется, что в шато мне будет легче договориться с ним обо всем. Меня всегда угнетает слишком деловая и официальная обстановка. Я не смогу повести переговоры так, как мне хочется.

– Поразительное признание для деловой женщины! Тебе не кажется, что уже это – достаточно веское основание, чтобы оставить твою бредовую идею и поручить переговоры нам? – Взглянув на Мариану, Гун-нер махнул рукой, понимая, насколько бесполезно уговаривать ее. – Все, все! Ты сама придумала этот план и не давала мне покоя, требуя выполнить почти невозможные вещи. Надеюсь, ты готова расплачиваться за последствия.

Эндрю двинулся следом за Гуннером к двери, но на секунду замедлил шаг. Окинув сестру внимательным взглядом, он спросил – скорее себя, чем ее:

– Почему же все-таки Луи Бено?..

Мариана не сомневалась, что он слышал ее объяснения. Она открыла было рот, чтобы добавить что-нибудь еще, более убедительное, но оборвала саму себя. Менее всего ей хотелось лгать – особенно тем, кого она любила больше всего на свете…

– Ты не хочешь говорить, – утвердительно кивнул Эндрю. – Тогда единственное, о чем я могу просить тебя: постарайся быть осторожной. Ты плохо знаешь людей, Мариана, потому что больше привыкла иметь дело с чертежами и формулами. Но Бено – это не тот человек, которого ты можешь запрограммировать на ту волну, которая тебе нравится. И еще одно: передав дело в его руки, хорошо бы, по крайней мере, сохранить свободу действий. Оговори с ним этот пункт отдельно и не уступай ни на йоту!

– Что же делать? – спросил Гуннер у Эндрю, спустившись вместе с ним к машине. – Мне все это страшно не нравится. Просто черт знает что!

– Не волнуйся ты так. Ей действительно пора выходить в большой мир.

– Черт побери, да она – сущий ребенок! Ей не удастся справиться с таким опытным человеком, как Бено. Это же лев!

– С чего ты взял, что она ребенок? Мариана – взрослая девушка. А голова у нее работает так, что и Эйнштейн мог бы позавидовать.

– Ты сам знаешь, что я имею в виду.

Эндрю прекрасно понимал, о чем говорит его друг. В Мариане соединялись самые противоречивые черты характера: прямота и скрытость, холодный аналитический ум и потребность в любви, отвага и уязвимость.

– Боюсь, нам остается только одно: организовать все как можно более тщательно.

Гуннер, нахмурившись, изучающе посмотрел на друга.

– Такое впечатление, что ты сразу смирился с ее решением, почему?

– Я подумал, что это может быть полезно для нее. Хотя последнее время она меня очень беспокоит.

– Ну, вот видишь! – вскинулся Гуннер.

– Не пугайся, я имею в виду совсем не эту затею с Бено и корпорацией «Маггинс». Но ее явно что-то мучает, хотя это, судя по всему, не имеет никакого отношения к делам.

– В таком случае тем более лучше постараться удержать ее здесь. В Компаунде она, по крайней мере, будет находиться в полной безопасности.

– Это палка о двух концах, – заметил Эндрю. – Я чувствую, что она здесь задыхается и может натворить каких-нибудь глупостей. Быть может, оказаться сейчас в Париже намного безопаснее для нее.

– Что-то я не слышу уверенности в твоем голосе, – заметил Гуннер.

– Нет, конечно. Какая уж тут может быть уверенность! – отозвался Эндрю и невольно оглянулся назад, в сторону домика, который они только что покинули.

На самом деле он очень беспокоился о сестре. Кто знает, что произойдет после того, как они позволят Мариане уехать? Тем более что вся эта затея выглядела довольно странной и непонятной с самого начала. Эндрю не покидало ощущение, что она что-то скрывает, и это более всего мучило его. Но в то же время внутренний голос, которому он всегда доверял, подсказывал ему, что самое правильное – дать Мариане возможность довести до конца, что она задумала.

– Остается только надеяться, что ничего дурного с ней не случится, – пробормотал он. Дверь за Гуннером и Эндрю закрылась, и Мариана сразу почувствовала себя уже не такой уверенной, как прежде. Эндрю прав: ни один человек еще не мог похвастаться тем, что ему удалось укротить Луи Бено. А что, если ее идея действительно безумна? И откуда, в самом деле, в ней такое самомнение?

Мариана повернулась к окну, за которым был виден аккуратный садик. Все здесь так мирно, красиво и безопасно. Собственно, такой была и вся ее жизнь в Компаунде. И почему она вдруг перестала удовлетворять ее? Отчетливо осознав, что завтра утром покинет этот уютный, спокойный мир и окунется в полную неизвестность, Мариана почувствовала настоящий страх.

Наверное, надо, пока не поздно, отменить эту затею. Ведь она с детства привыкла к тому, что ее охраняют, стоит ли отказываться от этого сейчас? Может быть, лучше остаться здесь, продолжать работу в своей лаборатории? Заниматься тем, что она делала всю жизнь, и что у нее так хорошо получалось, а в организации предприятия положиться, как всегда, на Гуннера и его помощников? Ей стоит только окликнуть его и попросить, чтобы…

Нет! Мариана резко отвернулась от садика, который завораживал ее, и решительно прошла в холл:

– Маггинс!

– Иду, – миссис Маггинс неслышно появилась в холле. Ее голубые глаза сияли, рыжие кудряшки блестели на солнце, словно охваченные пламенем. – Как хорошо, что к нам снова заглянул Эндрю. Мне показалось, что он прекрасно выглядит. – Она вздохнула. – Боюсь, после своей женитьбы он не так скучает без нас… Что ж, зато теперь я могу полностью сосредоточить свое внимание на тебе.

– Ты уже закончила укладывать вещи?

– Конечно, дорогая! – в голосе миссис Маггинс девушка угадала легкий оттенок негодования. – А сейчас ступай, прими душ и приготовься ко сну, пока я займусь ужином.

– Я не голодна.

– Немного поесть необходимо. – Миссис Маггинс повернулась и направилась в сторону кухни. – Я сейчас отнесу поднос наверх и попрошу мистера Маггинса упаковать ящики с запасными деталями. Мы надолго уезжаем?

– Понятия не имею.

– Наверное, это не так важно. Хорошо, что ты решилась поехать: я всегда говорила, что ты слишком много работаешь. Надо иногда и отдохнуть.

– С чего ты взяла, что я еду отдыхать? – проворчала Мариана, поднимаясь по лестнице. – И перестань суетиться: ты прекрасно знаешь, что я в состоянии сама позаботиться о себе.

– Ты у нас умница, – невозмутимо ответила миссис Маггинс. – У тебя ровно пятнадцать минут.

В комнате у дверей стояли четыре кожаные сумки, а на постели лежал махровый халат. Мариана вздохнула. Она знала, насколько строго миссис Маггинс придерживается расписания и насколько бесполезно спорить с нею. Но жаловаться было не на кого: она сама сделала ее такой…

Мариана по привычке направилась к ванной комнате, но на полпути вдруг остановилась. Что она делает? Разве можно позволять миссис Маггинс распоряжаться ею до такой степени?! Черт возьми, ей не хочется сейчас принимать душ! Пёред отъездом надо еще сделать столько вещей…

Мариана решительно прошла к своему письменному столу, села на стул и выдвинула средний ящик. Надо оставить сотрудникам подробные инструкции, как следует организовать без нее работу лаборатории.

Неожиданно взгляд ее упал на фотографию Луи Бено. Она невольно снова начала вглядываться в это жесткое, решительное лицо, и привычное напряжение сковало тело. Незачем обманывать себя и придумывать оправдания, будто она хочет составить инструкцию. Просто ей захотелось еще раз посмотреть на фотографию, вот почему она подошла к столу.

Наверное, не следовало просить Гуннера приложить фотографию к досье Луи Бено. С того момента, как она оказалась в папке с бумагами, Мариану как магнитом тянуло к столу. Впрочем, в этом нет ничего удивительного, с досадой подумала она. Судя по отчету, чары Луи действовали на женщин так, словно он обладал гипнотической силой. Прозрачные серые глаза смотрели прямо на нее; мужественное и в то же время красивое, как у Адониса, лицо дышало умом. Фотограф снял Луи так, что она могла отчетливо разглядеть только черты его лица, но Мариане не раз попадались его фотографии в разделах светской хроники, и она знала, что он высокий, стройный и двигается со спортивной легкостью. Настоящий мужчина! И все же за скептическим выражением его лица Мариана угадывала печаль и горечь…

2
{"b":"8042","o":1}