ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Она боится моего отца, а я не думаю, что вы ему нравитесь.

– Почему же он ей так страшен? Тесс с удивлением взглянула на него.

– Потому что бьет ее, если чем-нибудь недоволен.

– Неужели? – Гален взглянул на девочку. – А вас он тоже наказывает, когда сердится?

– Конечно, – она говорила, как о чем-то само собой разумеющемся. – Моя мама считает, что так со своими детьми поступают все отцы. А вы разве своих не бьете?

– У меня нет детей, – ответил Гален. – И в семьях Эль-Залана не принято бить женщин. Гораздо лучше по-другому ими повелевать.

–Как?

– Неважно.

– Наверное, вы просто не признаетесь. Мама говорит, некоторые мужчины не хотят, чтобы об этом узнали, но все они жестоко наказывают своих жен и детей.

– У меня нет жены. – Он нахмурился. – И я не бью беспомощных женщин.

– Не сердитесь. Не будем больше говорить об этом. – Она потянулась и погладила мокрую шерсть Аполлона. – Я не хотела огорчить вас. На самом деле, мне кажется, вы мне нравитесь.

– Я польщен. – Он криво усмехнулся и наклонил голову. Она вспыхнула.

– Нет, правда. Это так. Из людей лишь немногие мне симпатичны, но вас я выделяю. – И добавила неловко: – Я благодарна вам, что не бросили меня в болоте. Очень благородно с вашей стороны, не задумываясь, ввязаться в такую неприятность и спасти меня с Аполлоном.

– С моей стороны это был всего лишь эгоизм. Мои планы могли быть нарушены, если бы я смотрел, как трясина затягивает ваше безжизненное тело. А у меня сорвалась бы важная встреча с его величеством.

– Вы шутите. – Она неуверенно улыбнулась. – И вы спасли Аполлона.

– Почему вы назвали его Аполлоном? Потому, что он красивый?

Она потрясла головой.

– Из-за Дафны.

– Дафны?

– Это не их настоящие имена. Год назад отец купил Аполлона и Дафну при русском дворе, их тогда звали Волк и Феба. Мой папа хотел развести стаю гончих. – Она вздохнула. – Но Дафна не допустила к себе Аполлона. Гален прыснул со смеху.

– И вы назвали ее Дафна, как ту нимфу, которую боги превратили в лавровое дерево, чтобы она могла избежать любовных притязаний Аполлона? – Она кивнула. – Однако Аполлон тщетно обнимал дерево, ему просто пришлось сделать лавр своим священным растением.

– Но, возможно, они исправятся. – Она обеспокоенно нахмурилась. – Мой отец очень сердится на них.

– Но гнев его вы ощутите и на себе, если не вернетесь к своей служанке как можно скорее.

Они обернулись на цоканье копыт. Алекс остановился возле них и бросил Галену сапоги.

– Вы выглядите несколько лучше, чем когда я вытягивал вас из трясины.

– Мы сейчас стали гораздо лучше, – возмущенно уточнила Тесс. – Мы чистые и совсем не пахнем. – Девочка медленно поднялась на ноги. – Но я должна идти.

Она тянула время. Ей очень не хотелось уходить от них. С Алексом ей всегда было весело, а что касается его друга… Она никак не могла понять, какие чувства он у нее вызывает. Многих людей она считала легко предсказуемыми, но шейх приводил ее в замешательство. Он оставался… темным внутри. Не черным, каким бывает зло. Он казался ей ночной мглой. Но Тесс любила ночь больше, чем день. Когда спускались сумерки, повседневная реальность восхитительным образом преображалась, накрываясь волнующим покровом таинственности. Она присела в реверансе и осторожно улыбнулась Галену.

– До свидания, милорд.

Внезапная улыбка вспыхнула на лице шейха, преобразив его и сделав прекрасным.

– Было очень интересно познакомиться с вами, килен.

Она повернулась и поспешила к лесу.

– Подожди, – окликнул ее Алекс. – Давай, я посажу тебя к себе в седло и мы…

– Нет! – Она непреклонно покачала головой. – Будет лучше, если я пойду одна. Паулина скажет, что мне не следовало тебя беспокоить. Она очень рассердится…

В следующую секунду девочка исчезла в лесу вместе с Аполлоном, вертевшимся у нее под ногами.

– Пойди за ней. – Гален выразительно взглянул на Алекса. – Нельзя отпускать ее одну. Она может заблудиться в лесу или провалиться в еще какое-нибудь чертово болото.

Алекс покачал головой.

– Она слишком хорошо знает лес, чтобы потеряться. С ней все будет в порядке. Гален хмыкнул.

– С нянькой, которая развратничает на глазах у ребенка? Ты не собираешься сообщить об этом ее матери?

– Нет, она выгонит Паулину.

– И хорошо. Это именно то, что надо. Алекс покачал головой.

– Нет, плохо. Бедняжка Тесс почти совсем лишена свободы. Ты встречал моего дорогого дядюшку Акселя. Его высочество – один из самых самонадеянных ублюдков, которых когда-либо носила земля. Он обходится с Тесс безобразно. – Он поморщился. – По крайней мере, с такой беззаботной шлюхой, как Паулина в качестве служанки, Тесс имеет возможность хоть иногда вырваться из своей тюрьмы, которой стала ее классная комната. – Он с любопытством поглядел на Галена. – Почему это тебя так волнует? Ты не из тех, кто беспокоится о нравственности, тем более прислуги. – Он хмыкнул. – Во всяком случае, до тех пор, пока она не мешает твоим утехам.

Самого Галена это удивляло не меньше, чем Алекса. Но что-то в Тесс – ее целомудрие и то, как она смело принимала реальность окружавшего ее мира, – странным образом трогало его.

– У твоей кузины есть отвага. Это качество, которым я восхищаюсь. – Он пожал плечами, натягивая левый сапог. – Я заговорил об этом только потому, что девочка – твоя родственница. – Он взглянул на Алекса. – Впрочем, кажется, ты и сам достаточно хорошо осведомлен о женских прелестях Паулины.

Алекс смиренно кивнул.

– Прошлым летом, – губы его растянула довольная улыбка, – четыре блаженные недели еженощно я пронзал ее, как буйвол и, пригвождал к кровати, она наслаждалась каждой минутой, а я с удовольствием слушал ее крики.

– И где это происходило?

– В ее комнате.

Гален натянул другой сапог.

–Рядом с детской? Алекс нахмурился.

– Да. Почему ты спрашиваешь?

– Просто так. Из любопытства.

Неудивительно, что Алекс совершенно спокойно затрагивал скользкие темы в присутствии свой кузины. Его развлечения в постели этой шлюхи, так же как и других ее кавалеров, входили в общее образование ребенка.

Гален встал, с трудом натянул на себя свой синий парчевый, протканный золотом сюртук и вскочил на Телзена.

– Давай вернемся во дворец. Мокрая одежда меня раздражает, а мне следует еще подготовиться к встрече с твоим отцом, назначенной на три часа.

Алекс кивнул.

– Знаешь, я бы хотел помочь тебе больше… – Он вздохнул. – Второй сын короля – фигура не слишком значительная.

Гален улыбнулся, послав своего коня шагом.

– Ты и так сделал много. Ты представил меня ко двору и настоял на том, чтобы твой отец выслушал дикаря из Седикхана. Вряд ли я получил бы эти благодеяния, если бы не ты.

– Однако не могу оказать тебе существенное покровительство. Мой отец и старший брат почти не считаются со мной… На их взгляд, я слишком легкомысленный.

Но Гален знал, что под ветреностью принца в речах и поступках скрываются ум и доброе сердце.

Уже вскоре после знакомства с Алексом шейх понял, что выходки и озорство молодого принца, принесшие ему дурную славу, – всего лишь протест против отупляющей скуки дворцовой жизни. Просто окружение, в котором он вырос, совершенно не подходило к его изменчивому живому нраву. Гален задумался, каким бы стал Алекс, получи он воспитание, достойное мужчины, и закалку в боях.

– Ты сделал очень много для меня, – повторил шейх. – Ты дал мне возможность быть принятым королем Тамровии.

Алекс перестал улыбаться.

– Не возлагай больших надежд на эту аудиенцию. Слишком сложно в эти дни убедить моего отца принять какое бы то ни было важное решение.

– Я попытаюсь.

Он с усилием подавил подступившее к горлу отчаяние.

– Я постараюсь доказать твоему отцу, что союз должен быть заключен в интересах обеих наших стран.

* * *

Алекс оттолкнул кресло и встал навстречу Га-лену. Тот широким шагом пересек зал для аудиенций и появился в приемной.

3
{"b":"8052","o":1}