ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Тебе, наверно, было страшно интересно?

— Скорее мучительно. Тогда мне исполнилось только девятнадцать лет. Многому еще предстояло научиться. — Руэл начал сдавать карты. — Но я постараюсь рассказать так, чтобы тебе было интересно.

Джейн знала, что у него это получится. Он будет скрывать жестокие стороны жизни, с которыми соприкасался, высвечивая только яркое и блестящее, но она сумеет выудить из этого повествования те черты юного Руэла, который еще был так уязвим.

— Ну? — Руэл поднял карты.

Джейн никогда не ощущала такого уверенного спокойствия, какое появилось у нее в эти последние дни. Он больше не сможет причинить ей никакого вреда. Почему бы ей не удовлетворить своего любопытства в том, что относится к нему…

— Что ж… — Она подошла к нему. — По крайней мере, мы скоротаем время.

— Джейн сейчас в летнем домике, — сказала Маргарет, наблюдая, как Картаук уминает песок вокруг формы, на которой уже был нанесен рисунок печатки для Йена.

— Да? — Он вскинул густые брови. — И это оскорбляет твои пуританские чувства?

— Нет. Хотя я считала, что должно оскорблять. Я боюсь, что он обидит ее.

— Оставь их в покое, Маргарет. Ты не можешь защитить весь мир.

— Только язычники не пытаются изменить плохое на хорошее. — Она покачала головой. — Но иногда грань становится расплывчатой, не так ли?

— Джейн умеет постоять за себя. Они с Руэлом найдут общий язык. Ни один из них не станет благодарить тебя за вмешательство в их дела.

— Но Руэл так…

— … многолик, — перебил ее Картаук. — И еще сыграет немало новых ролей, которые удивят тебя. Его характер еще продолжает меняться. И за этим чрезвычайно интересно наблюдать.

— Ты не считаешь его злодеем?

— Руэла? — Картаук покачал головой. — Он пытается изобразить злодея. Но ему это не удается, сколько бы он ни старался.

— А тебе удалось бы?

— Да. Я учился этому у настоящего мастера.

— У Абдара?

Он кивнул.

— Вот это настоящее чудовище.

Первый раз он сам заговорил о сыне махараджи. И Маргарет с любопытством спросила:

— Тогда почему ты так долго оставался с ним?

— Я работал на его отца. И почти не имел дел с Абда-ром. Но строительство железной дороги увлекло махараджу. И Абдар получил возможность пользоваться моими услугами. — Он пожал плечами. — Через полгода я понял, что не смогу выносить его ни минуты.

— А что ты делал для него?

— Статую его любимой богини Кали. На это ушло довольно много времени.

— Кали?

— Богиня разрушения и уничтожения всего живого. Абдар считает, что послан сюда, чтобы исполнить ее предначертания. — Он сжал губы. — Но он также считал, что его сила нуждается в постоянном притоке энергии. Вот почему ему потребовались мои услуги.

— Для того, чтобы создавать статуи богини?

— Нет. — Он помолчал. — Чтобы делать маски.

— Маски?

— Золотые маски. — Он повернулся и посмотрел на нее. — Ты уверена, что хочешь услышать этот рассказ? Он не из приятных.

— Я слушаю тебя. Продолжай.

— Абдар убедил себя, что его мощь усиливается, если ее поддерживать эмоциями других людей. Чем сильнее душа человека, тем сильнее эмоции, которые будут передаваться ему. И если этой подпитки долго не было, Абдар становился все более и более раздражительным. Он придумал способ, как «закрепить» эти эмоции. И в ту минуту, когда в них появляется нужда, пользоваться ими. — Кар-таук вскинул брови. — А какой метод годится для закрепления эмоций больше, чем смерть?

Маргарет смотрела на него широко раскрытыми от ужаса глазами.

— Ты сама хотела услышать этот рассказ. Абдар поверил, что если он сумеет запечатлеть последний страшный взрыв эмоций, то он сможет впитывать его в себя в нужный момент.

— Маски мертвецов? — прошептала Маргарет. — Он заставлял тебя делать маски мертвецов?

— Я сделал три такие маски. Первая принадлежала одной из его наложниц, молодой женщине по имени Мирад. Ее тело однажды ранним утром принес в мою мастерскую Пачтал. Он сказал, что женщина умерла ночью от апоплексического удара. И что это одна из любимых наложниц Абдара, поэтому он хочет оставить себе на память золотую маску. Я сделал маску. Она получилась очень хорошо. Женщина была красива. И выражение ее лица было печальным, но спокойным.

Через неделю Пачтал принес мне другую мертвую наложницу. Ее смерть он объяснил теми же самыми словами. Эту маску делать было гораздо труднее. Мышцы лица ее были перекошены, на лице застыло выражение боли и ужаса. Мне показалось странным, что две женщины умерли одна за другой. Но я не мог задавать никаких вопросов. Абдар находился на своей половине, куда мне не было доступа. Третье тело, которое мне принесли, принадлежало мальчику одиннадцати или двенадцати лет. И его лицо было… — Картаук сжал губы. — Больше я не мог лгать самому себе. Ни один нормальный человек не захотел бы сохранить то лицо себе на память. Я отказался делать маску.

Через час появился Абдар. Он сказал, что я должен буду делать для него маски, не задавая никаких вопросов. В противном случае он прикажет отрубить мне руки. Я должен стать священным орудием богини Кали. Маски, которые я сделаю, он развесит по стенам дворца и будет впитывать в себя их силу.

— Он убивал их? — прошептала она.

— С помощью Пачтала. Тот большой знаток разных ядов. И умел добиваться такого действия, которое вызывало бы наибольшие мучения. Чем мучительнее смерть жертвы, тем больше энергии запечатлеется в маске.

Маргарет почувствовала приступ дурноты.

— Ты прав. Это настоящие монстры, а не люди. И Руэл считает, что Абдар попытается захватить остров?

Картаук кивнул.

— Поэтому он работает не покладая рук, чтобы подготовиться к нападению. Он хочет положить конец злодеяниям Абдара.

Маргарет изучающе посмотрела на Картаука.

— И ты приехал в Циннидар с этой же целью? Чтобы избавить мир от этого монстра?

— Должен признаться, что мир станет чище без него. — Он встретился с ней взглядом. — Но я приехал сюда не из-за него.

— Тогда почему… — Она глубоко вздохнула. Еще одна бездна разверзлась прямо у ее ног. В эти дни каждое слово, каждый жест таили в себе опасность. Прошло еще несколько томительных мгновений, прежде чем она снова смогла взглянуть на форму, лежавшую в коробке. — Когда мы начнем заливать золото?

— Скоро. — Картаук говорил медленно и негромко. — Нельзя терять терпение, даже если ожидание дается с большим трудом.

Руэл сосредоточенно смотрел на Джейн.

— Ты блефуешь. — Он погрозил ей пальцем. — Два короля.

Джейн недовольно бросила карты на столик.

— Как ты догадался? Я думала, что у меня получится.

Руэл смешал карты.

— На этот раз выражение лица оставалось неизменным. Если бы я не знал тебя, то вполне мог бы обмануться.

— Так как же ты догадался, черт возьми?!

— Интуиция. У некоторых людей можно уловить напряженность. Ничего определенного, но это ощущается в уголках глаз, губ…

Руэл читал ее как открытую книгу. Джейн подумала об этом не без уныния. Она выиграла всего четыре игры из множества сыгранных ими за последние полтора дня.

— Вероятно, я сдвинула брови. В следующий раз послежу за собой еще более внимательно. Сдавай снова.

Руэл не притронулся к колоде.

— Попозже. Тебе нужно немного вздремнуть.

— Я не устала. Сдавай.

— Позже, — повторил он. — Как только ты отдохнешь.

— Я хорошо отдохнула за эти дни, — запротестовала она. — А завтра я собираюсь начать работать.

— Потерпи еще немного.

— Нет. Завтра, — повторила она решительно. — И я не собираюсь отдыхать…

Джейн замолчала, услышав стук в дверь. Кроме Тамара, приносившего им еду, никто не приходил в этот домик. Но Тамар уже был.

Руэл распахнул дверь. На пороге стояла Дилам.

Сердце Джейн дрогнуло. Она вскочила на ноги.

— Что случилось? С Ли Сунгом все в порядке?

— С ним все хорошо, — сказала Дилам. — Это слон.

83
{"b":"8046","o":1}