ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Но ей надо перестать думать о Руэле и его брате. Шотландские лорды не имеют ничего общего с тем, что занимает такое важное место в ее жизни.

Ей необходимо заснуть, чтобы набраться сил к завтрашнему дню.

— Мне она понравилась. — Йен передал брату стакан, который он только что наполнил. — Джейн сильная натура.

— Она тебе понравилась, потому что такая же упрямая, как и ты.

— Признаться, мне доставило удовольствие увидеть девушку, которая смогла сказать тебе «нет». Уверен, что холодный душ отрезвит тебя. — Йен взял свой стакан и подошел к окну. — Из того, что я услышал, у меня создалось впечатление: неудовольствие махараджи — не самая страшная угроза, которая нависла над этой девушкой.

— Согласен.

— И ты с самого начала почувствовал это.

— Я же ведь тебе сказал, что хорошо знаю повадки крокодилов.

Йен помолчал.

— Тебя не было довольно долго. Ты… — Он заколебался.

— Ты хочешь спросить, не предавался ли я плотским удовольствиям с нашей гостьей? Нет. — Руэл сделал глоток. — Пока…

— Ты все еще считаешь, что Картаук ее любовник?

Руэл быстро отвел глаза, чтобы брат не заметил промелькнувшего в них выражения.

— А какие у меня основания считать иначе? Если она готова идти на такой риск…

— Ты думаешь, тот, кто напал на вас, охотился за Джейн?

— Возможно. И, увидев меня вместе с ней, убийца решил сначала избавиться от меня.

— Но ты не совсем уверен…

— Ты быстро научился читать мои мысли. В самом деле, пока что я не уверен ни в чем. У этого крокодила, кроме острых зубов, есть еще кое-что в запасе. Его коварство и хитрость, пожалуй, заслуживают большего внимания, чем я подумал сначала. — Руэл пожал плечами. — Тем более интересно иметь с ним дело.

— Но девушка могла погибнуть. — Йен обеспокоенно нахмурился. — И все теперь изменилось. Ты должен отказаться от этой затеи: выйти через нее на Картаука.

— Ничего не изменилось, за исключением того, что я нахожусь в более выгодном положении. — Руэл едко улыбнулся. — Не смотри на меня с таким ужасом. Как видишь, я не пытаюсь скрывать, каков я на самом деле.

— Тебе просто нравится дразнить меня, — спокойно ответил Йен. — Девушка спасла тебе жизнь. И ты не имеешь права обманывать ее доверия.

— Но Джейн не собирается доверяться мне. Быть может, она вообще не доверяет ни единой душе, кроме этого пресловутого Картаука.

— И тебя это задевает…

— Почему меня это должно задевать, черт побери! — Руэл поставил свой стакан на стол. — Единственное, что меня задевает, — так это твои бесконечные расспросы. Я сыт ими по горло. — Он широким шагом двинулся к двери.

— Куда это ты держишь путь?

— Пойду, подышу свежим воздухом. Здесь и в самом деле душно. — Он обернулся к Йену. — Мне нет дела ни до тебя, ни до Гленкларена, ни до этой девчонки. Все, что мне нужно, — это Циннидар.

Дверь за ним захлопнулась.

Йен слегка улыбнулся и поднес стакан к губам.

«Тигр ступает мягко, глаза его светятся ярко…»

Ступал Руэл не так мягко, как обычно. Но глаза его определенно пылали. Почти так же, как в тот момент, когда он вступал в драку с Бараком. Однако на этот раз это было хорошим признаком. Такого рода пламя — очищает. И Йен все больше начинал верить, что брат его вскоре откажется от бредовой затеи с Циннидаром и они вместе вернутся домой.

Домой.

Хотя он постоянно пытался воскресить в памяти Руэла картины отчего края, оставаясь один, Йен избегал думать о Гленкларене. Чтобы тоска о доме не терзала его душу.

Вместо этого лучше думать о Маргарет. Она не принадлежала ему, в отличие от Гленкларена. И он ждал ее так долго, что ожидание уже потеряло свою горечь, а стало тихим и светлым. Сдержанная и быстрая в движениях Маргарет… Маргарет с сердцем горячим, как костер зимой…

Да, он будет думать о Маргарет…

— Он мертв! — Потрясенная Цабри смотрела на Пачтала.

— И, судя по синякам на горле, его задушили.

— Это… нарушило ваши планы?

— Нет, — ответил Пачтал холодно. — Разве может иметь какое-то значение смерть Резарда, если он выполнил свою задачу.

— На ноже видна кровь. Вы приказали ему ранить шотландца?

Пачтал кивнул.

— Его высочество считает, что события развивались слишком медленно. Их надо было ускорить. Шотландец должен переспать с этой девчонкой. — Слабая улыбка коснулась его губ, когда он посмотрел на окровавленный нож, лежавший на земле. — Думаю, что я могу сообщить Абдару, что его желание исполнено.

Цабри, сдерживая дрожь, посмотрела на мертвеца. Ее не должно было удивлять, что для Пачтала ничего не значит жизнь человека, если речь идет об исполнении желания Абдара. Она с самого начала почувствовала, насколько это опасный человек. И как это важно — поладить с ним.

Цабри выпрямилась и взяла в руки фонарь.

— В таком случае, напомните его высочеству, что я очень вовремя послала за вами, когда девчонка вошла в мое заведение. И нам удалось загнать ее в ловушку.

— Хорошо, что я на всякий случай поставил своего человека здесь. Ты ведь считала, что он попробует открыть вторую дверь…

— Шотландец непредсказуем. — Цабри вспомнила, каким изобретательным был он во время их встреч, и почувствовала легкий приступ раскаяния. Но будет лучше не давать волю своим чувствам. — Какое это имеет значение, если вы все равно добились, чего хотели.

— Да. Это так. И ты получишь соответствующее вознаграждение. Она ничего не говорила о Картауке?

— Я же сказала, что нет. Она пришла из-за Ли Сунга. — Цабри давно поняла, что ложь выглядит намного убедительнее, когда она приправлена полуправдой. А ей не хотелось сообщать Абдару все, что она знала. — Девчонка беспокоилась, что он слишком часто наведывается в мое заведение и Рейли может рассердиться, что китаец пренебрегает своими обязанностями в Наринте.

Губы Пачтала брезгливо искривились.

— Как ты терпишь эту грязную, нечистую собаку?

Цабри подавила приступ злости: для него все люди, кроме тех, кто относится к их касте, — нечистые.

— Я живу за счет тех, кто посещает мое заведение.

— Его высочество говорил, что находит тебя весьма искусной, и, если нам удастся найти Картаука, он закажет золотую маску твоего лица.

— Это большая честь.

— Еще большей честью было бы, если бы он решил сделать тебя наложницей. Ты переселилась бы в его дворец, — добавил Пачтал. — Все его женщины носят красивые нарядные платья и богатые украшения, каких ты и во сне не видела.

Сердце Цабри сжалось от радости:

— Неужели?.

— А поскольку его высочество прислушивается к моим советам, я могу напомнить ему, какие изысканные удовольствия ждут мужчину рядом с тобой.

— И вы напомните ему?

— Возможно, — ответил Пачтал. — А сейчас я хочу, чтобы ты продемонстрировала мне свое искусство.

Цабри ожидала этого.

— С удовольствием. Пойдемте ко мне…

Пачтал покачал головой.

— Нет. Здесь.

Цабри оглядела проулок и распростертое тело, что лежало неподалеку.

— Вы шутите. Ваш слуга…

— Именно это особенно возбуждает меня, — пробормотал Пачтал. — Повернись и обопрись руками о стену. — Он взял из ее рук фонарь и поставил его на землю возле головы мертвеца. — Я хочу, чтобы он смотрел на нас и видел, как хорошо быть живым. — Ноздри Пачтала раздувались. В глазах появился дикий блеск.

Ледяной комок страха застыл в груди Цабри, но она послушно повернулась лицом к стене и оперлась ладонями о ее грубую поверхность. С трудом она заставила себя успокоиться — в конце концов ей приходилось терпеть еще и не такое и с гораздо меньшей выгодой для себя.

Пачтал рывком задрал ее платье. Дыхание его было тяжелым, быстрым, полным грубой животной ярости.

Он покрыл ее, как покрывают кобели суку во время течки. От запаха нечистот тошнота подкатывала к горлу, присутствие мертвеца вызывало ужас.

Но наступит день, когда она станет богатой, когда Абдар осыплет ее золотом и драгоценностями. Тогда она только во сне будет вспоминать о прежних унижениях.

17
{"b":"8046","o":1}