ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Аскетизм
Где-то в мире есть солнце. Свидетельство о Холокосте
Под псевдонимом Серж
Клаус
Одинокий дракон мечтает познакомиться…
999 интересных, удивительных и познавательных фактов, которых вы не знали
Ненавижу босса!
Шантарам
ГОРМОНичное тело
A
A

Хватит! Хватит без конца возвращаться в прошлое, приказала себе Дейзи, натягивая джинсы, которые принесла Энн. Они оказались широки и коротковаты, но, подпоясавшись ремнем и прикрыв его сверху голубой блузкой с короткими рукавами, она осталась довольна результатом. Босоногая, с распущенными волосами, она теперь и отдаленно не напоминала элегантно одетую деловую даму, которая прибыла сюда всего несколько дней назад. Дейзи стало так легко, словно она скинула десяток лет. Глядясь в зеркало, она улыбнулась. Впервые за много лет Дейзи почувствовала себя свободной. Наплевав на свой обычный ежедневный макияж, она покинула комнату, и ноги сами понесли ее вниз по лестнице на кухню.

Уже на подходе к кухне аромат свежесваренного кофе защекотал ей ноздри, а при виде румяных тостов и яиц рот наполнился слюной. Ричард опередил ее. У окна, освещенного теплыми лучами солнца, они поставили раскладной маленький столик, который обычно использовался для резки хлеба. К завтраку Ричард добавил мед и сок манго.

— Не помню, когда в последний раз съедала столько за завтраком, — призналась Дейзи, принимая из рук Ричарда вторую чашку кофе. — Придется ослабить ремень на одну дырочку.

— Может, нам пойти прогуляться? — предложил Ричард, когда она допила кофе.

— Чудесная мысль!

Луч солнца осветил его красивое лицо, и сердце Дейзи радостно забилось в груди. Он был так хорош, что глазам стало больно. Когда Ричард встал рядом и положил ладони ей на талию, она подняла к нему лицо и губы их слились в поцелуе.

— Значит, мы отправимся в лес, — шепнул Ричард, неохотно отрываясь от ее губ. — Если, конечно, у тебя нет других предложений.

— Пошли, — уже задыхаясь от приступа желания, сказала Дейзи, отодвинулась от него и натянуто улыбнулась. — Можно начать и с леса.

Лес, который в то лето укрывал их с Ричардом от людских глаз, был хранителем тайной любви. Воспоминания пробудили печаль в сердце, а сегодня все должно вызывать только радость. Поэтому больше не надо ни о чем вспоминать. Прошло много лет, они стали совсем другими людьми, и можно при желании представить, будто двое незнакомцев впервые встретились и влюбились. Дейзи понимала, что завтра все вернется на круги своя и жизнь пойдет своим чередом, привычная и надежная.

— Отлично. — Глаза Ричарда весело сверкнули рыжими крапинками, и он взял Дейзи за руку.

Так они и пошли, держась за руки, босиком по холодной и мокрой от росы траве. Ноги сами вели их по старым, заросшим тропинкам под несмолкающее пение птиц и тихое журчание ручья. Почти идиллия, подумала Дейзи. Но с каждым шагом непослушная память воскрешала впечатления того далекого лета, когда она поверила, что встретила родственную душу, настоящего друга, с которым можно провести всю жизнь. Как ей избавиться от воспоминания о черном предательстве?

— Хочу кое-что показать тебе, — сообщил Ричард, когда они вышли к ручью. — Помнишь тот коттедж, который мы снимали с матерью?

Похоже, он не замечал ее уныния. Дейзи озадаченно посмотрела на его сияющее озорной мальчишеской улыбкой лицо. Не дождавшись ответа, Ричард пошел вперед, предусмотрительно придерживая ветки орешника. Дейзи ничего не оставалось, как следовать за ним.

Сердце ныло, она вспомнила ужасный день, когда бежала к их коттеджу и ветки этого орешника хлестали ее по горящему от гнева и обиды лицу. В тот день ей стало известно, что отец заплатил Ричарду крупную сумму, чтобы он уехал навсегда. Потом Сьюзен Харрис подтвердила слова отца, что Ричард Редман — отец ее ребенка. Он бросил их обоих и сбежал. Тогда она и написала гневное письмо на случай, если Ричард захочет навестить свою мать. На бумагу вылились вся боль и вся горечь, переполнявшие тогда ее душу.

— Дика нет дома, — сказала его мать, женщина с суровым усталым лицом, когда открыла дверь и увидела Дейзи.

Дейзи сунула ей в руки запечатанный конверт.

— Отдайте ему это, если он когда-нибудь вернется.

При виде коттеджа Дейзи онемела. Домик преобразился. Если раньше, глядя на него, с трудом можно было представить, что здесь кто-то живет, то теперь он радовал глаз хорошо очищенной яркой кирпичной кладкой, сверкающей на солнце новой крышей, белыми ставнями. Он даже стал выше!

— Ну что скажешь? — Ричард обернулся к ней, обхватил рукой за талию и притянул к себе.

Дейзи отпрянула от него, лицо ее побледнело. Слишком много прошлого для дня, который они решили сделать свободным от воспоминаний.

— Твоя мать по-прежнему живет здесь? — глухо спросила она. — Впрочем, судя по заросшему сорняками огороду, вряд ли его мать здесь. Тяжелый вздох вырвался из ее груди. Она так старалась не вспоминать о предательстве Ричарда, хотя бы в этот единственный день! — Я ей не нравилась.

— Просто она боялась тебя, — сказал Ричард, доставая ключ из кармана джинсов. — Она знала о моих чувствах к тебе и постоянно твердила, что добром это не кончится! — Он открыл тщательно отреставрированную дубовую дверь, которая легко распахнулась перед ними. — Мать считала, что юной леди из большого дома такой оборванец, как я, не пара. Тем более оборванец с дурной репутацией и без всяких перспектив на будущее! — Он склонился к Дейзи и нежно поцеловал в щеку. — Ты не страдала снобизмом, Маргаритка. Но в силу своего воспитания была неспособна на прочные и долгие отношения. К тому же была тогда еще слишком юной.

Почему он говорит со мной так, словно я одна виновата в том, что случилось тринадцать лет назад?

— Ну и что? — с возмущением сказала Дейзи. — Ты тоже был тогда очень молод. И подумала: рано или поздно ты бросил бы меня, как бросил Сьюзен с ребенком. Да и отец мог потребовать возврата денег, если б ты вернулся.

Ричард, поддерживая Дейзи под локоть, заставил переступить через порог, словно чувствовал внутреннее сопротивление.

— Теперь отвечу на твой вопрос. Мать живет со своей сестрой Бетси в Канаде. Там ферма, где жили еще наши предки. После смерти их родителей землю пришлось продать, а дом они обе унаследовали и поделили пополам.

Дейзи и Ричард вошли в главную гостиную. Дейзи она показалась больше и светлее, чем в тот единственный раз, когда она здесь побывала. Видимо, Ричард заметил изумление в ее глазах.

— Когда мы жили здесь с матерью, в комнате была антресоль. Мать спала внизу, а я по приставной лестнице забирался под потолок.

Теперь просторную и высокую комнату заливал яркий свет из двух окон. Старую ржавую плиту выкинули, за ней открылась глубокая ниша, куда складывали на зиму дрова. Светлая краска скрыла черные пятна на стенах и потолке, которые образовались от оседавшей сажи и копоти.

Ричард повел ее в глубь комнаты к низкому дивану у окна. Дейзи, словно опушенная в воду, безвольно позволила ему усадить себя.

— Ты могла видеть мою мать, но ты не знала ее. А жаль. Думаю, вы бы подружились, если б получше узнали друг друга.

Он взял ее ладонь, но Дейзи ничего не чувствовала, просто сидела и молчала.

— В деревне ее считали угрюмой, недружелюбной. Но это впечатление было чисто внешним, так она защищалась. Мать называла себя миссис Редман, но никогда не была замужем. Просто ей хотелось, чтобы люди считали ее или вдовой, или разведенной. Отца я не знал. Мать рассказала мне спустя много лет, что он приехал в Канаду с бригадой лесорубов. Она и ее сестра тайком бегали на местные танцульки. Лесорубы умели отдохнуть после тяжелого дня! Там мать и познакомилась с моим будущим отцом. Через месяц бригада уехала неизвестно куда, а еще через две недели обнаружилось, что мать забеременела.

Родители не выгнали ее из дома, но жизнь ее становилась день ото дня невыносимей. Семья матери принадлежала к строгой баптистской секте. Юную девушку, нарушившую заповедь, они считали изгоем. Еще бы! По их представлениям, моя мать опозорила внебрачным ребенком всю общину. Мать терпела, пока мне не исполнилось пять лет. К этому времени она уже не надеялась, что отец когда-нибудь вернется.

Бросив родительский дом, она перебралась в другой город. С маленьким ребенком ей удавалось получать только временную работу. Нам постоянно приходилось переезжать из города в город, все южнее и южнее, где жизнь была дешевле. Так мы и оказались здесь, в Штатах, когда мне уже исполнилось тринадцать лет. У матери была тяжелая жизнь, но она никогда не позволяла себе жаловаться на судьбу.

22
{"b":"8056","o":1}