ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Странно, если б не нравилась. Кэсси немного расслабилась, но все равно упрямо добавила:

– Он не ненормальный.

– Ну хорошо, я не спорю.

Они прошли в молчании несколько шагов и стали подниматься по ступенькам, когда Кэсси вдруг сказала:

– Эндрю.

Лили вопросительно посмотрела на нее.

– Ты же спрашивала, кто он. Его зовут Эндрю.

– Откуда ты знаешь?

Кэсси озадаченно нахмурила брови.

– Не помню. – Затем лицо ее прояснилось. – Должно быть, я слышала, как кто-то его позвал. Может так быть?

Лили в задумчивости кивнула:

– Вполне.

Но была уже середина сентября, и эта часть пляжа оставалась совсем пустынной. Лили ни разу не видела, чтобы на скале был кто-то еще. Она ощутила легкий озноб, но постаралась не подать виду.

– А теперь в душ! – бодро сказала она Кэсси, едва войдя в дом и слегка подталкивая дочь к двери ее комнаты. – Надень потом пижаму и халат. А я тем временем приготовлю ужин. И чтобы успела за пятнадцать минут!

Кэсси коротко кивнула и пошла к себе.

Интересно, он все еще там? Лили нерешительно повернулась и выглянула в окно. Мрак ночи окутал землю, но она все еще могла различить на скале темную фигуру. Что он там делает? Солнце давно зашло, любоваться больше нечем. Какого черта он не уходит?

Как будто в ответ на ее вопрос незнакомец поднялся на ноги. Его фигура была стройной и гибкой. Секунду человек постоял, будто всматриваясь в темноту, затем повернулся и стал спускаться.

Лили облегченно вздохнула, но страх сразу же опять сковал ее. Теперь она не видела незнакомца. Ей было неизвестно, что он делает. А вдруг этот человек спустится сейчас на пляж и пойдет прямо сюда?

Лили поскорее заперла дверь и подумала: как это все глупо выглядит со стороны. Ну до чего она по-дурацки себя ведет! Должно быть, это просто какой-нибудь очкастый бухгалтер, снимающий один из коттеджей на берегу; возможно, он залезает на скалу каждый вечер, чтобы поглядеть на красивый закат и отдохнуть хоть немного от жены и детей. В этих «спичечных коробках» совсем нет возможности побыть одному. Ну конечно, это просто ее больное воображение превратило одинокий силуэт в нечто таинственное и страшное.

Она отвернулась от окна и быстро пошла в кухню. Неизвестное всегда пугает. Завтра же вечером она поднимется на скалу и познакомится с этим мужчиной. Если он окажется вполне безобидным, его даже можно пригласить в коттедж на чашечку кофе. Если же что-то ее насторожит, то она тоже сообразит, что делать, пусть даже придется столкнуть его с этой дурацкой скалы.

Лили удовлетворенно улыбалась, открывая холодильник и разбирая овощи в поисках зелени и помидоров. Если отбросить все непонятное, то с любой ситуацией можно справиться, а часть ореола таинственности, окружавшей человека на скале, уже начинала рассеиваться. У тени было имя. Эндрю.

* * *

– Мама! Звонит профессор Кендл! – крикнула Кэсси матери, стоявшей в душе. – Сказать, чтобы перезвонила попозже?

Лили поморщилась. Она знала, что Марта Кендл найдет их даже под землей, но надеялась, что это случится не так скоро. Они были тут всего неделю.

– Да нет, поговори с ней минутку, я сейчас выхожу.

– Этого я и боялась, – проворчала Кэсси. – Мне кажется, она сердится. Она будет кричать на меня, ты же знаешь.

– Профессор Кендл никогда не кричит. Она просто задает вопросы.

– Какая разница! – обреченно вздохнула Кэсси, закрывая за собой дверь ванной.

Выключив душ и протягивая руку за полотенцем, Лили озабоченно поморщилась. Кэсси, конечно, права. Вопросы профессора часто напоминали допрос третьей степени, и она сама была бы счастлива их избежать. Марта считала, что Кэсси – вундеркинд. Теперь она наверняка в ярости, потому что ее планы относительно девочки оказались так грубо нарушены. Да, Лили ожидает настоящая битва. Марта была одним из лучших музыкальных педагогов в штате. Лили была не в состоянии оплачивать уроки такого учителя, если бы Марта не уверовала в гений Кэсси и не согласилась вести девочку почти бесплатно. Но, несмотря ни на что, Лили никогда не разрешит эксплуатировать свою дочь. Конечно, нельзя отрицать, что прошлогоднее концертное турне по стране принесло Кэсси успех и признание, но постоянные переезды из города в город и назойливое внимание прессы превратили ее в конце поездки просто в затравленного зверька. Кэсси действительно обладала чудесным даром, но все-таки она еще маленькая девочка, с соответствующими потребностями, и Лили никому не позволит украсть у нее детство.

Она набросила легкий халат, завязала пояс и, войдя в комнату, решительно сняла трубку параллельного аппарата.

– Здравствуйте, Марта. Да-да, Кэсси, можешь вешать трубку.

– До свидания, профессор Кендл, – в голосе Кэсси явно звучало облегчение.

Через пятнадцать минут Лили повесила трубку, чувствуя себя измотанной, как после генерального сражения. Боже, до чего же упрямая женщина! Лили вошла в гостиную и подошла к пианино, за которым сидела Кэсси.

– Быстро в постель! – скомандовала она. – Уже одиннадцатый час.

– Ну еще пять минут! – попросила Кэсси, делая очередную пометку на листке бумаги. – Я посплю подольше утром.

– Но ты же никогда не спишь подольше! – Лили подошла поближе, вынула карандаш из рук дочери и положила его на пианино. – Если хочешь, встань на рассвете и поработай до завтрака. А всю ночь будешь слушать музыку внутри себя. Ты ведь всегда так делаешь.

Кэсси тоскливо посмотрела на листок, наполовину покрытый нотами, но затем сдалась.

– Ну ладно. – Она слезла с табуретки и пошлепала босыми ногами к себе в комнату. – Я сразу поняла, что профессор Кендл вне себя. Она что-то такое говорила, будто ты вырвала меня из Сан-Франциско и затащила в глушь Орегона. Она, наверно, и тебе устроила ад кромешный?

– Не говорите так, юная леди. – Лили прошла за ней в спальню и смотрела, как Кэсси снимает халатик. – Когда я объяснила, в чем дело, она все поняла. Она просто думает, что тебе было бы лучше в Сан-Франциско, где у нее есть возможность с тобой заниматься. – Она скорчила смешную рожицу. – Представляю, что бы мы услышали от нее, если бы она увидела это пианино, которое я взяла напрокат! Да ее бы удар хватил! Она так и не поняла, почему я оставила наш «Стейнвей» дома.

Кэсси улеглась и поправила поудобнее подушки.

– И что теперь? Мы возвращаемся?

Лили аккуратно подоткнула ей одеяло.

– А ты хочешь вернуться?

– Нет.

Лили улыбнулась, наклонилась к дочери и поцеловала ее в лоб.

– Мы никуда не поедем, пока сами этого не захотим. Я сняла коттедж на шесть недель, так что остается еще пять.

– Вот и отлично! – Кэсси уже закрыла глаза. – Мне так здесь нравится. Здесь очень красиво.

– Да, конечно.

Кэсси зевнула и повернулась на бок.

– И музыка. Я никогда не слышала столько музыки. Ветер, море…

Лили взяла с тумбочки музыкальную шкатулку, завела ее и поставила обратно. Их вечерний ритуал. Она любила его так же, как и Кэсси. Она выключила настольную лампу.

– Я очень рада, дорогая.

Голос Кэсси превратился в едва различимый шепот, сливающийся с серебристыми звуками шкатулки.

– Разве не забавно? Почему-то днем трудно услышать эту музыку, только во время заката. Зато вечером она звучит совершенно ясно. Знаешь, мама, она прекрасна.

У Лили сжалось горло.

– Тогда ты лучше засыпай поскорее, чтобы завтра суметь ее записать.

– Да, завтра я…. – Голос Кэсси прервался, и дыхание стало глубоким и ровным.

Лили стояла, глядя на дочь. Надо пойти в чулан, где она оборудовала мини-фотолабораторию. Пора заняться фотографиями. Она сможет поработать над ними часа три максимум, прежде чем пойдет спать, а заказ для холла в «Ландар Билдинг» должен быть готов через две недели. Кэсси спокойно спит, набегавшись и наплававшись за день, и слышит во сне свою музыку. Боже, до чего у нее замечательная дочка! Открытая, глубоко чувствующая, иногда лукавая, как любой ребенок, иногда – не по-детски мудрая. Даже без своего выдающегося музыкального дара она все равно была бы замечательным ребенком. Правда, в прошлом году Лили не раз пожалела о том, что Кэсси не была как все. Тяжело видеть, как твой ребенок все больше замыкается в себе, подавленный свалившейся на него известностью. Но как можно желать, чтобы музыка исчезла, если она доставляет ее дочери такое удовольствие? Должен быть способ сохранить в Кэсси радость творчества, не выставляя при этом ее на всеобщее обозрение. Во всяком случае, Лили приложит все силы, чтобы найти его. Конечно, это будет непросто, но, в конце концов, Лили вообще было нелегко, но она, решив завести ребенка, знала, на что идет, и ни разу не пожалела об этом. С того момента, когда Кэсси впервые шевельнулась в ней, Лили испытывала лишь чувство огромной благодарности судьбе и твердую решимость окружить своего ребенка любовью и заботой.

2
{"b":"8045","o":1}