ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Фанни убедила себя, что нет ничего страшного в ее едва ли не детской влюбленности, потому что пробудет она в Кейхел-Корте недолго и сможет держать себя в узде, особенно после того, как все поняла о своем клиенте. А когда она уедет и окажется на расстоянии от него, то и его власть над ней закончится.

И все же она призналась себе, что Ральф ей нравится. Если прибавить к этому физическое влечение, то что же будет? Страшно даже представить себе!.. Ничего. Она вполне может его презирать за то, что он с холодной расчетливостью выбрал себе невесту, которая наверняка не сможет изменять ему и которая еще больше материально обогатит его, и это презрение спасет ее от грозящей ей опасности.

К тому же Мейбл обещала быть к обеду, и тогда уж Фанни получит от нее список гостей, чтобы можно было приняться за работу.

Стол на террасе был накрыт а-ля-фуршет. Вино в серебряном ведерке со льдом, холодный фазан, салат, золотистый омлет, множество разных сыров, персики в красном вине. Но пока на террасе не было ни души.

Фанни растерялась. Впрочем, у нее не было времени исследовать это свое ощущение, потому что она заметила Ральфа, поднимавшегося из сада по мраморной лестнице, и совсем другие эмоции привели ее в состояние панического ужаса.

Она дрожала всем телом, сердце рвалось из груди, дышать было нечем, но она все равно не могла отвести глаз от великолепного красавца в серых брюках и черной шелковой рубашке. Фанни вытерла внезапно вспотевшие руки о платье, жалея, что не находится за миллион миль от Кейхел-Корта. Что бы она себе ни говорила, но справиться с обыкновенным физическим влечением ей оказалось не под силу…

Когда ей было восемнадцать, Фанни влюбилась в сокурсника, польщенная его пылким интересом к своей особе, которого до тех пор ни в ком не пробуждала, теряясь в тени своих красавиц-сестер. Его внимание покорило ее, и она решила, что безумно влюблена. Естественно, она оказалась в его постели, но первый опыт не произвел на нее особо сильного впечатления. Вскоре они остыли друг к другу, с тех пор Фанни благоразумно избегала подобных переживаний. И вот на тебе!

Словно готовясь к сражению, Фанни выпрямила спину и гордо подняла голову. Не надо сосредоточиваться на нем, и все. Он же не сможет узнать, как пересыхает у нее во рту от одного взгляда на него и как бешено бьется сердце, словно у выброшенной на берег рыбы. Фанни была уверена, что справится с собой, пока он не ступил на террасу и не улыбнулся ей, склонив голову набок.

— Проголодались, Фанни?

— Да, немного.

Толос у нее звучал хрипло, и все отлично продуманные аргументы, согласно которым ей следовало его презирать, мгновенно испарились. Фанни чувствовала голод, страшный голод, но не тот…

Его колдовская улыбка совсем лишила ее рассудка. Больше всего на свете ей захотелось прильнуть к нему, обнять, поцеловать его в губы. Она все бы отдала, лишь бы он прижал ее к своему стройному сильному телу, коснулся губами ее шеи, взял ее…. Она с ума сошла!.. Этого еще не хватало… Абсурд!..

— Ну и прекрасно. Не будем терять время. Положите себе все, что вам нравится, а я пока налью вам вина.

Слава Богу, он ничего не заметил, подумала Фанни, дрожа всем телом как в лихорадке.

По крайней мере это доказывает, что она еще в состоянии держать себя в руках и скрывать свои чувства, которых просто нельзя не стыдиться!..

На подгибающихся ногах Фанни, следом за ним, подошла к столу и положила на тарелку кусок золотистого омлета и немножко салата. Потом с радостью уселась на стул возле балюстрады и заставила свой голос звучать беззаботно.

— А где все?

— Мейбл приедет, и все сразу же появятся.

Ральф как будто ничего не замечал, но Фанни-то знала, что еще немного, и она взорвется…

— Они нас бросили…

Он ходил вдоль стола, накладывая себе в тарелку всего понемногу. Заходящее солнце золотило его крепкие мускулистые руки и прекрасное лицо.

Фанни торопливо отвернулась, ненавидя себя за жарко вспыхнувшие щеки, когда он беззаботно уселся рядом с ней на соседний стул.

— Элен совсем разболелась. Ее замучила мигрень… Наверняка из-за того, что ей не удалось договориться с отделочниками.

А Мейбл позвонила и сказала, что ей совершенно необходимо встретиться со школьной подругой, которую не видела сто лет. Та случайно оказалась в наших местах по дороге куда-то, и им очень хочется поболтать. Мейбл перехватит ее в ближайшей деревне. Это в не скольких милях отсюда. Естественно, она просила ее извинить и обещала во что бы то ни стало быть к вашим услугам завтра утром.

Ральф опять улыбнулся ей своей дразнящей ленивой улыбкой.

— Сегодняшний день у вас пропал. Увы! Впрочем, не печальтесь, утро вечера мудренее.

Однако Фанни, откровенно говоря, не обрадовалась очередной проволочке, но и не чертыхалась про себя от досады, как он, наверное, предполагал. Она думала о том, что, будь она на месте Мейбл, которая собирается замуж за этого человека (каковы бы ни были его побуждения), она бы ни за что не позволила себе весь пень отсутствовать и, наверняка, проявила бы больший интерес к предстоящей свадебной церемонии. Она пришпилила бы этого красавца к своей юбке и ни на шаг от себя не отпускала.

Ей пришлось признать, что это лишь еще одно доказательство той ужасающей власти, которую возымел над ней Ральф Кейхел. Фанни попыталась было незаметно отодвинуться от него и что-нибудь съесть, но так и не смогла проглотить ни кусочка. Оставив бессмысленные попытки, она положила вилку и, лишь бы не молчать, спросила:

— А другие? Полли и Джи?

— Девушки не обедают с нами. — Он поло жил себе еще кусочек дичи, не замечая, как его близость действует на соседку, чем отчасти ее утешил. — Ланч — другое дело. Днем по-всякому бывает. Иногда мы едим все вместе, иногда — нет. Зависит от того, кто дома. К тому же им тоже нужно свободное время. Вечером они не работают. Полли и Джи обитают с той стороны дома, где конюшня. Итак… — Ральф откинулся на спинку стула. — Сегодня я весь день говорю, а вы молчите. — Он смотрел ей прямо в глаза, медленно вращая в руках бокал с вином, и под этим ласковым взглядом Фанни захотелось открыть ему душу. — Теперь ваша очередь. Расскажите мне что-нибудь о себе.

— Не стоит. — Она поправила очки на носу и встала. Ей было не по силам длить этот искусительный тет-а-тет, поэтому она, одернув платье, отошла подальше. — Думаю, надо лечь сегодня пораньше. Завтра с утра — за работу…

Фанни была сейчас похожа на классную даму, которую так и распирает от гордости за себя, Она и в самом деле гордилась тем, что поборола в себе искушение остаться на террасе подольше и не показала ему своих чувств, когда он испытывал на ней свою дьявольскую улыбку. С ленивой грацией молодого льва Ральф поднялся со стула и смерил ее странным долгим взглядом.

— Ну что ж, — проговорил он наконец. — Тогда я займусь делами.

Он пропустил ее вперед, открыв перед ней дверь в гостиную.

— Если вам понадобится пишущая машинка, она в кабинете и к вашим услугам в любое время дня и ночи. Я сейчас покажу вам, где мой кабинет. Или утром? Подождете до утра?

— Подожду.

У Фанни был такой голос, словно ее душили. Ну как ему удалось ввергнуть ее в пучину страсти?! Надо бежать, и как можно скорее…

Когда она добралась до своей комнаты, то чувствовала себя как после бега с препятствиями. И тем не менее, несмотря на усталость, она была почти уверена, что не заснет.

К несчастью, Фанни не захватила с собой никакой книжки, поскольку никак не предполагав что ей выпадет свободный вечер. За сегодня ей нужно было управиться со списком гостей. А она только и сделала, что определила место для приема. Не много, прямо сказать! у[ Фанни решила, что вечерняя прогулка не повредит ей и поможет избавиться от ненужных мыслей.

Весенний теплый вечер был необычайно хорош. Сменив вечерние туфельки на расхожие, Фанни покинула тихий дом, ступая на цыпочках, чтобы не потревожить Ральфа и вновь не оказаться с ним лицом к лицу. Ей вовсе не хотелось видеть его одного, без спасительного для Фанни присутствия невесты или других домочадцев.

8
{"b":"8058","o":1}