ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Глава 90

Кэндис не могла есть. Ее мутило. В середине дня она сделала попытку отнести Джеку воды. Кэндис рвалась, кричала и лягалась, пока поставленный у двери часовой с помощью другого солдата не водворил ее назад. После этого Кэндис заперли. Она запустила тарелкой с едой в стену, но легче ей не стало.

Наконец спустились благословенные сумерки. Джек все еще был привязан к столбу. Его бедра, лодыжки, гениталии пылали, обожженные солнцем. Обгорели даже загорелые торс, лицо и руки, хотя и не так сильно.

Услышав шаги, Кэндис замерла, не зная, чего ожидать. Дверь отворилась, и вошел майор. За ним следовали два солдата, поддерживавшие Джека, который был в полубессознательном состоянии. Кэндис не верила своим глазам. Солдаты втащили его в комнату и бросили на постель. Со сдавленным криком она кинулась к нему.

– О, Джек! – зарыдала она, запуская пальцы в его густые волосы.

Он открыл единственный зрячий глаз и уставился на нее затуманенным взором. Постепенно его взгляд прояснился.

– Кэндис! – выдохнул он.

Она вскочила. Нужна мазь, жир – что-нибудь, чтобы смазать ожоги! Кэндис разорвала нижнюю юбку и схватила кувшин с водой, прежде чем осознала, что Брэдли стоит рядом и с интересом наблюдает за ней.

– Прошу вас, – взмолилась она. – Дайте мне немного жира. Пожалуйста.

Брэдли, однако, не двинулся с места. Зачем он велел принести сюда Джека? Кэндис повернулась к Джеку и поднесла к его губам кувшин. В течение дня солдаты давали ему воду – ровно столько, чтобы он не умер. Джек медленно, со свойственным ему стоицизмом глотал.

Намочив лоскут ткани, Кэндис осторожно стерла кровь с его лица. Несмотря на обилие ссадин, их не требовалось зашивать, и Кэндис с облегчением вздохнула. Джек бесстрастно следил за ней.

Его нос был сломан и свернут набок. Отложив тряпку, Кэндис вымученно улыбнулась, а затем одним движением выправила его. Джек зажмурился и тихо крякнул, но когда он посмотрел на жену, в его взгляде мелькнуло лукавство.

– Не беспокойся, – шепнула Кэндис, гладя его густые, пропитанные пылью волосы. Ее преследовало жуткое ощущение, что железные челюсти очередного капкана вот-вот захлопнутся. Почему Брэдли дал Джеку передышку? Может, ему нужно, чтобы Джек пришел в себя и смог говорить, а потом его по всем правилам повесят? Мучительный страх, не покидавший Кэндис ни на минуту, усилился.

– Я постараюсь не причинить тебе боли. – Она сдвинула повязку.

Джек никак не отреагировал на ее слова. Осмотрев рану, Кэндис не заметила никаких признаков инфекции – единственное, что утешило ее. Встретившись с Джеком глазами и увидев в его взгляде облегчение и доверие, она чуть не расплакалась.

Он все понял. Понял, что она никогда бы не предала его.

Кэндис снова коснулась его волос. Как бы она хотела сказать ему, что любит его и всегда любила! Но Брэдли по-прежнему маячил за ее спиной.

– Достаточно, Кэндис, – сказал он. – Я велел принести Сэвиджа сюда совсем не для того, чтобы вы трогательно врачевали его раны.

Кэндис вздрогнула и встала. Глаза майора холодно блеснули. Кэндис перевела взгляд на Джека и почувствовала, что он напрягся.

– Не могли бы вы распорядиться, чтобы мне принесли немного жира?

Брэдли слегка улыбнулся, подошел к Джеку и пристегнул его запястье к спинке кровати.

– Никогда не стоит недооценивать врага, – любезно сообщил он, выпрямившись. – Снимайте одежду, Кэндис.

– Что?

– Может, вашему мужу понравится. А может, нет. Посмотрим. В любом случае – раздевайтесь.

Растерянная, Кэндис молчала. Джек неподвижно лежал с непроницаемым выражением лица.

– Если я соглашусь отдаться вам, вы отпустите Джека?

– Вы переоцениваете свои чары. Полагаю, он заговорит раньше, чем дело дойдет до насилия. Но мы могли бы избежать многих неприятностей, если бы он заговорил сейчас. Где стойбище?

Джек безучастно смотрел на него.

– Раздевайтесь! – приказал майор, небрежно снимая свой мундир. – А закончив с вами, я отдам вас своим солдатам. Они изголодались по женщинам.

Кэндис вздрогнула.

– Джек ничего вам не скажет. Даже если вы изнасилуете меня.

– Думаю, вы ошибаетесь, – возразил майор. – Всему есть предел – даже терпению человека, которого вырастили апачи. Особенно когда мои люди разорвут вас на части – в буквальном смысле этого слова.

Кэндис посмотрела на Джека.

– Все в порядке, – сказала она ему и начала расстегивать блузку. – Это не имеет значения. Ничего не говори.

Увидев, что на его скулах заходили желваки, Кэндис попыталась успокоить его взглядом. Она сняла блузку и уронила ее на пол, затем спустила юбку. Оставшись в одной сорочке, Кэндис стянула и ее.

– Вы невероятно красивы. – Брэдли улыбнулся и, подступив ближе, накрыл ладонями ее груди. – Невероятно.

Бросив короткий взгляд на Джека, Кэндис увидела, что он вне себя от бешенства.

– Вам не удастся разыграть сцену насилия. Я не стану сопротивляться, – спокойно заявила Кэндис.

– Он пробовал ваше молоко? – поинтересовался Брэдли и, склонив голову, взял в рот ее сосок.

Джек рванулся с постели, но наручники не позволили ему подняться. Не будь он ранен и слаб, потащил бы кровать за собой. Кэндис лихорадочно оглядывалась в поисках оружия. Ее взгляд загорелся при виде револьвера майора, но кобура была застегнута. «Он ведь совсем не знает меня, – с внезапной надеждой подумала Кэндис. – Не знает, что я тоже его враг».

Она бросила отчаянный взгляд на Джека. Он показал на поднос с ее обедом, стоявший на столе у кровати. Что Джек задумал? Там нет ножа, если он рассчитывает на это. Тут ее взгляд упал на свинцовое пресс-папье в форме медведя.

– Боже! – выдохнул Брэдли, оторвавшись от нее. – Твое молоко восхитительно. – Его била дрожь.

Кэндис шагнула к кровати и опустилась на пол так, чтобы стол с пресс-папье оказался недалеко от ее головы. Приоткрыв с томной улыбкой губы, она призывно раздвинула бедра.

Майор не заставил себя ждать. Расстегнув брюки, он опустился на колени и навис над ней. Кэндис ощутила страх. И тут же последовал толчок – это майор попытался проникнуть в ее сухое лоно. «Джек! Удастся ли ему дотянуться до этого чертова пресс-папье? Ведь он так ослаб», – пронеслось в мозгу Кэндис, пока Брэдли с неловкостью школьника пытался войти в нее.

Но тут она увидела руку Джека, услышала, как он тихо вскрикнул от боли, и отшатнулась, когда пресс-папье обрушилось на череп Брэдли. Удар пришелся майору по виску. Он застыл – видимо, оглушенный, уставившись на нее непонимающим взглядом.

Рука Кэндис метнулась к кобуре. Расстегнув ее, она выхватила револьвер и нанесла сокрушительный удар по тому же виску. Брэдли дернулся и повалился на нее.

Столкнув с себя обмякшее тело майора, Кэндис поднялась и рухнула на постель рядом с Джеком. Он тяжело дышал, глаза его были закрыты.

– Надо как-то вытащить тебя отсюда, – сказала она. Джек открыл глаза.

– Достань ключ, – хрипло уронил он.

Кэндис кинулась к Брэдли. Обыскав его карманы, она нашла ключ и отомкнула замок наручников. Джек сел и огляделся. Майор зашевелился на полу.

Джек встал, поднял револьвер и шагнул к окну. Снаружи дверь охраняли два солдата. Он подошел к другому окну. Оно находилось сразу за углом от входа в квартиру майора, но иного пути не было. Джек помедлил, затем с выражением мрачной решимости повернулся к Кэндис.

– Ты бросаешь меня здесь! – догадалась она. – Нас с Кристиной!

– С тобой ничего не случится. Ведь это я ударил майора, а не ты.

– Джек! Но… – Кэндис была не в силах поверить, что он действительно защелкнул у нее на запястье наручники, пристегнув к спинке кровати. Его обнаженная фигура с револьвером в руке на мгновение застыла на подоконнике, затем он мягко спрыгнул на землю. Кэндис зажала рот свободной рукой. Он бросил ее!

Джек оглянулся, их взгляды встретились. Кэндис беспомощно смотрела на него, чувствуя, что ее сердце разбито.

70
{"b":"8067","o":1}