ЛитМир - Электронная Библиотека

— Я поняла, — сказала Джил. История про Алекса Престона показалась ей интересной. — Томас — рыцарь без страха и упрека.

Лорен пропустила ее слова мимо ушей.

— Я знаю, что Томас винит себя в смерти Хэла. Вчера он сказал, что должен был сам поехать в Нью-Йорк и привезти Хэла домой. Томас считает, что вообще не должен был разрешать Хэлу уезжать в Нью-Йорк.

— Но Хэл был взрослым человеком. Томас не мог руководить его жизнью.

— Хэл — художник. Я же говорила вам, Томас управляет его деньгами.

Джил в изумлении распахнула глаза. Значит, Томас держит в руках финансовые вожжи и мог, если бы хотел, манипулировать Хэлом. Однако он этого tie сделал.

— Мы с Хэлом были чрезвычайно близки. Мне кажется, что он рассказывал мне обо всем. — У Джил дрогнуло сердце. — У нас была разница всего в два года. Но, возможно, Томаса его смерть поразила больше, чем меня. — Она дрожала. — Мы все в шоке. Пожалуйста, простите ему его грубость. Простите нас, прошу вас. Мы сожалеем.

Душа Джил откликнулась на мольбу Лорен. Да и как могло быть иначе? По натуре она была неспособна ненавидеть, ей хотелось посочувствовать Томасу, потому что Хэл обожал его. По той же самой причине Джил хотелось полюбить Лорен. С другой стороны, во всей этой пылкой речи ощущалось притворство, да и произнесена она была не вовремя. И почему Томас не извинился сам? Джил не сомневалась: потому, что он ничуть не сожалеет о сказанном.

— Полагаю, мы можем зарыть топор войны. — Джил встретилась взглядом с Лорен и не успела заметить, кто отвел глаза первой — она или сестра Хэла.

— Вот и хорошо, — отозвалась Лорен.

Джил натянуто улыбнулась, понимая, что Лорен не до конца честна с ней.

— Вы все же уезжаете сегодня вечером? — спросила Лорен.

Джил кивнула.

— Хотите, я составлю вам днем компанию? Могу показать вам Лондон, а потом мы вместе пообедаем.

— Мне, пожалуй, лучше побыть одной.

Лорен огорчилась.

— Но мне казалось, что вы приняли мои извинения?

— Да, но я просто неважно себя чувствую.

— Так, может, все же пообедаем, а потом проведем экскурсию по Лондону? — снова улыбнулась Лорен. — Тут у нас поблизости очень милые места. Я с удовольствием покажу вам Мэйфер, здание парламента, Букингемский дворец — интереснейшие достопримечательности.

Джил колебалась.

— По правде говоря, у меня уже есть планы на сегодняшний день.

Но может, стоило принять предложение Лорен? Она сказала, что история их семьи насчитывает несколько сотен лет. Джил она интересовала только начиная с 1906 года.

— И какие же планы?

— Хэл говорил мне, что Аксбридж-холл — это дом ваших предков, открытый для посетителей. Я намерена поехать туда и хотела бы узнать, можно ли посетить фамильный дом вашей бабушки Энн.

Лорен подняла рыжевато-коричневые брови.

— Несколько комнат на первом этаже действительно открыты для посетителей. Это недалеко от Лондона — всего полчаса на автомобиле. Буду счастлива отвезти вас туда.

— Это было бы здорово, — отозвалась Джил. Почему Лорен так мила с ней?

— Но, боюсь, посетить дом моей бабушки Энн нам не удастся. Энн выросла в Бенсонхерст-холле. Она была последней из Бенсонхерстов и наследницей огромного состояния, когда вышла за моего деда, Эдварда, ставшего девятым графом Коллинзуортом. Все состояние Бенсонхерстов перешло к нашей семье после смерти ее родителей, сразу после Первой мировой войны. Но еще до Второй мировой дом был снесен по приказу парламента. На его месте должны были построить железнодорожную станцию.

— Вы шутите!

— Нет. Такое случается. Это был старый дом, его невозможно было содержать, и он действительно стоял поперек дороги. — Лорен улыбнулась. — Давайте поедем в Аксбридж. Не помню, когда там часы посещения, но мы держим для себя целое крыло, так что попадем в дом, даже если сегодня он и закрыт для публики.

— Чудесно. — Джил ощутила лихорадочное возбуждение.

— Почему вы хотите туда поехать? — полюбопытствовала Лорен, когда они спускались по лестнице.

— Я все думаю о Кейт Галлахер. Она не идет у меня из головы. Что-то есть в ней интригующее. И меня не покидает чувство, что она моя родственница. — Но Джил не сказала Лорен, что имя «Кейт» было последним словом Хэла в этой жизни. Она не успокоится, пока не узнает, что все это значит.

— Но какое отношение все эти ваши ощущения имеют к Аксбридж-холлу?

— Но ведь Кейт была подругой Энн, — ответила Джил, когда они ступили в просторный холл. — В 1906 году Кейт гостила у Энн в Бенсонхерсте. Энн вышла замуж за Эдварда. Думаю, для меня Аксбридж-холл — самое близкое к Энн место, ближе мне не подобраться. Не знаю, почему хочу туда поехать или что ожидаю там найти. Просто мне надо туда попасть. — При этих словах по спине Джил пробежал холодок.

— Что ж, это очаровательный дом, — отозвалась Лорен. — Там хранятся и несколько памятных вещей от бенсон-херстской ветви нашей семьи. Но я совершенно уверена, что вы не найдете там ничего ценного, если интересуетесь Кейт. Разве что ее призрак.

Джил метнула взгляд в сторону Лорен. Волосы опять зашевелились у нее на затылке.

— Почему вы это сказали?

Лорен улыбнулась:

— А разве вы не верите в привидения? Это же Великобритания, Джил. Наша история очень богатая и весьма кровавая. У нас здесь повсюду привидения.

Посетителям надлежало оставлять автомобили на стоянке и идти до дома пешком. Но членов семьи это не касалось, объяснила Лорен, и водитель остановил их «роллс-ройс» перед высокими железными воротами, они были закрыты. По ту сторону ворот, врезанных в огромную кирпичную стену, тянулись зеленые лужайки, видпелись деревья, а неподалеку от входа — большой кирпичный дом. Джил смотрела на все это, широко раскрыв глаза. Ворота между тем открыли с помощью дистанционного управления, и автомобиль въехал внутрь. Девушка и представить себе не могла, что в самом сердце лондонских пригородов окажется такой оазис сельской Англии.

— Этот дом принадлежит вашей семье? — спросила Джил, когда огромное здание приблизилось.

— Вообще-то теперь он принадлежит Национальному тресту, но наша семья имеет право пользоваться им по своему усмотрению. Иногда мы проводим здесь приемы.

— Озеро! — Джил заметила окруженное деревьями озерцо рядом с одной из стен прямоугольного сооружения. Башни со шпилями венчали четыре угла дома, а когда машина въехала на подъездную дорожку, Джил увидела причудливый портик во всю высоту здания.

— В большинстве старых поместий рядом с домом есть такие озера или ров с водой, большей частью искусственные.

Автомобиль остановился перед широкой, внушительной лестницей парадного входа. Джил медленно выбралась из машины, сердце ее неистово колотилось. Она подняла голову, рассматривая шесть высоких колонн, поддерживающих фронтон. Они были такой же высоты, что и дом.

— В этом доме три этажа? — спросила Джил.

— Да. Но, как видите, в первом этаже очень высокие потолки.

Пораженная, Джил огляделась. Слева от нее располагалась группа больших кирпичных строений.

— Я угадаю. Конюшни?

Лорен кивнула.

— Теперь там, конечно, магазин и кафе для туристов.

— Ваша семья действительно приезжает сюда время от времени?

— Не очень часто. Хэл наведывался сюда и жил тут неделями. Он больше всех был привязан к Аксбридж-холлу. А потом Томас женился и проводил здесь с женой и детьми большую часть уик-эндов. Он использовал особняк как своего рода загородный дом.

— Далеко ли мы от Лондона?

— Меньше десяти миль, — ответила Лорен. — В прошлом, когда это поместье было основной резиденцией нашей семьи, это было удобно.

— А когда это поместье было основной резиденцией вашей семьи? — спросила Джил, когда они поднимались по ступеням. Войдя под портик, женщины оказались на вымощенном сланцевой плиткой открытом внутреннем дворе. Главный вход в дом находился по меньшей мере в пятидесяти футах впереди.

— Давно. Во всяком случае, до моего рождения.

18
{"b":"8066","o":1}