ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Как говорить с детьми о разводе. Строим здоровые отношения в изменившейся семье
Как объяснить ребенку, что… Простые сценарии для сложных разговоров с детьми
Радикальное Прощение. Духовная технология для исцеления взаимоотношений, избавления от гнева и чувства вины, нахождения взаимопонимания в любой ситуации
Домашние уроки здоровья. Гимнастика без тренажеров. 50 незаменимых упражнений для дома и зала
Интроверты. Как использовать особенности своего характера
Таинственная история Билли Миллигана
Времена моря, или Как мы ловили вот такенную акулу с вот такусенькой надувной лодки
Очень странные дела. Беглянка Макс
Изречения и цитаты великих мыслителей

Рейз взял ее лицо в ладони. Прозрачные, сверкающие слезинки висели у нее на ресницах, катились по щекам. Он поймал одну из них губами, выпил ее поцелуем. Заглянул Грейс в глаза, перехватил ее взгляд. Губы ее были полуоткрыты — влажные, дрожащие. Он прильнул к ним своими. Когда руки Грейс несмело легли ему на плечи, его душа наполнилась восторгом и еще чем-то — чувством столь безбрежным, мощным, всепоглощающим, что он не в силах был сдержать его.

— Грейс, — шепнул он ей прямо в губы, — я люблю тебя… Я люблю тебя! Позволь мне любить тебя!

Она задрожала.

Целуя ее жадно, страстно, неистово сжимая в объятиях, Рейз увлек ее на постель. Она откинулась на спину, цепляясь за него, раскрываясь ему навстречу, задыхаясь под его натиском. Руки его страшно дрожали, когда он вытаскивал шпильки, распуская ее дивные волосы. Он поднял юбки, гладя ее через ткань длинных панталон, не отрывая от ее рта своих губ, твердых и нежных.

— Погладь меня, Грейс, — попросил он, сталкивая ее руки со своих плеч на спину. Повернувшись на бок к ней лицом, почти не дыша, Рейз провел ее руку сквозь расстегнутый ворот своей рубашки и хрипло застонал.

Грейс встретилась с ним взглядом, потрясенная, ее влажные губы были слегка приоткрыты.

— Не останавливайся, — взмолился он, прижимая ее руку к своей груди. Затем вдруг разом рванул рубашку, так что пуговицы отлетели прочь, и открыл свое тело ее прикосновениям.

Рука Грейс, такая маленькая и белая на его бронзовой, опаленной солнцем коже, неуверенно скользнула чуть пониже груди. Рейз откинул голову и прикрыл глаза, тяжело дыша.

— Пожалуйста, Грейс!

Она не знала, что делать. Однако ощущение мощного мужского тела под ее нежной ладонью было ошеломляющим, оно волновало ее, затопляя целиком. Искоса, украдкой, она взглянула на Рейза. Он не шевелился, лишь грудь его, покрытая густыми, темными волосами, часто и быстро вздымалась. Соски были маленькие и плоские. Ей страстно захотелось коснуться одного из них. Грейс поспешно отвела глаза.

Взгляд ее наткнулся на громадный выпирающий бугор у него под бриджами. Во рту сразу пересохло.

— Грейс!

Она встретилась с ним взглядом и покраснела, уличенная в том, что разглядывает его.

— Так хорошо, — выдохнул он. — Мне тоже нравится смотреть на тебя.

Мысли ее смешались под напором желаний и чувств, слишком сильных, чтобы она могла им противостоять. Она провела рукой вверх по его мускулистой груди. Пальцы запутались в завитках волос. Все тело Рейза напряглось под ее лаской. Он застонал, схватил ее руку и повел вверх, к своему маленькому, крепкому соску.

Рука ее задрожала. Грейс затаила дыхание. Тело ее пульсировало — бесстыдно, томительно, сладостно. Он поднял голову и тронул языком ее сосок, не обращая внимания на платье. Грейс охнула, когда он втянул его в рот, чуть прижав зубами.

Рейз опрокинул ее навзничь.

Они целовались, полностью раскрывшись друг другу, зубы их сталкивались, языки сплетались. Лиф платья свободно раскрылся под его ловкими пальцами, груди ее заполнили его ладони. Грейс сознавала, что, когда он стал стягивать с нее панталоны, она приподнялась, чтобы помочь ему. Он закинул ее юбки наверх, сорвал с себя бриджи и с хриплым ликующим криком вошел в нее. Руки ее нашли его плечи и сжали их изо всех сил. Частицей своего сознания Грейс понимала, что ногти ее впились в его тело, что ему, наверное, больно, но ничего не могла с собой поделать. Он двигался в ней медленно, восхитительно, ритмично. Потом сильнее, быстрее, жестче, откликаясь на бессознательный призыв ее тела. Долгий, протяжный крик вырвался из ее груди — крик высшего наслаждения.

— Так, — шепнул Рейз, — так, любовь моя, так.

Он лежал, сжимая Грейс в объятиях, и вдруг словно молния пронзила его мозг, он понял с предельной ясностью: жизнь, какой он знал ее прежде, кончилась навсегда, ничто уже не будет таким, как прежде, потому что Грейс по-настоящему вошла в его жизнь. Чувство это одновременно и пугало, и приводило его в восторг.

Грейс шевельнулась в его объятиях.

— Не двигайся, — шепнул он, проводя пальцами по ее руке, глядя ей прямо в глаза.

Глаза ее были широко раскрытые, нежные. Рейз ощутил громадную решимость оставить прошлое позади. Это будет нелегко. Достаточно было поднять голову, чтобы увидеть деньги, разбросанные по полу, — свидетельство того, что в действительности их связывало, того, для чего он в действительности был нужен ей.

— Там, на полу, пять тысяч долларов, — приподнимаясь спокойно сказал он.

Грейс молчала, ноздри ее нервно подрагивали.

«Интересно, что бы она ответила, если б я снова предложил ей выйти за меня замуж?»

Рейз покраснел при этой непрошеной мысли. Она отказала ему один раз, твердо и недвусмысленно. Без сомнения, откажет и теперь.

— Утром я открою счет в банке на твое имя, — продолжал он так же спокойно. — С этой минуты мы не будем больше говорить о деньгах. Время от времени я буду вносить на твой счет некоторую сумму.

Грейс смотрела на него большими, широко раскрытыми глазами.

Он ощутил и горечь, и печаль, и одновременно страстное желание. Пальцы его скользнули по ее руке.

— Но я хотел бы напомнить тебе о нашем уговоре, — добавил он.

Грейс наконец смогла заговорить, хотя все еще не пришла в себя, ошеломленная его напоминанием о пяти тысячах долларов.

— Что?

— Мы договаривались на определенный срок — на год, и ты согласилась.

Она села, натянув на грудь простыню.

— Да, это правда.

— Я хочу, чтобы все было ясно. — Взгляд Рейза был серьезный, почти мрачный. — Год, считая с этой минуты, когда мы обсуждаем наш союз. И не прежде… если только я не передумаю и не захочу отпустить тебя раньше.

Если только он не передумает… не захочет отпустить ее раньше? Сердце ее пронзила боль. Слова эти ранили, жгли. Да что это с ней? Пусть бы он передумал, и чем скорее, тем лучше! Грейс кивнула, стараясь удержать слезы, не дать им пролиться.

— Что случилось? Почему ты плачешь?

— Я не плачу.

Рейз смотрел на нее внимательно, испытующе, желая понять ее и не понимая. Она оставалась загадкой. Разве он сделал или сказал что-нибудь, что могло бы расстроить ее? Или это слезы раскаяния? Он глубоко вздохнул.

— Это последний раз, когда мы говорим о деньгах, — твердо сказал он. Ему не хотелось выставлять себя на посмешище, вновь напоминая ей, что она не имеет права оставить его. Но где-то в глубине затаилась боль — боль, рожденная страхом. Он дал ей достаточно денег, и нет никакой гарантии, что она не захочет нарушить договор, — она может уйти хоть завтра. Рейз встал и принялся собирать зеленые бумажки, валявшиеся на полу.

Грейс наблюдала за ним, по-прежнему прижимая простыню к груди. Сколько, интересно, пройдет времени, думала она, прежде чем он устанет от нее? Ох, до чего же она глупа! Если б у нее была хоть капля разума, она забрала бы деньги и немедленно вернулась в Нью-Йорк. Она ничего ему не должна.

Пора посмотреть правде в глаза. У нее нет уверенности, что она хочет уйти от этого человека. Глаза ее широко раскрылись. Неужели это действительно так?!

Рейз собрал деньги и положил их на стол; Грейс тем временем поспешно вытирала набежавшие на ресницы слезы. Сердце ее глухо стучало. Рейз повернулся и задумчиво посмотрел на нее, и Грейс напряглась всем существом своим, каждой своей клеточкой. Он был такой статный, красивый, сильный, и она призналась себе, что всегда восхищалась им.

— Что это значит? — спросил Рейз, присаживаясь рядом и обнимая ее.

Ее смутила его внезапная проницательность. Она попыталась улыбнуться:

— Просто устала.

Его улыбка была совсем не похожа на ее — она обезоруживала.

— Если хочешь, мы могли бы каждый день отдыхать так после обеда.

Грейс не ответила на его шутку. Она думала только об одном. Не могла же она влюбиться в Рейза Брэга! Нет, нет, не может такого быть!

Глава 21

— О чем это ты гак серьезно задумалась? — спросил Рейз, улыбаясь.

57
{"b":"8062","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Золушка и Дракон
Чапаев и пустота
Золотой век клиента
Создатель. Предсказывать тренды. Генерить идеи. Создавать проекты
Счастливый ребенок. Универсальные правила
Золотой стандарт успеха и богатства. 52 правила
Бретер на вес золота
КриБ,или Красное и белое в жизни тайного пионера Вити Молоткова
Красная таблетка. Посмотри правде в глаза!