ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Но пока что сгорала она, страсть сжигала ее изнутри. И. хотя их брак с Ричардом для нее чистое самоубийство, она склонялась к тому, чтобы принять его предложение. Как только он избавится от нежданного визитера, они смогут все обсудить. При условии, если он скажет ей, что глубоко сожалеет о своем поведении по отношению к Сьюзен и готов впредь оказывать моральную и финансовую поддержку ей и ее сыну. Если он скажет ей, что собирался вернуть ее отцу деньги, которые взял у него. Что не хотел бросать ее. Что просто погорячился…

Дверь холла широко распахнулась.

— Ну что вы, конечно, ничуть не помешали. Она дома, пожалуйста, входите, — вежливо говорил Ричард, пропуская вперед Доррис Мэйо.

Женщина вплыла в ярко освещенный холл. Дейзи увидела, что с годами она из пышной брюнетки превратилась в тучную матрону с сильно поседевшей головой.

— До меня дошли слухи, что вы приехали, мисс Дейзи, но неизвестно, надолго ли. Понимаю, для визитов поздновато, но уж очень не хотелось разминуться с вами.

Сердце Дейзи дрогнуло, и она нетвердыми шагами пошла навстречу Доррис, а потом бегом бросилась через весь холл, торопясь обнять старую женщину. Горло сжималось от волнения, ее душили слезы. Эта дама, можно сказать, совершенно чужой человек, была единственной, кто проявлял к ней доброту в отчем доме.

— А почему бы вам не пройти в гостиную и там спокойно не поговорить? — предложил Ричард, нарушив молчание, насыщенное эмоциональным волнением двух женщин. — Я тем временем приготовлю ужин, и вы, Доррис, надеюсь, разделите его с нами.

— О нет, невозможно. Я уже выпила чаю, — ответила Доррис, и от смущения лицо ее порозовело. — Вы уж извините меня за вторжение, я пришла лишь за тем, чтобы передать вам вещи вашего отца, Дейзи.

Доррис показала на свою объемистую сумку, не отрывая подозрительно блестевших глаз от лица Дейзи. Было видно, что старая женщина искренне волнуется и чувствует себя не в своей тарелке. Дейзи сама растерялась от внезапного волнения и не знала, что надо сказать или сделать, чтобы успокоить Доррис. На помощь снова пришел Ричард.

— Тогда пошли все вместе на кухню и просто посидим. Немного вина или кофе. Вы расскажете нам поселковые новости. Уверен, Дейзи будет интересно услышать обо всем, что происходило здесь в последние годы.

Дейзи и не подозревала о своем интересе к деревенским пересудам, но, судя по загоревшимся глазам Доррис, уловка Ричарда оказалась удачной. Женщина явно успокоилась. Бывшая экономка отца всегда питала исключительный интерес к сплетням. Где она их добывала, оставалось загадкой. Но, живя в этом доме, она всегда была в курсе всех событий Блэк Спрингза. Тринадцать лет назад Дейзи догадывалась, что до нее дошел слух об их тайных свиданиях с Ричардом. Именно она все и доложила отцу. Наверное, ее нынешнее замешательство теперь, когда она увидела их с Ричардом вдвоем, объясняется старым грешком, о котором Доррис хорошо помнила.

Ричард повел Доррис на кухню, и Дейзи, выкинув из головы неприятные мысли, потащилась следом. Какая теперь разница, кто сообщил отцу об их любовных свиданиях? Все это принадлежит прошлому. На душе было тоскливо. Даже если б отец так ничего и не узнал и они с Ричардом тайно поженились по достижении ею восемнадцати лет, конец был бы тот же. Они все равно расстались бы, потому что она разочаровалась бы в нем, узнав, что он отказался признать своего маленького сына. Она никогда не смогла бы забыть о маленьком мальчике, который не знает отца. Эта мысль не давала бы ей покоя, занозой торчала бы в памяти.

Нет, нельзя поддаваться минутной слабости и соглашаться на брак с таким ненадежным человеком. Да, она любит его, но недоверие, как злобный монстр, гложет ее изнутри. Никогда от этого не избавиться. Зачем ему нужна Дейзи? Для удовлетворения физического влечения, которое не исчезло за столько лет? Унизительно! Больно, очень больно.

Несмотря на одолевавшие Дейзи черные мысли, трудно было сохранить серьезность, слушая в изложении Доррис Мэйо, попивающей из большой кружки горячий шоколад, всевозможные поселковые истории, веселые и скандальные. Благодаря ей в Дейзи проснулся голод, и она с аппетитом уминала приготовленный Ричардом свиной окорок с помидорами.

— Половина ваших историй просто фантастика. Поверить не могу, — сказал Ричард со смехом, наливая в бокалы вино. — Я знаю, что история, рассказанная в очередной раз, обычно обрастает новыми деталями и расцвечивается до неузнаваемости!

— Верно! — поддержала его Дейзи и улыбнулась.

Все чувствовали себя непринужденно. Доррис порывалась вымыть посуду, но Ричард терпеливо усаживал ее снова за стол, на котором стояла простая еда и превосходное вино. За столом царила дружеская и веселая атмосфера. Во время рассказа Доррис Ричард изображал комический ужас, закатывал глаза и всплескивал руками. Поэтому, когда Доррис достала из сумки и вручила Дейзи сверток с личными вещами отца, та пережила этот момент гораздо легче.

В свертке оказались серебряные часы на цепочке с брелоком из оникса, которые отец всегда носил в кармане жилета, золотой перстень с печаткой, перешедший к нему от его отца, деда Дейзи, две авторучки с золотыми перьями. Не так много для человека, прожившего больше шести десятков лет. Склонив голову над памятными с детства вещицами, хранящими след ушедшего в небытие отца, Дейзи испытала запоздалую горечь утраты. Однако она и вида не подала, когда вернула сверток Доррис.

— Я знаю, что отец хотел бы оставить эти вещицы вам, — тихо сказала она. — Вы были хозяйкой в этом доме чуть не пятнадцать лет. Вы вдовой шли за гробом моего отца. Если бы он написал завещание, непременно оставил бы все это вам, Доррис.

Она действительно считала, что так будет справедливо. Ведь Доррис фактически была женой отца в течение многих лет и до самой его кончины заботилась о нем. Доррис столько лет поддерживала отца своей простодушной любовью, не требовавшей никакого вознаграждения. Эгоцентрик и сноб, отец не любил ее, он просто пользовался услугами Доррис. Но с годами у него возникла привязанность к ней.

— Он любил вас, ближе вас у него никого не было. Он… — Голос Дейзи сорвался, но она сумела тихо договорить: — Он не любил меня и не пытался скрывать это. Вот почему его вещи должны храниться у вас.

Она услышала, как судорожно вздохнул Ричард, после чего наступила гнетущая тишина. Как ни странно, но именно присутствие Ричарда придало Дейзи сил, чтобы решиться попросить Доррис ответить на вопрос, который мучил ее всю сознательную жизнь.

— Лучше объясните мне, почему он с таким трудом выносил мое присутствие в доме? Возможно, узнав причину, мне будет легче его простить.

Глаза старой женщины лучились сочувствием, хотя в руках она цепко сжимала возвращенный ей сверток с вещами отца.

— Насчет своих чувств он никогда не распространялся, но я знаю, что он обожал вашу мать. Об этом знали все, кто хоть раз видел их вместе. Он готов был целовать землю, по которой она ходила. Жена булочника до своего замужества ходила к ним убираться. Она мне и рассказала, что, когда миссис Элизабет забеременела, он места себе не находил, так расстроился. Все потому, что не хотел делить ее даже с собственным ребенком. Считал, что жена должна принадлежать ему и только ему.

Нахмурив брови, Дейзи задумалась. Она вспомнила о найденных на чердаке письмах отца. Неужели отец до такой степени любил ее мать? Но такая любовь… это любовь собственника. Всепоглощающая, глубокая, да. Но как можно было с такой же силой ненавидеть своего единственного ребенка, плоть от плоти любимой женщины?!

Глаза Дейзи затуманились, и едва слышно она произнесла:

— Она умерла, когда я была еще совсем маленькой?

Больше ничего она не знала о своей матери. Если она начинала приставать к отцу с расспросами, он мгновенно выходил из себя. Впрочем, отец вообще ни о чем с ней не желал разговаривать, ограничиваясь наставлениями и выговорами.

— Ваша мать умерла через час после вашего рождения, — сказала Доррис, горестно покачивая головой. — В то время об этой трагедии судачили по всей округе. Роды начались раньше срока, в начале декабря. В тот день был сильный снегопад. Врач не смог добраться сюда. Вы родились очень быстро, что вызвало обильное кровотечение. Когда наконец прилетел вертолет скорой помощи, она уже час как умерла. Обо всем этом говорилось во время дознания. Доррис увидела, как побледнело лицо Дейзи, как застыла молодая женщина с остановившимся невидящим взглядом, и замолкла. Молчали все. Для Доррис молчание было невыносимо. Она решила, что лучше говорить.

19
{"b":"8056","o":1}