ЛитМир - Электронная Библиотека

— Я не фанатик, — хрипло проговорил он и опустился на оба колена.

Кто-то из собравшихся, а кто именно, Джеффри не мог видеть, поскольку голова его была низко опущена на грудь, шумно вздохнул.

Скорее всего, это был старый Рольф, хорошо понимавший, что творилось в душе сына.

— Ты поступаешь мудро, — лицо короля расплылось в торжествующей улыбке, и он милостиво кивнул коленопреклоненному Джеффри. — Давайте же побыстрее покончим с этим!

Джеффри произнес слова клятвы, и в обмен на это изъявление верноподданнической покорности король объявил, что жалует его отныне своим монаршьим расположением, а также хотя и небольшим, но весьма доходным владением на юге страны.

— Докажи, что ты достоин доверия, которым я почтил тебя, и можешь не беспокоиться о своем будущем, — со сладкой улыбкой добавил Руфус. — Ансельм отказался отдать под мое начало рыцарей и воинов, находящихся на содержании аббатства. Ты же, разумеется, по первому моему приказу отправишь своих вассалов туда, где им предстоит воевать.

— Когда? — обреченно спросил Джеффри и скрестил руки на груди.

— Через две недели, считая от сего дня, мы будем штурмовать Карлайсл.

Рольф де Уоренн подался назад. Джеффри оторопело смотрел на своего сюзерена, стараясь угадать по его лицу, не вздумал ли Руфус подшутить над ними. По круглому, багрово-красному, покрытому каплями испарины от царившей в комнате духоты лицу Руфуса скользнула торжествующая улыбка. Он хлопнул ладонью по колену и весело расхохотался.

— Мы застанем этого негодяя Малькольма врасплох, в этом-то вся шутка! Считайте, что Карлайсл уже в наших руках. Ведь Кэнмору и в голову не придет ожидать нашего нападения накануне свадьбы его любимой дочери с нашим несравненным Стивеном.

Услыхав осторожное царапанье в дверь, Мэри, которая за всю ночь не сомкнула глаз, с замирающим сердцем встала с постели и дрожащими руками набросила на себя теплый плащ. Она легла спать одетой и провела несколько часов в тревожном, томительном ожидании обещанного сигнала Адели.

Прежде чем выйти из спальни, она нащупана рукой мягкий сверток на комоде. То было кружево, подаренное ей сегодня Стивеном. Она провела по нему ладонью. На глаза ее навернулись слезы. Мальчишка-оруженосец после того, как Стивен ушел от нее, по секрету рассказал ей, что хозяин не поленился сам отправиться на рынок, чтобы выбрать подарок для своей невесты.

Ноги плохо повиновались Мэри. Ей больше не хотелось никуда бежать. Припомнив все события, последовавшие за ее самовольным уходом из Лидделла, она нынче вечером пришла к выводу, что с самого начала была несправедлива к Стивену. Он не сделал ей ничего дурного. Во всем, что произошло с ней за эти дни, виновата была лишь она одна. И еще Малькольм. Стивен же старался всеми возможными средствами преодолеть ее враждебность, загладить свою вину перед ней, вину, степень которой она сознательно преувеличивала, чтобы обелить себя, представить себя саму в более выгодном свете. Он проявлял к ней неподдельное участие, он старался поставить себя на ее место и не ставить ей в упрек ни ее враждебность, ни частые слезы, ни колкости, которыми она то и дело его осыпала. А ведь подчас ему приходилось жертвовать ради этого даже своим самолюбием. Как же могла она до сей поры отвергать все его попытки завоевать ее приязнь и расположение, почему в душе ее ничто не откликнулось на его благородные и великодушные порывы?

Однако отступать было уже поздно. Меньше всего на свете Мэри хотелось выглядеть трусихой в глазах Адели, подвергнуться насмешкам этой высокомерной, язвительной девицы. Пусть знает, что дочь короля Шотландии не бросает слов на ветер. Слыша гулкое, отчаянное биение собственного сердца, Мери прижала руки к груди. Она боялась, что этот громкий звук разбудит двух придворных дам, деливших с нею спальню, которые мирно спали на своих постелях. На негнувшихся, не желавших передвигаться ногах она пересекла спальню и, неслышно отворив дверь, выскользнула в коридор.

— Путь свободен! — шепнула Адель и легонько подтолкнула ее в спину. — С Богом! Желаю удачи!

Мэри с тревогой взглянула на Стивена, спавшего на узком диване в коридоре в нескольких шагах от ее комнаты. Опасаясь, что кто-либо из недругов вознамерится похитить его невесту или причинить ей вред, он еженощно нес эту добровольную вахту. Нынче за ужином Мэри незаметно вылила в его бокал с вином густой маковый отвар из маленькой склянки, которой снабдила ее предусмотрительная Адель. Снадобье возымело свое действие, и Стивен даже не шевельнулся, когда Мэри на цыпочках пробежала мимо него. Сделав несколько шагов, Мэри оглянулась. Стивен по-прежнему крепко спал. Адель же тем временем скрылась в противоположном конце полутемного длинного коридора.

Мэри торопливо спустилась по лестнице, шепнула полусонному стражу, дежурившему на площадке, что направляется в уборную, затем, воровато оглянувшись, скользнула в узкую галерею, которая соединяла жилые помещения с кухней и службами, не без труда отыскала маленькую дверцу, окованную железом и, толкнув ее, очутилась во дворе. Здесь она набросила на голову капюшон плаща, с наслаждением вдохнула всей грудью бодрящий морозный воздух и во весь дух помчалась к едва вырисовывавшемуся из тьмы зданию конюшен.

Никто не бросился за ней вслед, никто не окликнул ее. Стражники и часовые, дежурившие на башнях Тауэра, наверняка привыкли к тому, что некоторые из придворных дам назначали своим кавалерам свидания вне стен дворца, подальше от посторонних глаз, и не считали себя вправе чинить им в этом препятствия.

Мэри обогнула конюшни и бросилась к калитке, спустилась по трем скользким от влаги ступеням в темный коридор, пересекавший всю толщу наружной крепостной стены и, открыв последнюю дверь, выбежала на пристань.

Небо на востоке слегка порозовело, и вскоре из-за горизонта показался оранжево-красный край восходившего солнца. Мэри с тревогой вглядывалась в простиравшиеся перед ней воды, ожидая, как и было условлено, что сейчас послышится плеск весел и к причалу подойдет лодка. Дрожа от утренней прохлады, она плотнее закуталась в плащ и обхватила плечи руками.

Лишь теперь ей пришло в голову, что Малькольм ведь может не одобрить ее бегства и, чего доброго, даже отослать ее назад. Но в таком случае, куда же ей идти, когда лодочник высадит ее на противоположном берегу? Ведь об этом следовало подумать прежде, чем она решилась на побег. Выходит, у нее больше нет дома, нет надежного пристанища на земле. Как ни велико было для вконец растерявшейся Мэри искушение вернуться назад, боязнь оказаться в глазах Адели малодушной трусихой оказалась сильнее, поэтому, когда долгожданная лодка наконец заскользила к пристани, из груди принцессы-беглянки вырвался вздох облегчения. Тотчас же вслед за этим позади нее послышался звук осторожных шагов.

Мэри вздрогнула и оглянулась, готовая припасть к груди своего избавителя. Она знала, с самого начала знала, что Стивен не даст ей сбежать. Она втайне надеялась на это, когда выходила нынче ночью из комнаты, когда вглядывалась в черты его лица в тусклом свете факела, когда оглянулась и мысленно простилась с ним, спеша вдоль коридора. Нет, даже прежде, еще когда сговаривалась с Аделью об этом нелепом побеге…

Человек, лицо которого скрывала черная маска, приблизившись к Мэри вплотную, с силой столкнул ее с деревянных мостков причала и немедленно бросился прочь.

Она издала отчаянный крик, и ледяные воды Темзы сомкнулись над ее головой. Намокший плащ камнем тянул ее ко дну, тело свела судорога. Из последних сил она пыталась всплыть на поверхность и позвать на помощь, но в горло и в ноздри ей хлынула вода, и сознание, озарившись яркой, как молния, вспышкой света, тотчас же вслед за этим заволоклось дымкой небытия.

Глава 14

Заподозрив, что Мэри вступила в заговор с Аделью Бофор, Стивен без труда догадался, в чем именно состояла суть их соглашения. С того момента, когда он застал Адель в комнате Мэри, он стал внимательно следить за всеми действиями своей невесты и, сделав вид, что выпил вино со снотворным зельем за ужином, прикинулся спящим, когда она той же ночью, перед рассветом кралась мимо него в полутемном коридоре. Через несколько мгновений он встал со своего узкого ложа и бесшумно последовал за ней. Ему удалось проследить весь путь беглянки до самой пристани. Снедаемый бессильной яростью и отчаянием, он наблюдал за нею из глубокого дверного проема в стене Тауэра. Но когда человек в маске, выбежав из кустов, столкнул ее в воду, гнев Стивена мгновенно улетучился. Он готов был теперь простить ей все, включая даже эту безрассудную попытку бегства, он даже согласился бы вернуть ее Малькольму, лишь бы только она осталась жива. Не теряя времени, он бросился в Темзу, туда, где несколько мгновений тому назад волны сомкнулись над головой Мэри.

28
{"b":"8068","o":1}