ЛитМир - Электронная Библиотека

Мелис бережно отвела волосы назад от того, что осталось от лица женщины. «Господи, господи, хоть бы ее там не было! Пусть окажется, что эта несчастная истерзанная женщина не Кэролин».

— Мелис? — спросил Джед.

— Я… меня тошнит.

Она едва успела добежать до раковины из нержавейки на другом конце комнаты, и ее вывернуло наизнанку. Ей пришлось вцепиться в края раковины, чтобы удержаться на ногах.

Джед подошел к ней, обнял ее. Опустив голову ему на грудь, Мелис слышала, как бьется его сердце. Жизнь. Сердце Кэролин уже никогда не будет так биться.

— Это твоя подруга? — мягко спросил Джед.

— Это Кэролин.

— Вы уверены? — спросил Галлей.

Она была уверена с того самого момента, как он оттянул простыню, но сама себе не хотела в этом признаваться.

—Да.

— Тогда вам надо уходить отсюда. — Галлей отвернулся и натянул простыню на лицо Кэролин.

— Нет. — Мелис высвободилась из объятий Джеда и вернулась к столу. — Еще не пора. Я должна… — Она склонилась над столом и откинула простыню. — Я должна запомнить…

Боль пронзила ее раскаленным клинком. Холод пропал, осталось одно отчаяние.

Кэролин…

Подруга. Учитель. Сестра. Мать.

«Господи боже милостивый, Кэролин, что они с тобой сделали?»

— Вот твоя комната. — Джед отпер дверь и включил свет в номере отеля. — Я рядом, в соседнем номере. Здесь есть смежная дверь, держи ее приоткрытой. Я хочу слышать, если ты позовешь. А дверь в коридор ни в коем случае не открывай.

Кэролин, холодная и неподвижная.

— Ладно.

Джед тихо выругался.

— Ты меня не слушаешь. Ты слышала, что я сказал?

— Не открывать дверь. Я не буду открывать. И не буду никого впускать.

Ей хотелось побыть одной. Закрыться от мира. Закрыться от боли.

— Ну, я думаю, хуже тебе уже не будет. Помни, я буду рядом, если вдруг тебе что-то понадобится.

— Я запомню.

Он взглянул на нее с бессильной досадой.

— Я не знаю, что мне делать, черт побери. Это не мое… Скажи мне, что я могу для тебя сделать.

— Уходи, — ответила она. — Просто уходи.

Он не двинулся с места, противоречивые чувства сменяли друг друга на его лице.

— Да пошло оно все к черту!

Дверь за ним закрылась, через мгновение она услышала, как он проверяет, хорошо ли защелкнулся замок.

Он не верит, что она сама сумеет правильно запереть дверь, поняла Мелис. Что ж, может, он и прав. Мысли у нее разбегались, она никак не могла сосредоточиться.

Зато от воспоминаний отбою не было. Воспоминание о том, какой была Кэролин, когда они встретились впервые. Воспоминание о том, как Кэролин стояла за рулем своей моторной лодки и смеялась, оглядываясь на Мелис через плечо. Воспоминание о мертвой изуродованной Кэролин, лежащей на стальном столе в морге.

Мелис выключила свет и опустилась в мягкое кресло у окна. Ей не нужен свет. Ей хотелось заползти в пещеру и остаться в темноте.

Но страшные воспоминания последуют за ней и в самую темную пещеру.

— Ты неуловим, Джед.

Джед повернулся волчком и увидел мужчину гигантского роста, идущего к нему по коридору. Он сразу узнал Николаса Лайонса и успокоился.

— Кто бы говорил! Уилсон с ног сбился, разыскивая тебя, Николас. Ему пришлось прочесать весь Санкт-Петербург.

— У меня были кое-какие трудности. Но я хотя бы не оставил за собой шлейф трупов, — сухо добавил Николас. — Уилсон говорит, что ты тут вляпался в первоклассное дерьмо. — Он бросил взгляд на дверь. — Это ее комната?

— Мелис Немид, — подтвердил Джед. Он прошел несколько шагов и отпер соседнюю дверь. — Входи, я закажу тебе выпивку и введу в курс дела.

— Я уж не чаял дождаться приглашения. — Николас поморщился, входя в комнату вслед за Джедом. — Может, мне стоит вернуться в Россию? Там безопаснее.

— Зато не так выгодно. — Джед включил свет. — Если уж рискуешь своей шкурой, имеет смысл делать это ради чего-то стоящего.

— Маринт?

— Уилсон тебе сказал?

Лайонс кивнул.

— Эта приманка заставила меня бросить все и приехать сюда. Я решил, что тебе понадобятся услуги первоклассного шамана, такого, как я, раз уж ты решил заняться Маринтом.

— Это ты-то первоклассный шаман? Да ты апач-полукровка, выросший в трущобах Детройта.

— Что ты лезешь со своей правдой, когда я сочиняю такую красивую легенду? И вообще, летние месяцы я проводил в резервации. Ты даже представить себе не можешь, сколько я узнал о магии, когда приложил старание.

Нет, Джед легко мог себе это представить. Он понял, что Лайонс человек разносторонний, с тех самых пор, как впервые познакомился с ним в тренировочном лагере «тюленей» в Сан-Диего. Внешне он казался дружелюбным, обаятельным, компанейским парнем, но Джед в жизни не встречал более свирепого и в то же время хладнокровного бойца.

— Что за магия?

— Белая магия, разумеется. Нам, индейцам, приходится по нынешним временам соблюдать политкорректность. — Он улыбнулся. — Хочешь, разгадаю, что у тебя на уме?

— Нет уж, спасибо, не надо.

— Вечно ты мне кайф ломаешь. Не даешь продемонстрировать мои таланты в полную силу. Я тебе все равно скажу. — Николас закрыл глаза и прижал руку ко лбу. — Ты думаешь о Маринте.

— Ну, это легко было угадать, — фыркнул Джед.

— Когда речь идет о Маринте, ничего легкого нет и быть не может. — Николас открыл глаза, и его улыбка исчезла. — Потому что это твоя мечта, Джед. Мечта — это всегда непросто. Слишком много разных толкований.

— Это и твоя мечта тоже, иначе тебя бы здесь не было.

— Я мечтаю о деньгах, которые с этого можно поиметь. Черт, да я о Маринте ничего другого и не знаю. Я и не хотел знать, если на то пошло. А теперь придется тебе меня просветить.

— Ладно, имеешь право. Первые новости о Маринте просочились в прессу в конце сороковых годов.

— Да, я видел у тебя на «Трине» старый экземпляр «Нэшнл джиогрэфик». Они дали большой иллюстрированный репортаж о могиле какого-то древнего писца, обнаруженной учеными в Египте, в Долине фараонов.

— Геспут, писец придворного суда. Это была великая находка, потому что он еще при жизни покрыл внутренние стены своей будущей усыпальницы записями истории своего времени. Однако целая стена была посвящена повести о Маринте, островном городе-государстве, затонувшем во время великого наводнения. Уже при жизни писца эта легенда считалась древней. Маринт был сказочно богат: плодородные земли, флот, рыболовство. Он считался культурной и научно-технической Меккой древнего мира. Но однажды ночью боги забрали назад все, что создали. Они послали великую волну, и море, из которого возник остров, поглотило его.

— Подозрительно напоминает Атлантиду.

— Все на этом сошлись. Маринт стал просто новым названием Атлантиды. — Джед задумался. — Возможно, так оно и было. Дело не в этом. Тут важно другое: целую стену в месте своего последнего упокоения писец посвятил именно Маринту. Все остальные надписи, найденные в усыпальнице, относятся к реальным событиям истории Древнего Египта. С какой стати ему было менять свой замысел и рассказывать сказку?

— Значит, ты думаешь, что это не легенда?

— Возможно, отчасти это легенда. Но, даже если десятая часть всего этого является правдой, возможности открываются просто фантастические.

— Как я уже говорил, это твоя мечта. — Взгляд Николаса переместился к двери, ведущей в смежную комнату. — Но это не ее мечта, не так ли? После всего того, что случилось, для нее это скорее кошмар.

— Я позабочусь, чтобы она имела с этого свою выгоду.

— «Выгода» — это слово, тоже богатое толкованиями.

— Черт, терпеть не могу, когда ты ударяешься в философию.

— Ну какая же это философия?! Скорее фантазии.

Джед подошел к телефону.

— Закажу тебе бурбон. Может, он затуманит тебе…

— Нечего меня спаивать. Ты же знаешь, нам, индейцам, нельзя пить огненную воду.

— Ничего подобного я не знаю. Мы много раз вместе выпивали, и ты был трезв как стеклышко, когда я уже валялся под столом.

13
{"b":"8047","o":1}