ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Выйдя на следующий день из гостиницы вместе с Руэ-лом, Джейн в изумлении остановилась.

Ее кобыла Бедилия стояла привязанной рядом с гнедым жеребцом.

— Как здесь оказалась Бедилия?

— Я не мог заснуть и съездил за нею на своем Нагге-те. Между прочим, собака, которую ты держишь в конюшне, — никудышный сторож. Единственное, что угрожает тому, кто заберется к вам в конюшню, — это то, что она может зализать его до смерти.

— Я знаю. Мой Сэм слишком дружелюбный. Я держу его в конюшне не для того, чтобы он защитил нас от конокрадов. Патрик не желает пускать его в дом. — Джейн погладила Бедилию. — Но как ты узнал, которая из двух лошадей моя?

На мгновение Руэл растерялся.

— Но в конюшне всего две лошади. Одна крупнее, но сразу видно, что слишком застоявшаяся. Я подумал, что твоя лошадь работает не меньше тебя. И рад, что не ошибся. — Он подошел к кобыле. — Пора в путь… Разреши, я помогу тебе.

Джейн растерянно промолчала, не зная, что сказать в ответ. Она не могла припомнить, когда в последний раз с нею были так учтивы. Но оказалось, что это очень приятно — ощущать внимание со стороны другого человека. Сидя на Бедилии, Джейн смотрела, как Руэл ловко вспрыгнул в седло своего Наггета.

— В отличие от тебя я сразу уснула и хорошо выспалась. Мне намного лучше сегодня. И нет никакой необходимости меня сопровождать.

— Как далеко нам ехать? — спросил он, словно не слыша ее последних слов.

— Около пяти миль. Мы начали с того, что проложили большой отрезок пути из Наринта в сторону Казанпура. Теперь, чтобы соединить два готовых отрезка, нужно возвести мосты. Их разделяют два глубоких ущелья в десяти милях друг от друга.

— И все?

— Мост через ущелье Сикор уже готов. Осталось проложить еще семь миль до моста через ущелье Ланпур.

Пока они не выехали за город и не двинулись вдоль полотна, оба молчали. Первой заговорила Джейн:

— А чем занимается рассказчик?

Увидев недоуменное выражение на лице Руэла, она пояснила:

— Вчера ты сказал, что из тебя не вышел акробат и ты стал рассказчиком.

— Ах, вот оно что! Я начал продавать газеты. И, как всякий продавец, пытался пересказать то, что написано в последнем номере, интереснее, чем это было на самом деле. Или хотя бы лучше, чем это делали другие продавцы.

— Тебе удалось преуспеть в этом?

— Как видишь, с голоду не умер. Когда в брюхе пусто, запоешь соловьем.

— Если твой брат — граф, почему ты голодал и выступал с акробатами на улицах?

Выражение его лица стало замкнутым.

— Потому что я не Йен.

Джейн поняла, что нечаянно затронула какое-то больное место, и перевела разговор на другое:

— А чем ты еще занимался в Лондоне?

— Ловил крыс. — Руэл озорно посмотрел на нее. — Рассказать, какие приключения я переживал в клоаках?

Джейн невольно скривилась, представив вонючие подвалы, полные нечистот.

— Я провела в Лондоне всего лишь несколько дней, прежде чем мы уехали в Солсбери. Но он мне сразу показался слишком беспокойным. И в нем так много людей.

— Это верно. Но если пожить, привыкнуть и освоиться, то в нем много хорошего и привлекательного. А тебе никогда не хотелось снова вернуться туда?

— Нет.

— Почему?

— Потому что мне надо строить железные дороги.

— Всегда?

— Всегда, — просто ответила Джейн.

— Но это не женское дело.

Джейн вспыхнула, как пучок соломы.

— Так считают только глупцы. Почему это не женское дело? Разве здесь нужны мускулы? При строительстве гораздо важнее правильные расчеты, чем физическая сила. Надо понять, когда лучше пробить туннель сквозь гору, а когда безопаснее идти в обход. Важно проследить, чтобы каждая шпала лежала на своем месте, чтобы ширина колеи не превышала нужных размеров ни на дюйм. Я умею это делать не хуже мужчины. И даже лучше.

— Не спорю. — Он помолчал. — А кто научил тебя всему этому?

— Никто. Я сама училась. Когда мы приехали в Солсбери, я везде ходила за Патриком, смотрела, что он делает, и училась.

— А где ты жила до того, как оказалась в Солсбери?

— В Америке. Штат Юта, — ответила Джейн и, осадив лошадь, указала на обрыв впереди. — Нам придется спешиться и пройти этот отрезок пешком.

— Будь осторожнее. Ты побледнела немного.

— Ничего страшного. Если не думать о трудностях, с ними легче справиться.

— Скажи, а Патрик ценит твою помощь? — спросил вдруг Руэл.

Интонация, прозвучавшая в его голосе, заставила Джейн насторожиться:

— Конечно.

— Но не настолько, чтобы позволить тебе впустить собаку в дом…

— Патрик считает, что животные нужны только тогда, когда приносят какую-то пользу. — И, стремясь оправдать его, добавила: — Многие люди думают точно так же. Держу пари, что ты тоже никогда не держал в доме животных.

— И проиграешь. Однажды я завел… лисицу.

— Лисицу? Как странно.

Он пожал плечами.

— Меня всегда считали странным.

— И как ты назвал ее?

— Никак. Она была моим другом, и я не перепутал бы ее ни с кем.

Расседлав коней, они привязали их к баньяновому дереву.

— Ты еще не передумал? — спросила Джейн, когда впереди показалась насыпь.

— Конечно, нет. С удовольствием разомнусь. Спина у меня крепкая.

Джейн вспомнила обнаженное тело Руэла, каким она увидела его вчера, в свете лампы.

— Не сомневаюсь. Но твоя рана…

— Плечо давно зажило. Я не снимаю повязку только потому, что на этом настаивает Йен.

— Зачем тебе это нужно? — спросила Джейн, глядя ему прямо в глаза.

— Ты не веришь, что мне хочется добиться твоей благосклонности ?

Она сдвинула брови, глядя на него.

— Ты не похож на своего брата. И ты исповедуешь другие принципы…

— Придется мне попросить Йена поговорить с тобой: он считает, что у меня благородная душа.

— Не знаю, что он имеет в виду. Но ты, несомненно, не тот, за кого пытаешься себя выдавать.

— Какая проницательность. А кто из нас таков, каким он пытается выглядеть? На самом деле я намного честнее, чем другие. И я плачу свои долги, Джейн, — добавил он.

— Но это не единственная причина, которая привела тебя сюда?

На секунду насмешливое выражение исчезло с его лица.

— Нет. Не единственная. Но я не собираюсь рассказывать тебе об остальных.

Тревожащая загадка так и осталась без ответа. Джейн колебалась. Следовало бы сразу отказать ему. Этот Руэл, беспокойный человек, и так внес смятение в ее мысли. Руэл будет мешать ей, отвлекать от дела. Но у Джейн язык не поворачивался сказать, что она не хочет брать его на работу. Каким-то странным, непостижимым образом его присутствие окрасило ее однообразную жизнь в яркие тона. Как будто голая пустошь в теплый весенний день вдруг покрылась пестрым ковром цветов. Ничего подобного она не переживала раньше Что страшного, если Руэл побудет сегодня рядом, пока не выбьется из сил и не откажется от своей затеи?

— К концу дня ты пожалеешь, что пришел сюда.

— О, нет, — улыбнулся Руэл. — Я никогда не отказываюсь от того, за что взялся, каким бы трудным ни казалось это дело.

4

Джейн пыталась уверить себя, что постоянно посматривает в сторону Руэла только из-за его больного плеча. Но рана, казалось, и в самом деле совершенно не тревожила его. При каждом ударе молота мышцы на спине, на животе, на руках перекатывались так же неутомимо, как части механизма у локомотива. Мощными ритмичными ударами Руэл забивал клинообразные костыли, заставляя их входить все глубже и глубже. К концу дня удары оставались столь же резкими и сильными, как и утром.

— Пора заканчивать, — подошла к нему Джейн. — Ты что, не слышал, что Робинсон дал команду? Другие рабочие уже минут пять как ушли.

— Я слышал. — Руэл взмахнул молотом, словно ставил последнюю точку. — Но я не похож на других. Мне нужно показать себя, не так ли? И, похоже, я убедил тебя. Ты не возражаешь против того, чтобы я пришел завтра…

18
{"b":"8046","o":1}