ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Желанная беременность
Аутизм и спорт. Методика обучения фигурному катанию на коньках как средство абилитации детей с расстройствами аутистического спектра
Десятый остров. Как я нашла себя, радость жизни и неожиданную любовь
Девушка, которая должна умереть
Исчезающие в темноте. Кольцо бессмертной
Иван Грозный. Сожженная Москва
Психосоматика. Как починить душу, чтобы тело работало как часы
365 вопросов самому себе
Танец с богами и драконами

Стивен взял ее за подбородок и заставил выдержать свой вопрошающий взгляд.

— Я должен знать это!

Мэри покачала головой. В глазах ее начали закипать слезы. Она всей душой желала негромким, твердым «да» развеять все его сомнения, ей хотелось в обмен на его клятву верности пообещать ему все, о чем он просил, но, с детства приученная матерью к правдивости, она не могла пойти на заведомый обман, ибо долг велел ей хранить верность в первую очередь интересам Малькольма и Шотландии, всеми силами отстаивать то, что отец ее считал важным для себя, своего клана и своей страны.

— Мэри, поклянитесь мне в этом теперь же здоровьем своих родных, поклянитесь всем, что вам дорого. Беря вас в жены, я должен быть уверен в вас!

— Я… Я не могу, — прошептала она.

— Не можете или же не хотите? — кусая губы от ярости, вскричат он.

— Не могу.

— В последний раз спрашиваю вас, принцесса, будут ли мои интересы, интересы вашего супруга и отца ваших детей для вас превыше всего на свете?!

В голосе Стивена звенел металл. На виске его пульсировала синяя жилка. Мэри же в эту минуту сумела справиться со своим волнением и отбросить все прежние колебания. Она расправила плечи и, бесстрашно глядя ему в глаза, ответила:

— Нет! Превыше всего для меня были и будут интересы Шотландии и ее короля! — Она представила себе, как гордился бы ею Малькольм, услышь он этот разговор, и на душе у нее вновь стало светло и отрадно.

— И так будет даже после нашей свадьбы? — У Стивена был такой растерянный и ошеломленный вид, что Мери вдруг поняла: он не ожидал встретить столь решительный отпор с ее стороны, а возможно, просто не рассчитывал на ее безоглядную откровенность. Ну да, ведь он считает их будущее супружество делом решенным.

— Даже после нее, — кивнула Мэри, в очередной раз напомнив себе, что этой свадьбе не суждено состояться.

— В таком случае, — загремел Стивен, — как же вы смели говорить со мной о делах политики? Как вам только в голову пришло без зазрения совести пытаться вызнать у меня секреты, о коих ведомо лишь немногим?! У меня… у меня просто нет слов, принцесса! — Он резко повернулся и огромными шагами заспешил прочь из зала. Мери снова протянула ладони к огню.

В середине дня в Элнвик возвратились граф и графиня Нортумберленд. Мэри вовсе не горела желанием познакомиться с родителями Стивена и не стала спускаться вниз, чтобы приветствовать их, но леди Седра сама поднялась в комнату Изабель, чтобы поговорить наедине с невестой сына.

— Оставьте нас одних, — велела она сопровождавшим ее леди. Мэри нехотя поднялась ей навстречу.

— Мадам, — прошептала она, кланяясь графине. Леди Седра, высокая темноволосая женщина с величественной осанкой, выглядела гораздо моложе своих лет. Она была одета в желтое бархатное платье, ворот и манжеты которого украшала затейливая вышивка. Вьющиеся волосы графини покрывала золотистая шелковая вуаль, удерживаемая обручем с рубиновыми подвесками, стройный стан ее был перехвачен золотым поясом, с драгоценными камнями.

— Я очень рада оказать вам гостеприимство в лоне моей семьи, — проговорила леди Седра, приветливо улыбаясь Мэри и беря ее за обе руки.

— Благодарю вас, миледи, — без всякого выражения ответила Мэри.

Леди Седра взяла ее под руку и провела к двум креслам, стоявшим у невысокого столика. Когда обе они уселись друг против друга, графиня, покачав головой, сказала:

— Стивен поступил с вами дурно, позволив своему вожделению взять верх над разумом. — При этих словах графини Мэри густо покраснела. Ей меньше всего на свете хотелось бы обсуждать происшедшее с матерью Стивена. Она провалилась бы сквозь землю, если бы была уверена, что леди Седра знает, с какой готовностью она разделила страсть ее сына, как легко уступила его домогательствам. — Но я надеюсь, что, как только выяснилось, кто вы, он стал вести себя с вами достойно и учтиво?

Поймав на себе исполненный тревоги и участия взгляд темных глаз леди Седры, Мэри окончательно смешалась.

— Он… Да, благодарю вас, вполне, — едва слышно пробормотала она.

Графиня облегченно вздохнула.

— Видите ли, дитя мое, Стивен вырос при дворе, а там ведь с некоторых пор пышным цветом расцвели все самые скверные пороки, свойственные роду людскому, там в отношениях между придворными царят интриги, вражда и вожделение. О добрых чувствах к ближнему, об участии, сострадании и взаимной поддержке обитатели Тауэра позабыли давным-давно. Стивену рано пришлось одеть свою душу в непроницаемую броню, чтобы хоть как-то всему этому противостоять. Но я знаю своего сына и хочу уверить вас, что несмотря на столь ранний и суровый опыт для близких и родных, для немногочисленных друзей в сердце его всегда достанет мягкости, нежности и любви.

— Но, мадам, зачем вы говорите мне все это? — удивилась Мэри.

— Чтобы вы лучше понимали его, дитя мое. Чтобы вам легче было мириться с его недостатками.

— Благодарю вас, — поджав губы, процедила Мэри. Она всеми силами стремилась побороть в себе зарождавшуюся симпатию к своей собеседнице и решила, что ей легче всего будет не попасть под обаяние добродушной леди Седры, если она станет держаться с ней учтиво и отчужденно.

Графиня посмотрела на нее изучающим взглядом и легонько похлопала ее по руке.

— Мне думается, я могу быть откровенна с вами, принцесса. Так вот, положа руку на сердце, я очень рада этой помолвке. Как, впрочем, и мой муж. И, разумеется, сам Стивен. А вот вы несчастливы, бедняжка!

Тронутая ее задушевным тоном, Мэри едва не расплакалась.

— Неужели… Неужели это так очевидно?

— О да, принцесса. Могу я узнать, что тяготит вас? Могу я вам чем-нибудь помочь? Признайтесь, неужто Стивен вам нисколько не по душе? Или вы все еще не можете простить нанесенную вам обиду? Я угадала, принцесса?

— Он — мой враг, — прошептала Мэри, отвода взгляд. — Как и все вы, его родные.

— Но ведь вам известно, что решение о вашей помолвке принято обеими сторонами и признано отвечающим взаимным интересам кланов, — мягко возразила леди Седра. — Ведь не ослушаетесь же вы своего отца?

Мэри промолчала. Ее немного удивило, что проницательная леди Седра так же, как и ее сын, не видит никакого подвоха в действиях Малькольма и свято верит его слову, хотя прежде он неоднократно нарушал свои обещания и клятвы. Что ж, тем тяжелее будет их разочарование, когда они узнают правду.

— Итак, главное препятствие преодолено: Руфус согласен на мой брак с принцессой Шотландской, — удовлетворенно подытожил Стивен, когда они с Рольфом уединились в оружейном зале. — Я так благодарен тебе, дорогой отец!

— Да, мне пришлось употребить все свое красноречие, чтобы склонить его на нашу сторону, — с улыбкой ответил граф Нортумберленд. — Но ведь у него немало причин для того, чтобы всей душой приветствовать этот союз. Ведь он мечтает вернуть себе власть над Нормандией, и к тому же рад нежданной возможности позлить Роджера Бофора. Но ты лучше расскажи мне поподробнее, как тебе удалось улестить кровавого злодея Малькольма? Бьюсь об заклад, это было тебе гораздо тяжелее, чем мне — указать королю Руфусу на очевидную выгоду, которую он получит от этой сделки.

— Пришлось пообещать старому шакалу, что я, когда настанет время, поддержу притязания его старшего сына на шотландский трон. Мне просто не оставалось ничего другого, отец.

— Вот как? Ты затеял опасную игру, сын мой! — воскликнул Рольф и удрученно покачал головой. Он принялся в волнении расхаживать по комнате, сопровождая свои слова резкими, отрывистыми жестами. — Ведь я не вечен! А когда ты станешь графом Нортумберлендом, Руфус потребует твоей помощи в отстаивании прав Дункана. И не забывай, что именно он — старший сын Малькольма Кэнмора!

— Я поклялся Малькольму, что буду поддерживать права и интересы Эдварда. Дункан слишком слаб, чтобы управлять Шотландией, отец, и ты это знаешь не хуже меня. Даже если ему и доведется стать королем, он недолго усидит на троне своего родителя. А Эдвард в отличие от него молод и полон сил.

22
{"b":"8068","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Солнце и пламя
Скандальный роман
Отбор по приказу
Пиши и говори! Сторителлинг как инструмент для счастья и бизнеса
Одного человека достаточно
Тим Кук
Норвежские волшебные сказки
Пять языков любви. Как выразить любовь вашему спутнику
1917: Да здравствует император!