ЛитМир - Электронная Библиотека

Еще раз поглядев в сторону едва видной часовни, Джил попыталась определить, в какой стороне Стэнсмор. Кажется, строго на север от часовни.

Джил решительно направилась вперед. В следующее мгновение она зацепилась за что-то ногой и упала.

Камень впился ей в бедро. Она скатилась с него и села на мокрую траву, чувствуя, что замерзает, и думая о синяках, которые обязательно проступят на ноге. Затем посмотрела на камень, о который споткнулась.

Он зарос сорняками, но ошибки быть не могло — это был надгробный камень.

Боже! Она упала на могилу! К несчастью это или к чему-то еще?

Джил хотела встать, потому что ее зубы уже начали выбивать дробь, но вместо этого принялась очищать камень от травы.

Камень был серо-черный. Как те, из которых была сложена башня.

По спине Джил пробежал холодок.

Выдергивая траву, она почувствовала под пальцами неровности… на камне была выбита надпись. Джил наклонилась над камнем. У нее перехватило дыхание.

Она так и замерла, стоя на четвереньках. Джил смотрела на расплывавшиеся перед глазами слова, и сердце ее билось часто и глухо.

«Кэтрин Аделайн Галлахер, — гласила надпись. — 10 июня 1890 — 12 января 1909».

Часть третья

БАШНЯ

Глава 15

Джил в шоке смотрела на надгробный камень — Кейт не просто исчезла в 1908 году, вскоре после этого она умерла, и вот неопровержимое тому доказательство.

Что же случилось? И почему?

Джил вытерла слезы. Хэл умер, сказав, что любит Кейт. Так случайной ли была их встреча? Может, увидев ее, он был поражен ее сходством с Кейт? А может, сознательно выследил Джил и познакомился с ней? А вдруг Хэл сблизился с ней только потому, что знал, она — правнучка Кейт?

Конечно, знал.

— Джил? Что случилось?

Она узнала голос Алекса и услышала, как чавкают по влажной траве его ноги.

Подойдя, Алекс поднял Джил, развернул к себе и обнял.

Джил не шевелилась. Не могла. И не только потому, что была сражена своим открытием, но и потому, что в его руках ей было уютно и безопасно.

Наконец она с неохотой высвободилась и отступила на шаг. Повернулась и дрожащей рукой указала на камень:

— Смотрите.

В руках у Алекса был фонарик, и он посветил им в направлении, указанном Джил. Прочел надпись и, помолчав, сказал:

— Что ж, по крайней мере это опровергает нашу теорию о том, что Кейт сбежала с кем-то и счастливо жила с ним до конца своих дней.

Джил кивнула.

— Она умерла, и кто-то знал точную дату. И похоронил ее. Похоронил рядом со Стэнсмором. Мы должны выяснить, что случилось и кто это сделал!

Алекс молчал.

— Я не рассказала вам свой сон, — продолжила Джил. — Кейт была в ужасе, ее где-то заперли, может, в той башне, она вся была в грязи, грязь под ногтями, и там было столько крови! Я видела ее, Алекс.

— Это был всего лишь сон. Я беспокоюсь за вас. Нужно на несколько дней прекратить поиски. Вам необходимо отдохнуть, Джил, пока вы не свалитесь. — Помолчав, он добавил: — Что же все-таки вы хотите найти?

— Что за вопрос! Кейт — моя прабабка, и кто-то ее убил!

— Мы не знаем, что она ваша прабабка, и не знаем, что ее кто-то убил. — Его глаза сверкнули.

— Значит, вы уже против меня?

— Я никогда не пойду против вас, Джил, но как вы намерены все это закончить?

— Мне нужно узнать правду. Узнать, что случилось с Кейт и почему. И что стало с ее ребенком, Питером, который, возможно, мой дед. Он не умер в младенчестве. И если ваша семья замешана в этом, значит, так тому и быть. Немного шума в газетах. Они это переживут.

— Мои дядя и тетя только что потеряли сына. Им сейчас не нужны неприятности.

Джил поняла, что он сохранит верность Шелдонам, ибо считает их своей семьей. Но теперь и у нее была семья. У нее была Кейт, и Кейт в ней нуждалась.

— Я не отступлю, Алекс, — наконец сказала она. — Не могу. И с вашей стороны нечестно просить меня об этом сейчас, когда мы столько узнали и столько поставлено на карту.

И, повернувшись, Джил пошла прочь.

— Что поставлено на карту? — спросил Алекс.

— Правда, — бросила она через плечо. Джил не остановилась. И Алекс не сделал попытки остановить ее.

Несколько часов спустя Джил сидела на краю постели, уставившись на включенный кем-то электрообогреватель. Она надела серые спортивные штаны и белую футболку — ее обычная экипировка на случай холодной погоды. Спать ей не хотелось, хотя Джил была совершенно измучена.

Они с Алексом поужинали почти в молчании, незаметно выпив при этом две бутылки вина: изумительного красного — «Шато Марго» 1982 года — и бархатистого на вкус «Шато Лафита» 1961 года.

Потом все так же молча они поднялись наверх и, сухо пожелав друг другу спокойной ночи, скрылись каждый в своей комнате.

Несмотря ни на что, Джил ожидала какого-то шага с его стороны, хотя бы поцелуя на прощание. Но ничего не произошло. И вот теперь она сидела, не в силах уснуть, и мысли ее снова вернулись к Кейт.

Бедная, бедная Кейт! Что же с ней случилось? Почему? Кто виновен в ее смерти?

Кейт было всего восемнадцать, поэтому логично предположить, что ее убили. Особенно помня тот ужас, который она испытывала, ее мольбы о пощаде во сне Джил.

Неужели ее убил Эдвард?

Это самое жуткое из всех возможных предположений, но пылкая и мужественная Кейт недолго мирилась бы с положением любовницы. Она боролась бы за свою любовь. И никогда не приняла бы ухода Эдварда к другой женщине.

И эта другая женщина была ее лучшая подруга.

Да, Кейт не смирилась бы с таким предательством.

Джил напомнила себе, что ей еще нужно провести экспертизу почерков. Джонатан Барклай. Это имя снова показалось ей знакомым. Где она могла его встретить?

Девушка пожалела, что у нее нет снотворного. Может, спуститься вниз и выпить еще?

Она осторожно открыла дверь и выскользнула в коридор. Дверь Алекса была закрыта. Джил спустилась вниз, направилась в библиотеку и замерла. Дверь в библиотеку была открыта, и там горел свет.

Алекс сидел на диване, держа в руке бокал бренди и глядя в камин, хотя и не развел в нем огонь.

Видимо, почувствовав присутствие Джил, он повернулся.

— Вы тоже?

— Мне страшно засыпать.

— Почему?

— Боюсь снова увидеть во сне Кейт — в ужасе, умоляющую пощадить ее.

— Вы просто немыслимо устали… и одержимы.

— Сколько раз повторять, я не одержима. Но день сегодня действительно был тяжелый.

Алекс встал, подошел к столику с напитками и налил бренди для Джил. Взяв у него бокал, Джил подумала о том, как было бы хорошо снова очутиться в объятиях Алекса, уткнуться лицом в мягкий шерстяной свитер и забыть обо всех своих страхах и сомнениях.

Она встретилась с ним взглядом и поняла, что он опять читает ее мысли.

— Вы не облегчаете мне задачу. — Джил прочистила горло. — Вы хотите подняться наверх?

— Наверх?

Джил не верила своим ушам. Он же умен и проницателен. Алекс понимает, что она имеет в виду. Он не идиот, но ведет себя как круглый дурак.

— Вы отвергаете меня? — Джил попыталась улыбнуться.

— А ты понимаешь, что делаешь?

— Разумеется. Я уже большая девочка.

— Ты сейчас — как натянутая струна, сплошной комок нервов и очень-очень уязвима.

Джил поняла, что Алекс отвергает ее, и попятилась — потрясенная, обиженная, растерянная.

— Ты не хочешь меня?

— Я хочу тебя. И гораздо больше, чем несколько дней назад. Но ты не хочешь меня.

— Ошибаешься.

— Ты нравишься мне, Джил. Но я же вижу тебя насквозь. Тебе не нужна связь на одну ночь. Одному Богу известно, что с тобой будет наутро. Ты не готова к этому. Ты не готова для меня.

В глубине души Джил понимала, что он прав, но боль от этого не уменьшалась.

— Джил, — уже мягче сказал Алекс, — я стараюсь не обидеть тебя. Но не могу воспользоваться обстоятельствами.

— Боже! — воскликнула Джил. — Кажется, я выставила себя полной дурой! — Она выдавила улыбку. — Спокойной ночи.

43
{"b":"8066","o":1}