ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Но ведь он ей не принадлежит, верно?

— Она сделала его. Обогатила и дала титул, но он не перестал быть мужчиной и поступает по своему усмотрению. Если он хочет иметь законного наследника, ему со временем придется жениться снова.

Катарина прикусила губу. Она не собиралась говорить Энни, что Лечестер предлагал ей вовсе не брак. Она повернулась к темноволосой фрейлине.

Энни, что еще обо мне рассказывают? Леди Гастингс искоса глянула на нее.

По правде говоря, совсем немногое. Ходит странный слух, что ваш пират был на празднике прошлой ночью. Это неправда, верно?

— Понятия не имею, — еле слышно выдавила Катарина

— Хм… Наверняка все бы его заметили, если бы он появился. На такого мужчину трудно не обратить внимания.

Катарина почувствовала облегчение. Если это все, что говорили о Лэме, то ее репутация вне опасности. Но теперь она поняла, что чуть было не погубила себя. Впредь такого нельзя допустить. У Катарины хватило ума понять, что если это случится еще раз, она окажется на волосок от брака с пиратом, а к этому она еще не была готова, несмотря на просьбы и увещевания отца.

Наверняка найдется другой способ помочь Джеральду, способ, при котором ей не придется стать ни наложницей Лечестера, ни женой О'Нила.

Катарина подумала о графе Ормонде. Вроде бы он принял ее сторону и просил королеву устроить ей подходящий брак. Девушку поразила ирония судьбы: из всех мужчин при дворе лучшим союзником оказался смертельный враг ее отца. Может быть, Ормонду удастся взять заботу о ее будущем целиком в свои руки?

Она созналась. Этой ночью у нее был Лэм О'Нил.

Ормонд побагровел:

Если он еще раз покажется мне на глаза, я убью его.

Королева смотрела не на него, а на Лечестера, ошеломленно уставившегося на нее. Елизавета одарила его преувеличенно сладкой улыбкой.

Что-нибудь не так, милый Роберт?

Дадли очнулся. Красивое смуглое лицо приняло беззаботное выражение, и на нем появилась улыбка.

— Этот пират до того обнаглел, что осмеливается без приглашения являться ко двору и пробираться в комнату фрейлин?

— Возможно, она его пригласила, — заметила королева, не спуская глаз с Лечестера. — У него слава сердцееда. Все мои фрейлины готовы упасть в обморок, стоит ему зайти в комнату.

Улыбка Лечестера потухла. Все знали, что он считал себя неотразимым и гордился тем, что многие женщины были бы не прочь его заполучить.

— Сомневаюсь, чтобы мисс Фитцджеральд пригласила какого-либо мужчину в свою комнату.

— А, так вы хорошо ее знаете?

— Вам отлично известно, что я ее не знаю! Мы только танцевали, и все! — Лечестер стиснул зубы.

— А потом, возможно, обменялись поцелуями?

В глазах Лечестера сверкнули молнии. Елизавета почувствовала страх, несмотря на то что она была королевой, а он всего-навсего ее подданным. Она чувствовала, что зашла слишком далеко. Лечестер широкими шагами приблизился и стоял, угрожающе возвышаясь над ней. Она не шелохнулась. Ее сердце учащенно забилось — это была чисто женская реакция на его близость и мощь.

Я мужчина, Бет, и это вам отлично известно, — произнес он так тихо, что только она могла его слышать. — Какое вам дело, если я урву у нее поцелуй? — Его глаза горели темным пламенем. — Вы знаете, что я не искал бы ничего другого, дай вы мне то, что я хочу.

Елизавету пробрала дрожь. Она сожалела, что они не одни. Наедине Дадли схватил бы ее в объятия, не спрашивая, хочет она того или нет. Именно это нравилось ей в нем больше всего — и меньше всего тоже. Как женщина, она испытывала радость, как королева — негодование.

Елизавета уставилась на него, как всегда, не в силах понять, что на самом деле означают его слова. Имел ли он в виду ее тело, которым ему до сих пор не удалось овладеть, или ее трон?

Дам я вам что-то или нет — на то будет моя воля, Роберт. А вы, конечно, можете целоваться, с кем вам вздумается.

Лечестер не сдвинулся с места, продолжая смотреть на нее. Елизавете стало страшно. Может, она и вправду зашла слишком далеко. Она широко улыбнулась и взяла его за руку чуть ниже пышного манжета.

— Милый, простите мне мою женскую горячность.

— Позвольте мне зайти к вам вечером, Бет.

— Я подумаю. — Она отвела взгляд. Он схватил ее за руку, повернув к себе.

— Я приду, Бет.

Сердце Елизаветы колотилось так, что готово было выскочить из груди. Уже несколько недель она не принимала Дадли наедине. В конце концов она кивнула и, уже отворачиваясь, заметила промелькнувшее в его глазах удовлетворение. Сама того не желая, она уже с предвкушением ждала вечера.

Елизавета повернулась к Ормонду.

Это ваш день, Том. Я согласна с вами. Мы должны найти ей мужа — и побыстрее.

Лицо Ормонда прояснилось, а стоявший рядом с ним Лечестер застыл. Но сейчас Дадли не осмелился бы возразить, и Елизавета это знала. Молчавший до этого Сесил выступил вперед.

Вы передумали, ваше величество? Намерены изменить свое решение?

Да, — твердо заявила Елизавета. Она передумала. Что верно — то верно. В этом не было ничего необычного. Тем, кто хорошо ее знал, было известно, что сегодня она могла решить так, а завтра совсем наоборот, забыв о предыдущем решении. Теперь Елизавета собиралась сказать своим самым доверенным советникам правду, хотя и не всю. — Я не уверена, что она участвует в заговоре. Теперь я ее немного знаю, и я думаю, что она слишком наивна, чтобы быть замешанной в каком-либо сговоре со своим отцом или с О'Нилом. Однако меня бы нисколько не удивило, если бы оба интригана собирались использовать ее в своей игре. Я хочу оставить их без пешки еще до того, как игра начнется.

Сэр Уильям Сесил ничего не сказал. Но он понимал, что игра уже началась, и началась всерьез. От своих собственных осведомителей он получил поразительные сведения. «Клинок морей» был замечен на рейде залива Дингл, неподалеку от Эскетона. Заливом также пользовался папист Фитцморис. Поскольку Фитцджеральд пребывал в Саутуарке, Сесил полагал, что присутствие «Клинка морей» в заливе Дингл означало, что О'Нил затеял гораздо более опасную игру. Сесил был заинтригован. Если его подозрения оправдаются, значит, этот пират очень умен.

И Сесил промолчал, потому что пирату следовало дать полную свободу действий.

Елизавета подняла ладони, призывая всех к вниманию.

Я хочу выдать девушку за лояльного по отношению ко мне человека, — заявила она. — Будучи замужем, она перестанет представлять какую-либо ценность для Лэма, и еще меньше — для своего отца.

Ормонд улыбнулся с мрачным удовлетворением.

У вас уже есть кто-нибудь на примете? Елизавета кивнула, умолчав о том, что больше всего повлияло на ее решение выдать Катарину Фитцджеральд замуж. Это обстоятельство не имело никакого отношения к заговору и измене — и имело самое непосредственное отношение к страсти и желанию.

Эта девушка была слишком красива и слишком привлекательна, чтобы оставаться при дворе, представляя постоянный соблазн для фаворитов королевы. Елизавета не могла позволить девушке завлечь Лечестера, и ей вовсе не нравилось то, что она как будто совсем вскружила голову Лэму О'Нилу. Королева чувствовала, что он изменился. Да, решение оставить Катарину при дворе было серьезной ошибкой. Вот до чего доводит бездумная доброта.

Представив себе Катарину в отдаленном поместье в Корнуэлле, с цепляющимися за ее юбки детишками, Елизавета не могла сдержать улыбки. В таком виде ни Лечестеру, ни О'Нилу, ни Черному Тому она вовсе не покажется привлекательной.

Я даже уже переговорила с женихом. Хотя сэр Джон Хоук присматривал невесту получше, чем не имеющая гроша за душой ирландская католичка, я дам ей в приданое небольшое, но богатое поместье в Кенте. — Она безмятежно улыбнулась. — Сэр Джон согласен. Бракосочетание состоится пятнадцатого апреля, через четыре недели. Теперь мне остается только сообщить девушке, что ее будущее устроено, — добавила Елизавета. — Несомненно, она придет в восторг, когда узнает, что ее самое горячее желание исполнилось.

56
{"b":"8063","o":1}