ЛитМир - Электронная Библиотека

— Что ты делаешь? — снова воскликнула она.

Чуть не половина воды выплеснулась на пол, когда Рейз уселся в ванну. Грейс растерянно заморгала: она снова увидела его — этот мужской орган; он опять напрягся — такой огромный. Но ведь это невозможно, подумала она. Ведь так же нельзя — сейчас, средь бела дня, в ванне? Но тело ее уже горело, оно предательски томилось и жаждало его ласки.

Он встал на колени и, ухватившись за края ванны, наклонился к Грейс; рот его был у самых ее губ.

— Прости меня, — шепнул он и поцеловал ее.

Грейс, смущаясь, приоткрыла губы. Она позволила его языку проникнуть в самую глубь, потом сама все смелее начала отвечать на его поцелуй. Рейз хрипло застонал, отрываясь от нее,

— О Господи, Грейс, это невыносимо! Я опять тебя хочу!

Горячечный блеск его глаз взволновал ее. Как она ни старалась не замечать его, это ей не удалось. Рейз слегка коснулся губами ее губ.

— Но, боюсь, это будет слишком много для тебя на сегодня. Ты такая маленькая… — Он помолчал, потом лукаво улыбнулся:

— А вот обо мне этого, пожалуй, не скажешь!

Щеки ее стали пунцовыми. Неужели другие пары тоже говорят об этом вслух? Она опустила ресницы, стараясь не встретиться с ним взглядом. Внезапно ей стало очень трудно дышать. Как может Рейз говорить так откровенно? Медленно, заново ощущая свое тело и узнавая томительно-сладкую пульсацию, она подняла на него глаза. Он резко, порывисто вздохнул.

Грейс смотрела на его рот, на его грудь. «Вот я сижу в ванне с мужчиной, который мне не муж, — думала она, — и я хочу его».

— Дотронься до меня, — хрипло попросил Рейз.

Она заглянула ему в глаза. Их жаркое сияние сразило ее. Очень медленно подняла руку и коснулась его плеча. Тело его вздрогнуло, как туго натянутая тетива.

Она легонько провела пальцами по его предплечью, ощущая круглящиеся мускулы, крепкое мужское тело.

Рейз снова поцеловал ее, их губы слились. Грейс сжала его плечи, не в силах отпустить его, с радостной жадностью принимая его язык, лаская его своим. Жар, охвативший ее тело, был теперь сильнее и определеннее, чем в первый раз. Сердце ее готово было вылететь из груди.

Рейз с трудом оторвался от нее. Прежде чем она успела что-либо понять, он уже выбрался из ванны и, отойдя в сторону, отвернувшись, надевал халат. Тот прилип к его мокрому телу, и у Грейс перехватило дыхание, когда Рейз повернулся.

Он был так возбужден и так необычайно прекрасен!

— Я боюсь причинить тебе боль, — сдавленно, с трудом выговорил он. — Лучше тебе мыться одной.

— О! — воскликнула Грейс.

Смущение ее схлынуло, уступив место разочарованию.

Глава 20

Они закончили завтракать, и Грейс рассеянно вертела в руках ложечку, когда Рейз нарушил молчание.

— Мне нужно ненадолго отлучиться, — сообщил он.

Грейс стало жарко от его взгляда. Трудно было выразить словами, что таилось в нем, таком глубоком, таком настойчивом, страстном. Рейз поднялся и привлек ее в свои объятия, целуя беззастенчиво, жадно. Когда он наконец вышел, она едва дышала.

Обхватив себя руками, Грейс смотрела на дверь.

Она — любовница этого человека.

Грейс опустилась на стул. Все произошло так быстро. Она еще не успела даже до конца разобраться в своих чувствах.

Под шелковым темно-синим халатом на Грейс не было ровнехонько ничего. Неприлично, возмутительно, непристойно до крайности. Пока они завтракали, Рейз то и дело касался ее, рука его медлила, задерживаясь на ее руке, на колене, на талии. Взгляд не отрывался от ее лица. Откровенный, горячий. И одновременно нежный.

Грейс почти не могла есть. Сердце ее билось где-то у самого горла. Его внимательный, испытующий взгляд смущал ее, в то же время заставляя сердце биться сильнее. Она всем своим существом ощущала его близость. Прежде с ней не было ничего подобного.

Никогда она не чувствовала в себе такой полной, бьющей через край жизни. В его объятиях Грейс не могла ни о чем думать, она могла только чувствовать. Она никогда не думала, что женщина способна испытывать подобные ощущения в объятиях мужчины. Такую страсть. Это было совсем не так, как она себе представляла. И уж конечно, она и вообразить не могла своего собственного, такого неистового отклика, как не ожидала и такой нежности от Рейза.

Грейс вздрогнула. Она и вправду не могла разобраться в своих ощущениях. Испуг, потрясение, чувства, которым не было названия, о которых она не хотела думать… Ей почему-то казалось, что попытайся она заглянуть в них поглубже — и она погибла безвозвратно.

Грейс оглядела комнату и поняла, что ей совершенно нечем заняться. Рейз не сказал, когда вернется, не говорил, что ей нужно обязательно дождаться его. Ну что ж, сейчас полдень, самое время разыскать Джеффри и начать собирать учеников.

Грейс нашла на комоде пятьдесят центов и наняла коляску в платной конюшне на другой стороне улицы, как раз напротив гостиницы. Собравшись выходить, она поймала себя на том, что думает, где сейчас Рейз. Потом вспомнила об Аллене. Если он еще не знает, что она стала любовницей Рейза, то скоро узнает. Грейс понимала, что должна объясниться с ним, но не могла себя заставить сделать это прямо теперь. Она оказалась трусихой.

Грейс без труда нашла дом, где жила семья Клариссы и Джефа, на севере, недалеко от Натчеза. Над трубой вился дымок — верный признак, что готовится обед. Работники устало возвращались с поля со своими мотыгами. Грейс увидела старика, сидевшего на крыльце в кресле-качалке.

— Добрый день! — сказала она, выходя из коляски. — Как поживаете? Как ваше здоровье? Старик, улыбаясь, поднялся:

— Вы учительница Джеффри, не так ли, мэм? А я его дедушка. А здоровье мое ничего, спасибо.

— Меня зовут Грейс О'Рурк, — сказала она, протягивая руку.

Старик смотрел на нее, покачивая головой, не переставая широко улыбаться.

— Правду мне говорили, что вы не такая, как все, — заметил он, пожимая ее руку.

В эту минуту Кларисса и Джеф выскочили из дома, мальчик радостно выкрикивал ее имя. Грейс просияла от этой теплоты и сердечности. Когда она со всеми поздоровалась, их бабушка, Мэдди, проводила ее в дом; она уговаривала Грейс пообедать с ними. Но та, зная, как скудны их доходы, отказалась.

Когда она рассказала о своем плане учить детей бесплатно, вся семья с восторгом согласилась помочь ей собрать учеников.

— Уж можете об этом не беспокоиться, — заверила Мэдди. — К завтрашнему дню я наберу вам полную церковь ребятишек.

Грейс была радостно взволнована, но знала, что не может задерживаться дольше.

Рейз, вероятно, скоро вернется. Она уже часа два как ушла из дома. Может быть, он уже вернулся и ждет ее. Мысль о том, что она увидит его, вызвала в ней странное, неожиданное возбуждение. Жаркие, неотступные воспоминания нахлынули на нее: его неистовая, влекущая страсть, его искусные ласки; огонь, полыхавший в его глазах, когда он улыбался ей. «Не думай об этом, — твердо сказала себе Грейс. — Он просто шалопай, беспутный повеса, а ты — его любовница. Только и всего».

Небо только-только начинало сереть, когда она вернула хозяину конюшни коляску и лошадь. Грейс чуть не вприпрыжку перебежала улицу. Сердце ее так и подпрыгивало, несмотря на старания принять равнодушный, оживленно-деловой вид. Она вошла в комнату.

Рейз просиял, увидев ее.

Грейс остановилась в дверях, не в силах оторвать от него восхищенный взгляд, подмечая все до мельчайших подробностей — от высоких черных сапог и белых чудесных бриджей из тонкой оленьей кожи до легкой батистовой рубашки, небрежно расстегнутой у ворота.

Рейз подошел к ней:

— Где ты была? Я уже целый час тебя жду.

Он обнял ее за плечи. Грейс открыла было рот, чтобы ответить, но поздно — губы его с жадностью прильнули к нему.

— У меня для тебя кое-что есть. — Он улыбнулся широко, нетерпеливо, как школьник.

За последние несколько часов не было минуты, чтобы Рейз не думал о Грейс. Он и прежде не раз увлекался женщинами, но не так, как теперь. Если б только он мог в это поверить, то решил бы, что влюблен в нее. И его первой и самой настойчивой мыслью, после того как она стала принадлежать ему — конечно, не считая той, чтобы снова заняться любовью, — было купить ей какой-нибудь подарок.

54
{"b":"8062","o":1}