ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Разумеется.

Это была единственная уступка, на которую он согласился. Надо будет что-то придумать с Цабри.

— Ну смотри же! — И, не дожидаясь ответа, Джейн выскользнула из-под прилавка и, осторожно оглядевшись, начала пробираться сквозь базарную толпу.

2

Дворец Савизара

Казанпур, Индия

30 мая 1876 года

— Никогда не видел ничего подобного. — Йен, пораженный до глубины души, смотрел на статуэтку, что стояла на столике из тикового дерева. — Что это за чудище?

— Это в первую очередь — произведение искусства, — Руэл с благоговейным восхищением коснулся золотых капелек крови, что стекали с такого же золотого кинжала. Его держала в руках женщина в сари, которая являлась, несомненно, центральной фигурой всей композиции. Он медленно обошел вокруг стола, чтобы оглядеть ее со всех сторон. — Ты только посмотри на выражение ее лица. Поразительно, как мастеру удалось передать это злобное выражение…

— Не хочу даже и смотреть на этого языческого идола. Должно быть, принц Абдар весьма своеобразный человек, если выставляет такую статуэтку у себя в приемной. И почему ты только… — На лице Йена появилось огорченное выражение. — Ах да, я понял! Золото! Будь у сатаны такой же золотой плащ, ты и его назвал бы прекрасным.

Руэл весело улыбнулся в ответ на тираду брата:

— Дело не только в количестве золота, что ушло на статуэтку. Но и в самой работе. Здесь каждая деталь доведена до совершенства. Все настолько гармонично слито в единое целое… — Он снова повернулся к статуе. — Интересно, что за мастер выполнил эту работу?

— Наверное, с тех пор утекло немало воды и несколько веков осталось позади. — Йен нахмурился. — Только не вздумай спрашивать принца Абдара об этом чудище. Я слышал, что язычники очень щепетильны, когда речь заходит об их богах и богинях. У меня нет никакого желания, чтобы нас бросили в пруд с крокодилами.

— Это они должны беспокоиться, а не ты. Они подавятся тобой, — ответил, усмехнувшись, Руэл. — Твоя железная воля и высокие нравственные принципы им не по зубам. — Он присел на корточки, чтобы рассмотреть подножие статуи. — А вот меня они проглотят с легкостью. Грешники всегда аппетитнее праведников.

— Хватит молоть вздор, — резко оборвал его Йен. — Не такой уж ты на самом деле грешник, каким пытаешься…

— Неужто еще не успел убедиться? В таком случае, чтобы не разочароваться в своих идеалах, тебе самое время оставить меня в покое и вернуться к Мэгги в родимую Шотландию.

— Маргарет, — машинально поправил его Йен. — Ты же знаешь, она терпеть не может, когда ее называют Мэгги.

— Маргарет, — исправился Руэл и уже по-настоящему серьезным тоном продолжил: — Тебе и в самом деле следовало бы вернуться к Маргарет и холодным туманам. Здешний климат явно не для тебя, Йен.

— И не для тебя тоже, — ответил его брат. — Языческая страна вообще не для цивилизованного человека.

— Она более цивилизованна, чем многие другие места, где мне довелось побывать за последние двенадцать лет. Тебе следовало бы взглянуть на лагерь золотоискателей в Званигаре. — Он покачал головой. — Там люди — хуже крокодилов. Нормальному человеку там не выжить.

— Но ты-то выжил.

— Только потому, что сам стал крокодилом. — Он улыбнулся. — И научился пускать в ход зубы.

— Тем больше причин поскорее вернуться домой.

— Это такой же край, как и многие другие. — Улыбка соскользнула с лица Руэла, когда он увидел выражение, появившееся на лице брата. Он знал, как Йен тоскует вдали от своего родного Гленкларена. Но за время их пребывания в Казанпуре брат оказался чрезвычайно полезным спутником, и Руэл чувствовал, что ему будет не хватать его. Наверное, Йен угадывал его внутреннее желание.

— Обещаю тебе, что не оскорблю его высочество никаким непочтительным замечанием, учитывая те старания, которые ты приложил, чтобы добиться для меня этой встречи.

— У меня нет ни малейшего сомнения в том, что ты не добьешься того, чего хочешь, от этого принца. Но я прекрасно знаю, что ты не сдвинешься отсюда ни на шаг, пока не испробуешь все возможные пути, — вот я и попытался немного ускорить твои дела, чтобы побыстрее уехать домой.

— И, как всегда, выбрал верный способ.

— Полковник предупредил, что принц Абдар не пользуется любовью у своего отца.

Улыбка окончательно исчезла с лица Руэла.

— И все равно я благодарен тебе за то, что ты сделал.

Взгляд Руэла снова вернулся к статуе. Что-то в ней вызывало его беспокойство. Нет, не в самой фигуре, как ему показалось вначале. А скорее в том, где она стояла: на самом видном месте в центре зала. Владелец придавал ей особенное значение. В тоне Руэла проскользнула нервозность:

— Ты свое дело сделал. Теперь все зависит от меня самого. Возвращайся в отель и жди меня там.

— Я могу понадобиться тебе.

— Подумай только: я мотался по свету намного больше тебя. И я знаю, как….

— Посмотрим.

— Обещаю, что не позволю Абдару скормить меня крокодилам, черт тебя подери.

Йен ничего не ответил.

— Ну хорошо! Оставайся. Только запомни: разговор буду вести я сам. Я хорошо знаю таких людей, как Абдар, и мне легче найти с ним общий язык.

— А я старше.

Руэл улыбнулся наивности брата. Похоже, Йен и в самом деле считает, что эти семь лет что-то значат, хотя его жизнь в Гленкларене мирно текла своим чередом, в то время как его собственная походила на смерч.

— Упаси тебя Боже браться не за свое дело. — Руэл вытянул указательный палец и провел им по кинжалу, зажатому в руке женщины. — И не надейся, что у меня вокруг головы вспыхнет нимб. Сколько раз я говорил тебе, что…

— Добрый день, господа. Вижу, что вы восхищаетесь моей статуей. Разве она не само совершенство?

Йен и Руэл, повернувшись, увидели высокого, стройного и красивого индуса, одетого в темно-синюю шелковую рубашку до колен, белые шелковые штаны и белый тюрбан.

— Я горжусь своей богиней. — Он остановился перед ними. Это был сын махараджи — Абдар Савизар.

Лицо принца было округлым, почти детским. Но его большие черные глаза казались до странности пустыми. Словно оникс, не прошедший обработку.

Йен слегка поклонился.

— Очень любезно с вашей стороны принять нас. Йен Макларен, граф из Гленкларена. А это мой брат — Руэл.

— Англичане?

— Шотландцы.

Абдар небрежно махнул рукой:

— Это одно и то же.

— Но не для шотландца, — тихо, словно про себя проговорил Руэл.

Абдар повернулся и взглянул на него, и Руэл с неожиданной осмотрительностью принял вежливо-холодный вид. Почему-то в присутствии этого красивого юноши с безукоризненными манерами он чувствовал себя странно стесненным.

Быстро окинув взглядом Руэла, принц снова повернулся к Йену.

— Вы не похожи на братьев. У вас нет ничего общего.

— Мы только наполовину родственники.

Абдар посмотрел на Руэла.

— Неверные не должны касаться богини.

Руэл тотчас отвел руку.

— Извините меня. Золотая поверхность казалась такого теплого цвета, что невозможно было удержаться и не дотронуться до нее.

Взгляд Абдара задержался на Руэле.

— Вы любите золото?

— Это больше, чем любовь.

Абдар кивнул.

— В таком случае мы найдем общий язык. — Он пересек комнату и опустился на бирюзового цвета подушки, лежавшие на причудливой формы кресле. — Полковник Пикеринг сказал моему секретарю, что вы хотели обратиться ко мне с какой-то просьбой. Говорите.

— Мы хотели бы встретиться с вашим отцом, — ответил Йен. — Мы провели в Казанпуре больше двух недель, пытаясь договориться о встрече. И у нас пока ничего не получилось.

— Сейчас он почти никого не принимает. У него новая игрушка — железная дорога. И она занимает все его мысли. — Губы Абдара искривила усмешка. — Но это странно, что вам не удалось добиться успеха. Мой отец питает большую симпатию к британцам и в свое время даже отправил меня в Оксфорд, чтобы я мог получить хорошее образование. Он не видит и не понимает, что британская королева превратила его в свою марионетку.

8
{"b":"8046","o":1}