ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Ты не слушаешь меня, — заметила Дилам. — Почему ты не дал ей…

— Когда ты, наконец, поймешь: если я не слушаю, значит, я не желаю слышать?

— Я думала, ты… — Дилам остановилась, увидев выражение его лица. — Мне не стоит продолжать?

— Нет, не стоит, — решительно отрезал он.

Джейн не составляло никакого труда заметить, что настроение Ли Сунга нисколько не улучшилось. Во время ужина он либо молчал, либо односложно отвечал на вопросы, с которыми к нему обращались. Она решила, что будет лучше, если он даст выход накопившемуся в нем гневу.

— Какое впечатление на тебя произвела Дилам?

Одного этого слова оказалось достаточно, чтобы он вскипел.

— Отвратительная женщина, — сквозь зубы процедил он, глядя сквозь язычки пламени в ту сторону, где она сидела — Неужели нельзя взять в помощники кого-нибудь другого?

— Сомневаюсь. Островитяне могут оскорбиться. И кроме того, мне Дилам очень понравилась. — Джейн не без лукавства улыбнулась. — И ты ей, несомненно, тоже.

— Она относится ко мне, как к какому-то домашнему животному… Ты знаешь, что она таки пришла ко мне в палатку после того, как отвела тебя?

— Нет. — Вот что, оказывается, имела в виду Дилам, когда заявила, что у нее есть «кое-какие дела».

— Она пришла, чтобы сказать мне, что прощает мою слепоту, которая не позволяет увидеть, какие радости ждут нас. Но обещала проявить терпение.

Джейн опять с большим трудом удержала улыбку.

— Как благородно с ее стороны.

— Весьма. Относиться к мужчинам как к трутням, рабам пчелиной матки. Ничего лучше не придумаешь!

— Мне кажется, что ты не совсем правильно понимаешь ее слова. — Джейн проследила за его взглядом. Лицо Дилам озарила улыбка. Она жестикулировала, разговаривая с Руэлом. — Какое красивое у нее лицо! И сама она…

— Безобразна, как смертный грех, — сердито ответил он.

— Я не нахожу этого.

Джейн видела, что Ли Сунг раздосадован не на шутку и не собирается отступаться от своего, а она слишком устала, чтобы пытаться переубедить его. Она поднялась.

— Пойду спать. Мне еще надо поработать с картой, хочу посмотреть, как идет тропа. Завтра рано утром мы уже должны приступить к работе.

Ли Сунг хмуро кивнул.

Едва только Джейн отошла от костра, как услышала, что ее догоняет Руэл.

— Хорошо повеселилась сегодня вечером?

— Да, — односложно ответила она, испытывая привычную настороженность в его присутствии.

— Много смогла выиграть?

— Не знаю. Я еще не разбираюсь в циннидарских деньгах. Думаю, что немного.

— Тебе понравился здешний народ?

— А как иначе! Они добродушны, умны, жизнерадостны. Я никогда не видела, чтобы люди умели получать такое удовольствие от самых простых вещей. — Джейн посмотрела на него. — Они и тебе самому нравятся по той же самой причине. Дилам сказала, что ты становишься истинным циннидарцем.

— Да, — уверенно кивнул Руэл.

Джейн удивилась.

— Из-за золота?

Руэл покачал головой.

— Циннидар захватил меня с первой минуты моего пребывания здесь. Я занимался разработкой месторождения, руководил циннидарцами и думал, что гну спину только для того, чтобы стать богатым. Но однажды я приостановил работу, поднял голову, огляделся и понял, что оказался в западне.

— Западне?

— Йен назвал бы это «чувством дома». Мне нелегко подобрать слово, которое могло бы выразить внутреннее ощущение. Пусть останется это.

— Для чего ты все это мне рассказываешь?

— А почему бы и нет? — насмешливо спросил он. — Может, для того, чтобы мы попробовали заново узнать друг друга.

Джейн остановилась у входа в свою палатку.

— Не стоит.

— Как нелюбезно. А мне хочется. — Руэл встретился с ней глазами. — И я буду добиваться этого.

Руэл не сделал ни единого движения, чтобы прикоснуться к ней. Но сердце Джейн застучало, дыхание участилось, и она испугалась, осознав непроизвольность ответной реакции.

Он смотрел, как забилась жилка у нее на шее.

— Видишь? — спросил он мягко. — На самом деле тебе хочется того же.

Самое страшное, что Руэл был прав. Ее тело действительно хотело его. Боже праведный, как будто они и не разлучались!

Джейн резко повернулась, зашла в палатку и поспешно задернула полог.

— До завтра, — сказал Руэл.

— Завтра я приступлю к работе, — срывающимся голосом ответила она. — А ты будешь занят на прииске.

— Но я же должен буду убедиться, что все идет, как полагается. Не забывай: ты строишь железную дорогу именно для меня.

В течение месяца Руэл приезжал на строительство чуть ли не каждый день. Иной раз он задерживался минут на пять-десять. Другой раз — на час, а то и больше.

Он шутил с Ли Сунгом, Дилам, с рабочими. Или просто сидел на лошади, наблюдая, как Джейн занимается своими делами.

Она просыпалась утром с мыслью, что сегодня снова сможет увидеть его. Джейн страшилась этого и до боли остро ощущала его присутствие каждую секунду, пока он снова не уезжал. Это было похоже на те страшные дни в Казанпуре, пока она не приняла решение уступить ему. Нет, теперь было еще хуже. Она знала, что ждет ее, жаждала этого, как мотылек, устремившийся к пламени, и осознавала, насколько губительно ее влечение.

И с каждым днем она подлетала все ближе и ближе к опаляющему ее крылья огню.

Джейн стояла на коленях, измеряя ширину уже проложенной колеи, когда на нее упала тень. Ей не пришлось даже поднимать глаз, чтобы угадать, кто это.

— Почему ты все еще здесь? — спросил Руэл. — Рабочие давным-давно в лагере.

Джейн, все еще не поднимая глаз, продолжала вести контрольные измерения.

— Уверена, что ты не станешь возражать, если я задержусь для пользы дела еще ненадолго.

— Разумеется, нет. Просто я приехал узнать, не случилось ли чего непредвиденного.

— Мы немного выбились из графика, — сказала она и быстро добавила: — Завтра все наверстаем. Эти последние четверть мили по горной тропе оказались очень трудными. На рассвете бригады начнут вести дорогу по дну ущелья.

— Я знаю. Ли Сунг сказал мне.

— В таком случае он должен был объяснить, что ничего особенного не произошло.

— Но ты ведь рассказываешь Ли Сунгу не обо всем? Не так ли?

— Почему же? Я держу его в курсе всех дел.

— И ты рассказала ему о том, что произошло в вагоне махараджи?

Джейн почувствовала, как вспыхнуло ее лицо, но не стала отвечать на этот коварный вопрос.

— Вижу, что нет, — негромко сказал Руэл. — Он мог только подозревать, что между нами что-то было.

— Ему нет до этого никакого дела. — Джейн резко выпрямилась, прошла по колее на несколько ярдов вперед, опустилась на колени и снова принялась за измерение. — Это все, что ты хотел спросить? Ты же видишь, что я занята.

— Нет, не все. — Он снова прошел следом за ней и остановился рядом так, чтр его тень упала на нее. — Я хотел сказать тебе, что твоя нынешняя поза меня особенно возбуждает.

Она вскинула на него глаза. Руэл стоял, слегка расставив ноги. Черные голенища кожаных сапог обхватывали его икры, мускулистые бедра облегали черные штаны. Черная рубашка тоже подчеркивала стройную, сильную фигуру. Только освещенные солнечными лучами волосы Руэла и золотистая загорелая кожа смягчали зловещую красоту. Он выглядел как принц тьмы.

— Вот так даже лучше, — улыбнулся Руэл. — Теперь я отчетливо могу представить, как ты стоишь передо мной на коленях и, полуобернувшись, смотришь именно с таким выражением. Только волосы при этом должны быть распущены, чтобы я мог погрузить в них руки. — Он помолчал. — И оба мы должны быть нагими.

Картина, нарисованная им, была варварски чувственной. Захватчик и пленница. Рабыня и хозяин. Джейн внезапно почувствовала себя беспомощной, а следом за этим удушающим чувством на нее нахлынула волна эротического волнения, как если бы она и в самом деле захотела пережить все это на самом деле.

66
{"b":"8046","o":1}