ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Давным-давно они выполняли все желания друг друга. И теперь Ричард предлагает повторить прошлое? Значит, то, что произошло минувшей ночью, было лишь прелюдией к неизбежному. Ладони ее взмокли, капли пота выступили на лбу. Она не могла унять растерянность и возбуждение, беспомощная перед требованиями плоти.

— Потому что ты мой должник, — ответил Ричард, тяжело роняя слова и не спуская взгляда прищуренных глаз с ее губ. — Ты задолжала мне за тринадцать впустую потраченных лет.

Здравый смысл подсказывал ей: молча выйди из комнаты, собери вещи и вызови такси. Не станет же он удерживать ее силой. А сердце не соглашалось с этим и кричало: останься! Ее поколебало очевидное. Их бурный юношеский роман оставил в Ричарде неизгладимый след. Самый глубокий, даже считая его легкомысленное отношение к женщинам. Возможно, по иронии судьбы обстоятельства свели их для того, чтобы их любовная история окончательно завершилась и канула в Лету. Отступать в такой момент она не имеет права. Пусть же случится то, что суждено. Похоже, я становлюсь фаталисткой, мелькнуло в голове Дейзи.

— Судя по твоим успехам, в эти тринадцать лет ты времени зря не терял, — нашлась, что ответить. Дейзи.

Надо было делать вид, что у них идет самый обычный разговор, иначе можно сойти с ума и допустить, хотя бы мысленно, что он страдал после их разрыва не меньше, чем она.

— Я имел в виду совсем другое, и, надеюсь, ты меня поняла.

Их разделяло всего два шага. Широкоплечий красавец, стоявший прямо перед ней, своей атлетической фигурой действовал на нее как сверхмощный возбудитель.

Глядя прямо в ее огромные синие глаза, обведенные темными кругами. Ричард неторопливо снял пиджак, аккуратно положил его на ближайшее кресло и развязал галстук. В горле у Дейзи пересохло, дыхание стало неровным, а тело просто таяло от его близости. По старой детской привычке она облизала языком губы, что не укрылось от взгляда Ричарда.

— Да, я запомнил эту привычку нервно облизывать губы с первого дня нашего знакомства. Как вовремя оказался я тогда поблизости, помнишь. Маргаритка?

Между ними еще сохранялась дистанция, когда он, склонив к ней рыжеволосую голову, языком провел по ее нижней губе и проник внутрь. Забытое наслаждение! Кровь в ее теле запела, хотелось быстрее преодолеть крошечное расстояние, разделявшее пока их тела, обвить его руками, прижаться истомившимся лоном и грудью к этому физическому олицетворению мужественности. Медленное эротическое общение их губ стало похоже на затянувшуюся сладостную пытку.

Это не должно случиться! — кричали в ней остатки здравого смысла, напоминая о том, что произошло накануне. Но их глушило захлестнувшее Дейзи желание, и она слышала лишь биение собственного сердца. Их занятия любовью когда-то стали для нее подобием наркотика, она страдала без них все эти тринадцать лет. наполненные лишь одиночеством и трудом.

Когда уже не хватило воздуха. Ричард оторвался от ее губ, дрожащими пальцами потянулся к заколке в ее волосах и отпустил их на волю. Темные густые локоны рассыпались по плечам.

— Раньше они были намного длиннее, — пробормотал он. — Распущенные, они закрывали твою грудь шелковистой завесой, сквозь которую проглядывали розовые бутоны сосков. Они так и напрашивались на мои поцелуи. Маргаритка, как же искусно ты соблазняла меня. Помнишь?

Помнит? А могла ли она забыть? Невозможно забыть, как чудесно им было вместе. Именно этим объяснялось отсутствие других мужчин в ее жизни. А он? С ним произошло то же самое? Смешно даже думать об этом. Впрочем, думать ей становилось все труднее, потому что Ричард начал неторопливо и сосредоточенно расстегивать на ней блузку. Кончики пальцев задевали слегка ее кожу и обжигали, это мешало Дейзи собраться с мыслями и что-нибудь сказать в ответ.

— Да, тринадцать лет немалый срок. Маргаритка. Даже чертовски большой, — мрачно произнес Ричард.

Он снял с нее блузку и нагнулся, чтобы поцеловать ее набухшие соски, просвечивающие сквозь кружевные чашечки лифчика. Поцелуй доставил ей мучительное наслаждение. Дейзи положила ему на грудь ладони и ощутила тяжелое биение его сердца. Еще немного, и она не сможет стоять без поддержки.

— В моем возрасте мужчине положено уже обзавестись женой и детьми, — с оттенком горечи в голосе сказал Ричард, пока расстегивал на ней пояс и молнию брюк. — Когда юноша становится мужчиной, ему нужна стабильность в отношениях. Его уже не удовлетворяют случайные связи со случайными женщинами. А в моей жизни так и не появилось другой женщины, которая стала бы мне такой же близкой, как ты. Во всяком случае, такой, какой я вспоминал тебя все эти годы.

Слушая горестные сетования Ричарда. Дейзи не заметила, как оказалась раздетой, если не считать крошечных трусиков и лифчика. Почти обнаженная стояла она под взглядом его потемневших от глубинного гнева глаз, покорная, как и прежде, его воле. Как вдруг что-то задело ее в интонации, с которой говорил Ричард. Вероломство! Она совсем забыла о его вероломном характере.

— Значит, ты купил эту картину…

— Как напоминание о том, что люди не всегда такие, какими кажутся или какими мы хотим их видеть, — перефразировал свои прежние слова Ричард. Увидев по ее глазам, что Дейзи начинает понимать, что он задумал, и в ней назревает протест, он приложил к ее губам палец. — Молчи. Расслабься и забудь на время обо всем. — И тут же Дейзи оказалась в его объятиях. Губами Ричард прильнул к ее шее под ухом и в перерывах между горячими поцелуями шептал: — Тебе всегда так нравилось, что я с тобой делаю, помнишь? Тебе и сейчас нравится. Признайся, Маргаритка!

Вырвавшийся у нее стон был красноречивее любых слов. Подхватив Дейзи на руки, Ричард понес ее в смежную комнату, оказавшуюся его спальней. На нее пахнуло духом мужской обители, хотя в открытые окна вливался свежий весенний ветер и аромат первых цветов. Он положил ее на широкую кровать из резного дуба. Без малейшего сопротивления она позволила ему снять с себя все без остатка.

— Ты прекрасна, как и прежде, — сказал Ричард, лаская глазами ее обнаженное тело. — Годы оказались милосердны к тебе, Маргаритка.

Искреннее волнение в его голосе тронуло забытые струны в ее сердце, и она протянула к нему руки. Хотелось прижать его к себе, чтобы защитить от всех напастей. Но Ричард плавно отстранился, коротко обронив: «Подожди», — и начал быстро расстегивать на себе рубашку. Он снимал с себя дорогую одежду и отшвыривал в сторону, словно ненужные старые тряпки. У Дика по-прежнему были узкие мальчишеские бедра, только грудь стала широкой и заросла светлыми завитками волос. На всем мускулистом теле нельзя было найти и унции лишнего жира. От него исходило ощущение здоровья и бурлящей жизненной энергии. Он был настолько великолепен, что у Дейзи ком встал в горле. Нахлынуло сожаление о прошедших без него годах, от желания вновь увидеть на его лице выражение той, прежней страсти и она опять вся вспыхнула.

Но прежде, чем взять ее в свои объятья и соединить в поцелуе губы, он, прерывисто дыша, шепнул:

— Ты хочешь меня, вот что мне важно было узнать. Но главное, я хочу сегодня доказать себе, что я выдумал тебя. Что ты ничем не отличаешься от других женщин. Маргаритка…

Видимо, Дейзи проспала весь день. В комнате царил полумрак, под легким одеялом было тепло и окончательно просыпаться не хотелось. Бессонная ночь и бурные занятия любовью истощили силы. Разумеется, он оставил ее в одиночестве. На глазах Дейзи выступили слезы, горло сжалось от подступавших рыданий. Ричард использовал ее, чтобы выкинуть из своей системы ценностей. Как все просто и какая безнадежность во всей этой простоте.

К тому моменту, когда он откровенно признался, почему и зачем она нужна ему в постели, Дейзи была уже в состоянии такого возбуждения, что не смогла ударить его по безбожно красивому лицу и уйти. Теперь оплакивать случившееся поздно. Но слезы неудержимо катились по бледным щекам. Конечно, виноваты оба. Он — в том, что хладнокровно использовал ее тело, она — в том, что попустительствовала этому.

16
{"b":"8056","o":1}