ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Нет! — Джейн глубоко вздохнула. — Это глупо, и я не позволю тебе беспокоить его.

Руэл неожиданно уступил:

— Хорошо. Не стану тревожить его…

Джейн начала закрывать дверь.

— …если ты выйдешь и мы прогуляемся с тобой.

— Прогуляемся?

— В Гленкларене есть такой обычай: помолвленные пары выходят вечером на прогулку. Считается, что они выходят не одни. Но обычно сопровождающий делает вид, что устал и присел отдохнуть, или плетется где-то далеко позади. И влюбленные получают возможность остаться наедине.

Джейн поняла, что он ни за что не отступится от своего.

— Но на улице идет дождь… — бессильно возразила она.

— Тогда мы просто посидим с тобой на веранде. — Веселая искорка промелькнула в его глазах. — Если, конечно, Ли Сунг уже освободил кушетку.

Джейн не выдержала. Легкая улыбка тоже пробежала по ее губам:

— Он вернулся в храм рано утром.

— Прекрасно. В таком случае нам никто не помешает. — По всему было видно, что Руэл настроен весьма решительно и уходить не собирается.

Распахнув дверь, Джейн проговорила:

— Ну хорошо, заходи. Только не больше чем на десять минут.

— Да, моя госпожа. — Руэл проследовал за ней на веранду. — Видишь, каким я могу быть послушным. Повинуюсь каждому твоему слову, каждому жесту, хожу за тобой по пятам, как верный пес Сэм.

— Сэм не ходит за мной по пятам. — Джейн села на мягкую кушетку в углу веранды. — У него хватает на это ума.

— Это выпад против меня, так я понимаю? — Руэл сел рядом. — Но если бы ты была ко мне так же внимательна, как ты внимательна к Сэму… Я провинился перед тобой, поэтому обязан выказывать полное смирение.

— Ты?

Руэл фыркнул.

— Я знаю, что это не похоже на меня. Но я стараюсь приспособиться. Дай мне твою руку. Я уверен, что даже Йен и Маргарет держались за руки.

Он произнес это таким уверенным тоном, что Джейн не смогла противиться. Джейн тихонько улыбнулась — Руэл явно решил ухаживать по всем правилам.

Он взял ее руку, и пальцы их переплелись.

— Не вырывайся, пожалуйста. — Его тон был успокаивающим. — Мы только посидим здесь, поговорим и послушаем, как идет дождь на улице.

Джейн пришлось заставить себя сидеть, не шевелясь. Мышцы ее окаменели от того, с какой остротой она ощущала прикосновение его плеча к своему и тепло его пальцев.

— Не напрягайся. Я ничем не угрожаю тебе. Правда. Мне хочется, чтобы ты видела, каким ручным я могу быть.

Если бы она не ощущала такую напряженность, она бы громко рассмеялась. Руэл был не более ручным, чем тайфун.

Ей хотелось не обращать внимания на тепло, которое исходило от его пальцев и распространялось выше по руке.

— А ты, оказывается, очень хорошо помнишь обычаи, принятые в Гленкларене.

— Только понаслышке. Я был непослушным мальчишкой. И никогда не любил соблюдать традиции.

Такие, как Руэл, всегда нетерпеливы. И это нетерпение заражает всех вокруг, лишая их привычного спокойствия… Джейн облизнула пересохшие от волнения губы.

— Правда, что Гленкларен далеко от…

— Мне не хочется говорить о Гленкларене. Это такое промозглое, навевающее тоску место. — Руэл с улыбкой повернулся к ней. — Оно совершенно не подходит мне. И тебе тоже. Когда мы поженимся, мы обоснуемся на Циннидаре.

Джейн готова была ухватиться за любую соломинку, лишь бы не молчать.

— Как ты узнал про Циннидар?

— Я плыл на корабле из Австралии в Африку. Мы зашли в Циннидар пополнить запасы питьевой воды и продовольствия. После чего корабль отчалил. А я остался.

— Зачем?

Он пожал плечами:

— Мне… он понравился. Я почувствовал… — Руэл замолчал, подбирая слова. — Такое впечатление, что он позвал меня.

— Это такое красивое место?

— Да. — Он задумался. — Да, Циннидар необыкновенно красивое место.

— Но он тебе понравился не только из-за этого?

— В тот момент, когда я его увидел, я понял, что он создан для меня. Я почувствовал его. — Руэл повернул ее руку и стал задумчиво водить по линиям ее ладони указательным пальцем. — И поскольку было очевидно, что он должен стать моим, я не видел причин, почему бы судьбе не одарить его еще и тем, что мне дороже всего.

Джейн усмехнулась.

— Золото…

Он кивнул.

— Я бродил повсюду и смотрел. В ущелье вела тропа. Но ее завалило обвалом. Пришлось пробираться через камни. Три недели ушло у меня на то, чтобы пробраться сквозь джунгли до подножия горы. Несколько раз в пути я начинал отчаиваться, но когда дошел… — Его глаза вспыхнули. — Это были не отдельные россыпи, а настоящие золотые жилы. Широкие, богатые… Даже в ручьях попадались самородки величиной с гусиное яйцо. Их можно было собирать, как грибы.

— И ты собрал их?

Руэл покачал головой.

— Я боялся, что пойдет молва об открытии нового месторождения. Циннидар превратили бы в самый обычный прииск. Поэтому я не взял с собой ни единого слитка и вернулся в порт оборванным и умирающим с голода. Я сел на первый же корабль, который зашел в порт, и уплыл к золотым приискам Джейленбурга. Три года, проведенные на приисках — после Джейленбурга я побывал в Австралии, Калифорнии, Южной Африке, — не относятся к лучшим воспоминаниям моей жизни. Но в конце концов удача улыбнулась мне — я нашел достаточно богатую жилу и сумел скопить нужную сумму денег для покупки Циннидара.

«Три года тяжкого труда и лишений — и все ради Циннидара», — подумала Джейн с невольным трепетом.

— И теперь ты возвращаешься на остров…

— Да, и пришлю за тобой, как только… — Он замолчал, увидев выражение ее лица. — Это непременно произойдет, Джейн. — Руэл протянул руку и коснулся завитка на ее виске. — Я никогда не видел тебя с распущенными волосами. Мне хочется посмотреть, как они спадают тебе на плечи. Мне так хотелось расплести их, когда мы были с тобой в вагоне, но у меня не было сил ждать.

Джейн почувствовала, что щеки ее порозовели, теплая волна прошла по всему телу.

— Я мог бы сделать это сейчас, — нежно проговорил Руэл. Его указательный палец медленно скользнул по ее ладони.

И снова по телу Джейн пробежали мурашки.

— Я мог бы сделать и то, что тебе так хочется. Патрик спит. Он не побеспокоит нас. Я закрою дверь…

— Нет, — прошептала она. Боже! Ее грудь снова напряглась, и даже легкое прикосновение материи к соскам вызывало ноющую боль. Нельзя, чтобы он заметил это. Но, кажется, уже поздно. Руэл подмечал все, что происходило с ней. И угадывал то, что произойдет в следующее мгновение.

— Ты помнишь картины махараджи в вагоне? На свете существует такое множество приятных способов. Я хотел бы показать тебе их все.

Джейн не могла справиться со своим дыханием. Все тело колотила мелкая дрожь, как тогда, в вагоне. Она поняла, что ей хочется опуститься на колени, как той женщине на картине, и слепо повиноваться Руэлу, и делать все, что он захочет.

Она вдруг с особенной остротой почувствовала все, что происходит: запах мыла, исходящий от него, указательный палец, который двигался по ладони, услышала стук дождя о ветви пальмового дерева, растущего рядом с бунгало.

Точно так же стучал дождь о крышу вагона махараджи…

— Но есть разница, — сказал он, как бы читая ее мысли. — Я не пытаюсь соблазнить тебя.

— Ты так считаешь?

— Я только хочу, чтобы ты сама почувствовала, что нужна мне так же, как и я тебе… О, Господи, это неправда. — Он засмеялся обреченным смехом.. — Я собирался показать это. А сейчас могу только покорно склонить голову и признать твою полную власть надо мной.

Надо было отнять у него руку, чтобы избавиться от наваждения. Но Джейн чувствовала, что не может шевельнуть даже пальцем.

— Отпусти меня, — прошептала она непослушными губами.

Руэл на миг сжал ее пальцы, а потом медленно разжал их.

— Видишь, как я повинуюсь каждому твоему слову? Мне больше всего на свете не хотелось отпускать тебя. — Он поднялся и направился к двери. — Но я сдержу свое обещание: десять минут истекли, и я ухожу, как ты просила. — Задержавшись в дверях, он обернулся. — Но я не покину Казанпур, пока вы с Патриком не уедете отсюда.

40
{"b":"8046","o":1}