ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Меняем привычки. 81 способ перестать действовать на автопилоте и достичь своих целей
Как разговаривать с подростком о вечных истинах
Ярость
Войны начинают неудачники
Дерзкие забавы
Скандальный роман
Lessons. Мой путь к жизни, которая имеет значение
Англия. Глазами воронов
Дыхание по методу Бутейко. Уникальная дыхательная гимнастика от 118 болезней!
Содержание  
A
A

Джеральд взял ее за руку.

— Ты можешь помочь мне, дочка. И мне отчаянно нужна твоя помощь. Ты не откажешься облегчить участь бедного изгнанника, твоего отца?

— Как я могу помочь вам?

— Ты находишься при дворе — лучшего не надо. Войди в доверие к королеве. Потихоньку склоняй ее — только очень осторожно — на нашу сторону. Когда-то она любила Джоан. Она очень любила Джоан, и время от времени меня это выручало. Если она полюбит тебя, а в этом я уверен, она, возможно, сумеет меня освободить. Если мне позволят вернуться в Ирландию, я сумею отвоевать Десмонд, Кэти. Лишь только я окажусь дома, лорды примкнут ко мне и народ тоже. Она посмотрела на отца, который теперь выпрямился в полный рост, забыв о боли. Его темные глаза горели неуемной энергией, которую она так часто замечала в детстве. Он не просил о невозможном. Королева несправедливо лишила его титула, земель и дома, и Катарина знала, что должна помочь ему вернуть все утраченное. Он был ее отцом. И все же она чувствовала, что не может сделать то, о чем он просит. Потому что она успела полюбить королеву, от которой не видела ничего, кроме доброты и щедрости. Ей казалось неправильным воспользоваться этой добротой, этой дружбой, этой любовью для чего бы то ни было, даже для восстановления справедливости.

И мы должны так же осторожно — да что там, гораздо осторожнее, чем на Бет, — повлиять на О'Нила.

— Что?

— Он из-за тебя сам не свой. Страсть мужчины к женщине — огромная сила. Таким мужчиной легко управлять. Мне он нужен, Кэти. Он — Владыка Морей. Если я вернусь в Ирландию, ему будет совсем не сложно оказывать мне помощь. И даже теперь, если бы он присоединился к нам, то легко мог бы свести на нет усилия Фитцмориса, который зависит от испанских, французских и шотландских поставок продовольствия и оружия. Да, мы должны привлечь О'Нила на свою сторону

— И что я должна делать? — со страхом спросила Катарина.

— Води его за нос. Не позволяй ему добиться от тебя того, чего он хочет. Мужчинам слишком быстро надоедает добыча — им доставляет удовольствие сам процесс охоты. Пусть он поохотится. Завлекай его. Перемани его на нашу сторону. Если его страсть будет достаточно разожжена, я сумею склонить его повести тебя к алтарю. Я очень хочу, Катарина, чтобы ты вышла за него замуж.

Катарине стало трудно дышать. А она-то думала, что с этой ужасной темой покончено. О Господи! Оказывается, вовсе не покончено, и теперь она начала понимать все опасности своего положения.

— Отец, но ведь он пират, — с трудом выговорила она. — Я не понимала раньше — и сейчас не понимаю… Ведь я ваша дочь. Как вы можете снова говорить об этом союзе?

— Потому что у меня нет других союзников, — сказал Джеральд. — И если я могу заручиться только одним, пусть это будет сильный союзник. Он — ключ к моему будущему и моей свободе, Кэти. И к твоему будущему и свободе тоже.

— Он совершает убийства, насилия! Он грабитель, он низкого происхождения, он сын убийцы и насильника… у него нет ни капли совести! — Она старалась не вспоминать о другой его сути, которую вряд ли можно было назвать низкой или неблагородной.

Джеральд смотрел на нее, стиснув зубы.

Ты нужна О'Нилу! Он сам идет к нам в руки. Это воля Господня, дочка, и мы должны воспользоваться ею к нашей выгоде. Ты должна сделать то, о чем я сказал.

Потрясенная Катарина отвернулась с гнетущим ощущением в сердце.

— Я хочу благородного мужа, — прошептала она, — хочу того, что мне причитается по праву.

— Ты не будешь благородной, пока я не верну Десмонд, — отрезал Джеральд. — Именно по этой причине Бэрри отказался от тебя. Все влиятельные мужчины будут думать точно так же. У тебя нет выбора, Кэти.

Катарина тяжело вздохнула, расправила плечи и вздернула подбородок. Из уголка ее глаз выкатилась одинокая слезинка.

— Я не могу, — сказала она. В ее груди что-то сжалось и ужасно болело. — Я не могу этого сделать.

— Ты это сделаешь, — резко сказал Джеральд. — Потому что ты моя дочь, Катарина Фитцджеральд, и твой долг передо мной превыше всего.

Катарина попыталась вырвать руку.

Кэти, — уже мягче сказал он, — разве ты не понимаешь, что только ты можешь мне сейчас помочь? Сейчас у тебя есть возможность вдохнуть жизнь в мою мертвую душу. Кэти, ты должна мне помочь!

Катарина глядела на отца, уже не скрывая слез. Ее сердце разрывалось. Она знала, что у нее действительно нет выбора. Она не стала говорить отцу, что Лэм О'Нил уже сделал ей предложение и что скорее всего он опять его сделает, стоит ей лишь немного его ободрить. Она все еще упрямо, вопреки воле отца цеплялась за свои мечты о будущем, и в них не было места Лэму О'Нилу. Совсем не было.

Глава шестнадцатая

Королеве нравились любительские драматические представления. В той пьесе, которая игралась сейчас, излагалась история пяти дочерей африканского бога рек Нигера, и в ней были роли рабов и султанов, принцев и принцесс, нимф и русалок, морских драконов и множества других ужасных чудовищ. Королева приказала всему двору принять участие в этом представлении, и каждый должен был быть одет в соответствующий костюм. Придворные охотно подчинились, и Катарина была поражена, увидев их одеяния — от древнегреческих богинь, облаченных в тончайший, до неприличия прозрачный шелк, до вождей племен, которые вместо корон носили на голове венки из цветов и фруктов. Самой Катарине было не на что купить материю для костюма, но Елена раздобыла ей великолепную красную маску, расшитую бисером. Она надела ее вместе со своим видавшим виды коричневым бархатным платьем.

Блестящий спектакль окончился уже после полуночи. Раскрасневшаяся от удовольствия королева стоя аплодировала самодеятельным артистам. После этого двор принялся развлекаться всерьез, и с приближением утра весельчаки становились все менее трезвыми и более развязными.

Сейчас музыканты играли зажигательную ирландскую джигу. К флейтам, барабанам, арфам и скрипкам присоединилась волынка. Несмотря на непрекращающееся недовольство ирландскими лордами, не желавшими ей подчиняться, королева предпочитала этот огненный танец другим. Когда заиграли джигу, Катарина захлопала в ладоши от удовольствия. Ее ноги не стояли на месте. Как ей хотелось танцевать!

В паре с королевой выступил Лечестер, одетый Юлием Цезарем. На нем была накинута белая тога, оставлявшая обнаженным одно широкое плечо и часть крепкой груди. Талию охватывал широкий кожаный ремень, на котором висел тяжелый старинный меч. Корону на его голове было не отличить от настоящей золотой. Катарина, улыбаясь, смотрела на них, восхищаясь не столько королевой, которая танцевала великолепно, сколько графом, чьи белые зубы сверкали, а крепкие ноги выделывали сложные па.

В это мгновение кто-то в окружающей толпе схватил ее сзади за локоть.

Идемте, мисс Фитцджеральд, поучите меня вашему национальному танцу.

Катарина повернулась и встретила взгляд ярко-синих глаз Джона Хоука. Как и она, он пренебрег костюмом, но выглядел великолепно в алой униформе, светлых рейтузах и полумаске.

Разве я могу отказаться, — воскликнула она, — когда мое сердце поет, а ноги так и рвутся танцевать!

Он улыбнулся. Оказалось, что он немного слукавил. Когда Джон закружил ее среди танцующих, стало ясно, что он до этого по крайней мере несколько раз танцевал джигу. Но он не был ирландцем. Ирландцев при дворе не жаловали, за исключением графа Ормонда, который уже ушел с празднества, подтвердив этим мрачность характера, так часто им выказываемую. Катарина знала, что может сплясать джигу даже лучше королевы, что она и собиралась сделать.

Она так высоко подбрасывала ноги, что ее коричневая бархатная юбка и бежевые нижние юбки разлетались, открывая взгляду длинные выпуклые икры и колени. На Катарине было надето ее белое трико, но ранее, когда она решила надеть подаренное Лэмом жабо, она по какой-то ей самой неясной причине выбрала и пару пурпурных подвязок. Они вряд ли подходили к ее белым чулкам, к нижним юбкам и тем более к красной атласной маске, но Катарину, которая со смехом отдалась танцу, это нисколько не заботило. Она вертелась волчком и притопывала. Сэр Джон хохотал, крепко держа ее за руки, повторяя каждое ее движение так же энергично, как она. Они наслаждались танцем и широко улыбались друг другу. Она заметила, как его взгляд переместился на ее гладкие бедра с подвязками, а потом на вздымающуюся грудь, готовую вырваться из сползающего выреза платья. Катарине было все равно. Она еще в жизни так не веселилась. Она чувствовала себя прекрасной, полной жизни. Когда джига окончилась, Катарина буквально упала в объятия сэра Джона.

51
{"b":"8063","o":1}