ЛитМир - Электронная Библиотека

— Ничего, ничего, мисс О'Рурк, — пробормотала Ханна. — Когда будете готовы, спускайтесь вниз и поешьте чего-нибудь. Джон принесет ваши чемоданы.

И она вышла.

Грейс в жизни не видала таких безобразных манер у ребенка. Разрешат ли ей наказывать девочек? Господи, если нет, как же она справится с маленькой нахалкой? Она с облегчением вздохнула, когда в коридоре послышались шаги и вошел Джон, неся два небольших чемодана. За ним семенил мальчик лет шести с ее саквояжем.

— О, Джон, большое вам спасибо, но ведь этот саквояж слишком тяжел для ребенка.

— Я всю дорогу тащил его сам, — похвастался малыш, и белые зубки ослепительно сверкнули на его круглой темнокожей рожице.

— Не болтай, пока к тебе не обратятся, — одернул его отец. — Пожалуйста, не сердитесь на него, мэм.

— Что вы, я совсем не сержусь, — быстро сказала Грейс.

Мальчик только что был так горд собой, но теперь, после слов отца, печально понурился. Грейс с улыбкой наклонилась к нему и спросила:

— Как тебя зовут?

— Джеффри, мэм.

— Большое тебе спасибо, Джеффри, за отличную работу.

Смущенный и довольный, он переступил с ноги на ногу.

— Если вам еще что-нибудь понадобится, вы просто позовите меня или Ханну, — сказал Джон, выходя и подталкивая перед собой сынишку.

Грейс пошла посмотреть, где находится классная комната, и обнаружила ее в конце коридора. Это, по-видимому, была еще и детская. Здесь Грейс увидела младшую мисс Баркли; Маргарет-Энн, шестилетняя девчушка, удивительно походила на свою сестру, разве что была более пухленькая. Она сидела на полу и играла с куклой, которая явно стоила бешеных денег. Прервав игру, она подняла глаза и стала разглядывать Грейс.

Та улыбнулась и, подойдя, опустилась на корточки возле нее.

— Здравствуй, Маргарет-Энн. Какая красивая кукла! Я твоя учительница.

— Она моя, — сказала малышка, крепче прижимая к себе куклу. — И я терпеть не могу учиться. Я не хочу читать.

— Я тоже не слишком любила уроки, представляешь? Особенно когда мне было столько же лет, сколько тебе сейчас.

— Я терпеть не могу учиться, — упрямо повторила девочка, и глаза ее наполнились слезами. — Я не хочу читать!

— Сегодня уроков не будет, Маргарет-Энн, — сказала Грейс как можно спокойнее, поднимаясь с пола. — Но завтра мы начнем заниматься, и ты увидишь, как это весело и интересно.

— Я не хочу заниматься! — крикнула Маргарет-Энн и так швырнула куклу, что та пролетела через всю комнату и ее фарфоровая голова от удара об пол раскололась.

Грейс молча смотрела на чудесную золотоволосую куклу с разбитой головой.

Маргарет-Энн вскрикнула и выбежала из комнаты.

Грейс вздохнула — начинались неприятности — и вышла вслед за ней.

— Мама, мама! — всхлипывала Маргарет-Энн, исчезая за поворотом коридора.

Грейс бросилась за ней. Только этого ей не хватало — чтобы ребенок в слезах прибежал к матери, когда она еще и двадцати минут не проработала здесь. Она завернула за угол и — бух! — налетела на живую стену — жаркое, мускулистое тело мужчины. Сильные руки обхватили ее, прижимая к мощным, стальным бедрам и твердой как скала груди. Лицо ее уткнулось в тонкую белую рубашку, чуть влажную от пота. Острый мужской запах ударил ей в ноздри. Широкие ладони нежно, уверенно сжимали ее бедра. Он засмеялся — низко, раскатисто:

— Так что это у нас здесь стряслось?

Глава 3

Грейс пришла в себя.

Она стояла, тесно прижавшись к мужчине… к незнакомому мужчине. Руки его беззастенчиво, ласково поглаживали ее бедра. Сердце ее бешено колотилось, колени подгибались, внутри все как будто таяло. Он снова рассмеялся — все тем же глубоким, раскатистым смехом. Упершись кулачками ему в грудь, Грейс оттолкнула его.

И подняла глаза.

Она тотчас же узнала его.

Не из-за его потрясающей внешности — чудесно вылепленных скул, прямого, с широкими, нервно подрагивающими крыльями носа, чувственных, суливших наслаждение губ, синих, как сапфир, глаз и золотистых, словно солнечные лучи, волос, но оттого, что из всех людей, собравшихся в особняке вам Хорна в тот вечер два года назад, он был единственным, кто нашел ее забавной. Он один смеялся так, будто вопрос о женских правах — всего лишь шутка! Не говоря уж о том, что в тот раз — так же, как и сейчас, — он вертел ее, словно мешок с бобами, перекинув через плечо и бесстыдно похлопывая по заду. Да-да, она ничего не забыла! Грейс не знала, как его зовут, но она знала его.

Мужчина широко улыбался. Глаза его блестели. В уголках рта появились две глубокие ямочки. Зубы были белые и ровные.

— Как вы смеете! — вскрикнула Грейс. Он приподнял одну бровь.

— О, прошу прощения — я нечаянно налетел на вас.

Его тягучий техасский выговор ласкал слух. Грейс, к вящей своей досаде, вспыхнула — ведь им обоим было ясно, что это она сама налетела на него с разбегу. Она с достоинством выпрямилась и попыталась пройти мимо него, но незнакомец загородил ей дорогу. Лицо ее застыло от ярости.

— Не убегайте. Зачем же так сердиться? — добродушно пробормотал он. — Как вас зовут?

— Грейс О'Рурк.

Мысли ее заметались. Узнал ли он ее? Прошло почти два года с той короткой встречи, и на ней тогда был берет, прикрывавший лицо. Грейс старалась не поддаваться панике, но можно ли забыть активистку, взобравшуюся на рояль в разгар званого вечера и устроившую скандал? Если он узнает ее, она скорее всего лишится работы. Похоже, он свой человек в доме Баркли. Кто же он? Брат?

Кузен? Любовник? О Господи, пусть это окажется гость… который вот-вот уедет! Ей нельзя потерять работу!

— Грейс О'Рурк, — протянул незнакомец, точно пробуя ее имя на вкус. Как видно, оно ему понравилось, и он улыбнулся так, что у нее сжалось горло. В смятении Грейс снова попыталась протиснуться мимо него. Могучей рукой он преградил ей путь и подмигнул, будто намекая на какую-то лишь им двоим известную шутку.

— Мисс Маргарет-Энн, а ну-ка выходите! — Его глаза, устремленные на Грейс, смеялись.

Грейс так и застыла на месте.

Дверь рядом с ними отворилась, и появилась Маргарет-Энн: вид у нее был воинственный, глаза красные от слез.

— Это и есть маленькая беглянка, которую вы ищете?

— Да, благодарю вас, — сказала Грейс. Маргарет-Энн исподлобья взглянула на нее и бросилась к золотоволосому незнакомцу:

— Она разбила мою куклу! Она разбила Лайзу! Он взял ее на руки и поднял высоко в воздух.

— Не может быть! Бедная Лайза! Но ведь мисс О'Рурк сделала это не нарочно, она ведь не хотела, правда?

Он прижал к себе девочку и ласково потерся носом о ее личико. Даже самый капризный ребенок не смог бы устоять перед ним.

— Мисс О'Рурк ведь наверняка ужасно жалеет о случившемся. А вы, принцесса, должны быть милостивы и простить ее.

— Я не разбивала ее куклу, — сказала Грейс, с трудом сдерживая негодование. — Она сама бросила ее на пол от злости.

Он заглянул в глаза девочке.

— Маргарет-Энн! Та заплакала.

— Ну-ну, малышка, — тихонько бормотал он, покачивая ее. — А как ты думаешь, не отвести ли нам Лайзу к доктору?

— Она разбилась, — всхлипывала девочка.

Незнакомец посадил Мархарет-Энн на согнутую руку, и Грейс против воли пришлось последовать за ними в детскую. Опустив девочку на пол, он присел на корточки и стал осматривать Лайзу.

— Ну что ж, ничего страшного, хороший кукольный доктор ее моментально вылечит, — весело объявил он.

— Правда? — недоверчиво спросила Маргарет-Энн.

— Разве я стал бы тебя обманывать? — мягко, с ласковой улыбкой заверил он.

Грейс сжала губы. Его обаяние неотразимо действует даже на шестилетнего ребенка! И девочка, уже поддавшись этому обаянию, успокоилась, заулыбалась.

— Я люблю тебя, Рейз! — воскликнула она, обхватывая ручонками его шею.

Он засмеялся, крепко обнимая ее.

— И я тебя люблю. Сейчас я возьму с собой Лайзу, и ты и глазом не успеешь моргнуть, как она уже будет здорова. Но взамен ты должна быть поласковее с мисс О'Рурк. Настоящие, хорошо воспитанные леди всегда вежливы и приветливы, а ведь ты, моя красавица, маленькая леди!

8
{"b":"8062","o":1}