ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Я бы просто не стал здесь жить, если б меня раздражали люди, — помолчав, добавил Ричард. — В доме за мной останутся всего несколько комнат.

Ричард так резко затормозил, что Дейзи подумала: совсем не бережет свой дорогой автомобиль. Интересно, он всегда так небрежно обращается с тем, что ему принадлежит?

Она вышла из машины и, не дожидаясь Ричарда, вошла в дом. Он догнал ее.

— Составишь мне компанию за бутылочкой вина? — В голосе его не слышалось привычной резкости.

Дом казался совсем пустым, и Дейзи охватило странное беспокойство. Оставаться наедине с таким мужчиной опасно. Ей стало не по себе. Искушение побыть с ним и попытаться понять, каким человеком он стал, было, конечно, велико. Еще интереснее узнать, остался ли он все тем же искусным и щедрым любовником, каким был когда-то. Или физическими удовольствиями он занимается теперь только в перерыве между делами, на скорую руку, так сказать? Дейзи постаралась прогнать эти мысли и отрицательно покачала головой.

— Спасибо, но я воздержусь. В каком часу ты завтра едешь в Брайдсвилл?

— В девять. Успеем вернуться к двум часам. Категорически отказываешься от вина?

— Категорически.

Значит, завтрашнее утро для работы будет потеряно. Дейзи не планировала провести с ним больше времени, чем это необходимо для дела. Почему она не сообразила привести с собой одежду попроще, в которой можно работать? И вспомнила, что такой одежды в ее гардеробе вообще не водится. Подавив невольный вздох сожаления, Дейзи отказалась от поездки в Брайдсвилл:

— Пожалуй, я обойдусь тем, что у меня есть.

Лучше дорогой костюм испортить, чем все утро корчить из себя неприступную железную леди. Неизвестно, сколько времени я смогу продержаться, чтобы не высказать ему, как он мне отвратителен. Дейзи отвернулась и пошла к лестнице, когда услышала за спиной:

— Трусливо сбегаешь, Маргаритка? Интересно, чего же ты так испугалась?

Войдя в свою комнату, она захлопнула дверь и, тяжело дыша, прижалась к ней спиной. Сердце, как испуганная птица, билось в клетке из ребер, словно она долго бежала, преследуемая по пятам дьяволом. Естественно, в роли дьявола ей представлялся Ричард Редман. А как она обожала его когда-то! Он был всем в ее жизни. Если бы не его предательство!.. Но, как выяснилось, даже предательство не сделало Ричарда менее привлекательным для нее. Зачем судьбе понадобилось свести их вновь?!

Оторвавшись от двери, Дейзи взяла себя в руки и начала готовиться ко сну. Выбрала бирюзовую шелковую ночную рубашку и такого же цвета шелковый халат и направилась в ванную комнату. Выйдя в коридор, она столкнулась с Энн, которая шла к ней, держа в руках сложенный джинсовый комплект из брюк и рубашки.

— Вот, можете пользоваться этим для работы в доме. Получше, чем фартуки миссис Мэйо. Все чистое, а размер у нас приблизительно одинаковый.

Благодарно улыбнувшись женщине, проявившей о ней такую трогательную заботу, Дейзи взяла веши. Теперь она сможет сохранить драгоценный костюм и не демонстрировать нижнее белье сквозь прозрачный фартук, если Ричард снова явится проверять, как она выполняет свои обязанности!

— Большое спасибо, Энн! Вы так внимательны ко мне.

На языке у нее вертелся вопрос. Почему Ричард, имея в своем распоряжении весь этот дом, сказал, что оставляет за собой всего несколько комнат? Но Дейзи промолчала.

— Пустяки, — ответила Энн, пожав плечиком. — Хорошо провели вечер?

— Прекрасно кормили, — коротко ответила Дейзи, открывая дверь в ванную комнату.

Распространяться на эту тему ей не хотелось.

— Самое главное, — с улыбкой заметила Энн, легко пережив явное нежелание Дейзи разговаривать, — хочу попрощаться с вами на тот случай, если мы больше не увидимся. Мне дали недельный отпуск. Еду к сестре. В воскресенье состоятся крестины ее первенца, а я его крестная мать. Вероятно, вы завершите свою работу здесь до моего возвращения.

Улыбаясь и механически произнося положенные в таких случаях слова, Дейзи подумала, что теперь в доме останутся только она и Ричард. Разумеется, такая ситуация ничего не меняет в их отношениях, размышляла она, простившись с Энн и закрыв за собой дверь ванной комнаты. Помощь ей не понадобится, она и сама справится с Ричардом. К тому же в сексуальном плане она его больше не интересует. Что было, то сплыло! Теперь она ему нужна только для того, чтобы он мог продемонстрировать перед ней свое интеллектуальное превосходство. Ну с этим она тоже в силах справиться. Дейзи и в самом деле восхищалась его финансовой смекалкой. Сложнее будет скрывать от него, что, неожиданно для самой себя, она испытывает к нему неудержимое физическое влечение.

С этим мыслями она легла в постель, но заснуть не удалось. Лежа в темноте, Дейзи как в юности прислушивалась, ожидая его сигнала, стука мелких камешков, которые он бросал ей в окно, вызывая на свидание. Она вспоминала, как торопилась выйти к нему, незаметно выскользнув из дома. Как холодили босые ступни сначала покрытый линолеумом пол, потом деревянные, затем каменные ступени и как нога ступала наконец на мягкую землю, на молодую траву, делавшую бесшумными ее осторожные шаги.

Сон не шел. Картины прошлого совсем разбередили душу. Дейзи села в постели, включила настольную лампу и прижала к вискам пальцы. Надо остановить этот навязчивый поток воспоминаний. Необходимо взять себя в руки. Они давно стали чужими друг другу. К тому же известно, каким бессердечным мерзавцем на деле оказался Ричард. Просто она выдумала себе несуществующего мужчину и продолжала любить его все эти годы. Глупая романтическая мечта!

В два часа ночи Дейзи поняла, что не заснет. Лежать в постели и тосковать по прошлому — занятие бессмысленное, лучше встать и поработать, приблизив таким образом время отъезда. Решив поработать, Дейзи снова накинула шелковый халат, затянула пояс и достала рабочий блокнот.

Начать надо с большой столовой. Дейзи бесшумно спустилась по лестнице. Когда-то там стоял большой обеденный стол с двенадцатью стульями — гарнитур в стиле эпохи Регентства, но его давно продали. Ей было тогда пятнадцать лет, она приехала домой на рождественские каникулы. Когда она спросила, куда делся столовый гарнитур, отец язвительно ответил: «Как еще я смог бы оплатить твое пребывание в привилегированной школе? Ограбить банк?»

Бесполезно было говорить в очередной раз. что она с удовольствием училась бы в другой школе, поближе к дому и по средствам. Потому что в подобных случаях отец умел так посмотреть, что от его взгляда хотелось забиться куда-нибудь в угол. Могла услышать и такое: «Не забывай, кто ты!»

Да, кто она? Внезапно Дейзи поняла, что не знает. Раньше она считала себя сильной и уверенной в себе, преуспевающей деловой женщиной. А теперь? Потеряв почву под ногами, бродит как тень в поисках забытой любви. Оказаться здесь наедине с тем юношей, давно ею проклятым, который превратился в мужчину с тяжелым взглядом, стал владельцем всего, что окружает ее в этом доме. Ему принадлежит теперь и сам дом, и земля вокруг дома… Неправдоподобно!

Раздраженно тряхнув головой, чтобы избавиться от неприятных мыслей, Дейзи снова начала мысленно перебирать предметы, когда-то находившиеся в столовой. Вместо гарнитура отец ничего не купил, но оставался еще сервировочный стол, тоже из красного дерева, кажется, эпохи Георга III, и громоздкий буфет того же времени. Эти предметы обстановки представляли несомненную ценность, в них стоило вложить солидные деньги, все окупится.

Распахнув двустворчатую дверь столовой и тихонько закрыв за собой створки, Дейзи обнаружила, что в комнате горит свет. Она остановилась и огляделась. Со стен комнаты исчезли отвратительные обои ржавого цвета, теперь они были выкрашены розовато-кремовой эмульсией. Под ногами сверкал натертый паркет. По центру огромного помещения тянулись два узких стола со скамейками по обеим сторонам. У большого камина полукругом стояли на ковре удобные кресла. Надо было все-таки спросить у Энн о планах Ричарда относительно дома.

11
{"b":"8056","o":1}